Глава 27

Участок семьи Как Его Там (или Лысика) и Ирины (помощницы Звягинцева) – Они все врут! ВСЕ! ВРУТ! Даша, забравшаяся на участок, про себя отмечает, что лысый дядя уж очень громко кричит. Даже громче, чем когда она не позволила ему косить машиной бедных кузнечиков и милых лягушек. Ну, да. Там то она просто провод садовыми ножницами отстригла, и дядя очень расстроился. А тут его из дома выгоняют. Даша бы тоже громко плакала. – Камеры тоже врут? – голос тети подсказывает Даше, что она на грани терпения. Еще чуть-чуть и она точно тому по попе налупит. И в угол поставит. Но тетя дяде не мама. Она его не наказывать будет. Она его выгоняет из дома. – Да это все фейк! Фотошоп! Подстроено все! Поверь! Громко, ой как громко он кричит. И очень жалобно. Как маленький. И глупый. Так тетя же ему не мама! Вот он дурачок! Это с мамой можно, иногда даже нужно, громко плакать, чтобы простила. С тетей точно этот трюк не пройдет. – Ты сам себя слышишь?! Просто уйди. По-хорошему! Вон! Пока тетя с дядей ругаются, Даше нужно поспешить. И устроить свое наказание негодяю, что посмел тронуть ее маму. А как иначе? В книжках так и написано – добро возвращается сторицей. Что за сторица такая, она не совсем понимает, но, главное-то, возвращается. А раз добро возвращается, то и за зло по заслугам все нехорошие получают. Вот она, Даша, и осуществит справедливое возмездие. Уж она то умеет. Столько всего в видеороликах видела, что не счесть. Да, и сама придумывать умеет всякое. – Они подставили меня! Тебя обманули! Верь мне! – продолжает доноситься голос лысого дяди через приоткрытое окно дома. Проползая под этим окном на корточках, Даша тихо ворчит: – Сам ты всех обманул. Садовая четырехколесная тачка, которую девочка за собой тащит, еле слышно поскрипывает. Девочка подносит к губам игрушечную рацию, висящую у нее на шее, и проговаривает: – Запускаю протокол «Смертельная тень». Да покарают миньоны мои врага моего. Хи-хи! Через тридцать минут… – Чтобы ноги твоей здесь больше не было! – доносится в спину Вячеслава, когда тот в спешке закрывает за собой дверь. – И чтобы я тебя, вообще, больше никогда не видела! Об нее что-то громко ударяется. А мужчина, тяжело дыша, вытирает обильно выступивший пот на блестящей покрасневшей лысине. Вячеслав быстро спускается с крыльца и устремляется к машине. В руках у него только большая туго набитая спортивная сумка и пузатая барсетка. Садится в машину, закинув вещи на задний ряд. – Чуть не убила, – нервно ворчит Вячеслав, пытаясь попасть ключом в замок зажигания. Пальцы и руки подрагивают, слушаются плохо. Из-за морального и нервного напряжения даже не замечает некоторые изменения в салоне. Без задней мысли ерзает на ставшем вдруг неудобным кресле. Снова вытерев пот со лба, Вячеслав наконец побеждает узкую щель замка зажигания и заводит автомобиль. Но отъезжает он недалеко. В конце не длинного проулка резко останавливается и с криками выскакивает наружу. – Это чего он? – спрашивает Дашу младший из Изикевичей, Давид. Для друзей – Давидик. Даша, в этот момент, снимает происходящее на телефон. – Классно, да? – спрашивает она его вместо ответа. – Ага, – соглашается мальчик, смотря на то, как лысый дядя то подпрыгивает забавно, то дергается. То там, то сям себя рукой чешет, то за попу дергает. И визжит и рычит одновременно. А иногда молит непонятно кого о помощи. – Ну, так чего он? – Давидику очень интересно. – Это я его так за злодейства наказала, – все же отвечает девочка. – Очень действенный метод. Месть со стопроцентной эффективностью. – Папа говорит, что стопроцентной эффективности не бывает, – не соглашается мальчик. – Это только клиентам можно про нее впаривать. – А у меня бывает, – радостно возвращается Даша. – Вон, смотри! Видишь же! – Вижу, – тут Давидик соглашается. Он видит, что дядя то одежду свою трясет, то даже рукой в штаны себе залазит, расчесывая кожу. – А как ты это сделала? Я тоже хочу знать такой эффективный метод. Ну, стопроцентный. Еще пара детей, присоединившихся к просмотру представления, со всем вниманием прислушиваются к Даше. И упрашивают: – Расскажи! – Расскажи, пожалуйста! – Ууу, – та задумывается, хмуря лобик и строя из себя крайне важную особу. – Такой метод дорого стоит. Даже не знаю… – Чего хочешь проси! – Ну, тогда…