Глава 40

Женя Вернулись девочки примерно через час с мелочью, довольно хихикая. – Чао! – кричат они кому-то с той стороны ворот. Оттуда до нас доносятся другие детские голоса. По-моему, голоса мальчиков. Но их сюда никто впускать не собирается. А девочки не приглашают. Что же там, на улице, произошло, остается загадкой, которую раскрывать две красавицы-негодницы не собираются. Как-то незаметно вечер переходит в дружеское застолье. Даже отец Ярослава, привлеченный шумом, отрывается от телевизора и дивана в гостиной и присоединяется к нам. Разговор заходит о ранних Дашиных проделках, когда той было еще три года. Как раз в то время, когда малышка носила эти розовые велосипедки в рубчик не на голове, как сейчас, а на ногах. Все посмеялись, и Ярослав начинает делиться проделками дочки, которыми он уже сам был свидетелем. Кое-что и для меня оказалось открытием. – Тоже мне проступок, – отмахивается отец Ярослава. – Тут не за что ругать. Себя вспомни. Кто разрезал на ленты мамину новую красную юбку? Кто выпрыгнул к гостям в этих красных повязках и маске на лице со словами, что Ярослава больше нет, и перед вами Яроландо – пятая черепашка ниндзя? Потом уже все начинаем вспоминать свои детские проступки, случаи из жизни. После очередной порции чая мы негласно разделяемся на две компании, мужскую и женскую. Сидим мы рядом, около живого огня в специальной костровой зоне, но говорим на разные темы. Жена Вячеслава очень легко находит с девочками общий язык. И мы с ней по очереди рассказываем малышкам про своих героев детства из сказок, фильмов и мультфильмов. Даша устраивается у меня на коленках. И я ей не спеша переплетаю волосы, наконец сняв велосипедки с головы. И все, вроде, хорошо, нужно расслабиться, что почти получилось, и получать удовольствие от приятного вечера, но… Но меня все не отпускает напряжение. Мой долг, большую сумму, которую я хотела успеть накопить, все еще висит на мне. И его нужно обязательно выплатить. А будущее мое пока видится туманным. Я так и не поняла, серьезно Ярослав собирается меня уборщицей к себе в дом нанять? Или еще что удумал? Что с Дашей собрался делать? И как, вообще, он представляет наше общее существование? Обращаю внимание, что и Лиза начинает грустить. Языки пламени отражаются в этих печальных и задумчивых глазках, что то и дело смотрят на меня с дочкой. Замечаю это, не я одна. – Лиза, ты чего грустишь? – спрашивает подружку Даша. Вскакивает с моих коленей и подходит к девочке. Начинает гладить ее по голове со словами: – Лизонька, не грусти. Нам же весело должно быть. Девочка вздыхает. И грустно проговаривает: – Тебе везет, у тебя мама есть… И такой вид печальный у нее становится после этих слов, и губы дрожать, что сама чуть слезы не пускаю. Ни одна из сидящих тут женщин просто не в силах «пройти мимо». Мы дружно расспрашиваем и успокаиваем малышку. – У Глеба сплошные командировки, – поясняет про своего сына Роман Андреевич. – Дома он нечасто, и вообще не до отношений с кем-то. Где настоящая мама Лизы мы так не узнаем. Видимо, эта тема – табу. – Ну, так возьми себе другую маму, – неожиданно заявляет Даша. Подружка поднимает на нее удивленный взгляд. И она не одинока в этом. После чего моя дочка указывает на жену Вячеслава. – Ее бери в мамы. Она хорошая. И мужа она выгнала. Пусть с твоим папой женятся. Повисает тишина. Женщина неожиданно краснеет от смущения. – Ты станешь моей мамой? – робко интересуется у нее Лиза, заглядывая в глаза. У той не получается сдержать эмоции и по щеке бежит слеза. Женщина хватает малышку и сажает себе на коленки. – Такую чудесную девочку каждая захочет сделать своей дочкой. Хочешь, я попрошу твоего дедушку, чтобы мы часто проводили время вместе? Все время, которое я не буду выполнять его поручения – твое. Роман Андреевич прокашливается. А потом хмыкает. – А Глеб, как-то увидев мою помощницу даже интересовался, что за красавица у меня работает, – замечает он с хитринкой в глазах. – Роман Андреевич, ну вы скажете, – отмахивается от него женщина, вся засмущавшись. – Так и сказал – красавица, – настаивает ее начальник. – Насчет проводить время вместе, я не против. И даже за. Тебя я доверяю больше, чем всем этим наемным нянечкам. А Глебу, когда приедет, намекну… – Роман Андреевич, ну что вы… – Не нукай, – отрезает мужчина. – Он всем женщинам нравится, уверен и тебе тоже. Разговор окончен. Разговор, конечно, не окончился. Просто он уходит на другие темы. Лиза повеселела. Весь оставшийся вечер то жмется к «новой маме», то носится вместе с Дашей. Засиживаемся, в итоге, мы допоздна. Даша «отключается» еще на руках Ярослава, пока он несет ее к кровати. Укрыв малышку одеялом и выйдя из комнаты я остаюсь с мужчиной наедине. Подойдя ко мне вплотную, он берет в плен мою ладонь и смотрит в глаза, нависая широкой высокой фигурой. – Не могу допустить, чтобы моя дочка росла не в полноценной семье, – произносит он негромко, но уверенно. – Ей нужна не только мама, но и папа. И жить они должны все вместе. Ты так не считаешь? Неожиданно. Это он что сейчас предлагает? Та фраза про будущую супругу – не шутка? Ярослав настроен серьезно? Ответа моего он не дожидается, расценив мое молчание по своему. Поэтому продолжает сам: – Понимаю, как это все выглядит со стороны. И что все сложно и непонятно. Но в жизни просто никогда не бывает. А мы в праве исправить свои ошибки. Я так точно обязан все исправить. Нам с тобой нужно время, но… Уверен, у нас все получится. Ты не изменилась. И все то, что меня привлекало в тебе, осталось. И тебе я не безразличен. Я же вижу… Мужчина, от которого взгляд сложно оторвать, рядом с которым сердце начинает биться сильнее, подается еще ближе. Не встречает ни капельки моего сопротивления. И впивается мне в губы.