Глава 13

Я — дрянь. Всё правильно Ваня сказал. Мне нет оправдания. Конечно, легче, когда есть на кого скинуть вину. Но мне некого винить — я сама во всём виновата.

Хотя могла отказаться от спора — и я ведь это сделала! Но снова повелась на повышенные ставки и на то, что Кира хотела сама вступить в игру… И в итоге проиграла по всем фронтам. Я очень его обидела. И Ваня никогда теперь меня не простит. Смысла оправдываться перед ним нет. Что я ему скажу? «Да, поспорила, но у меня к тебе на самом деле появились чувства?» Кому они теперь нужны? Но извиниться всё же перед ним надо. Просто извиниться. Но пока не знаю, как это сделать — он везде меня заблокировал.

После того как Ваня уехал с выпускного, я узнала, что мои псевдоподруги пошли дальше и создали новый чат, где весь наш класс делал ставки — уже на меня или на Ваню. Мерзко, когда на тебя спорят. Впервые я почувствовала себя по ту сторону игры. А я не могла понять, почему на нас все так пялятся. В этом чате даже были фотографии Вани — они ведь должны были знать, на кого спорят, — и скрины наших переписок из чата «Queens».

Две недели я не видела Ваню. Конечно, мне его не хватает. Но я решила, что не буду долго рефлексировать и изнывать из-за своих чувств, которые мне даже ненадолго показались взаимными — особенно во время нашего танца.

Ваня нежно водил губами по моему уху и шее — это было так приятно, что от воспоминаний, как и тогда, всё тело покрывается мурашками. В тот момент я даже думала, что он меня поцелует… Но теперь я этого уже не узнаю — никогда.

Да, чувство вины съедает меня каждый день. Но надо как-то дальше жить и хотя бы внешне пытаться радоваться жизни. Для начала мне нужно отдать Кире долг. И решение пришло ко мне неожиданно — жаль, что с опозданием.

Вызываю себе такси, еду в кафе, в котором мы договорились встретиться с Лизой — женой Яна. Она пообещала дать мне пять тысяч в долг и ничего не рассказывать ни Яну, ни Марату, но я должна буду объяснить ей, на что мне эти деньги. Вариантов других нет — придётся рассказать. Да, мне очень стыдно за свой поступок. И если из-за него от меня все отвернутся, значит, так тому и быть — я это заслужила.

Захожу в кафе — Лиза уже ждёт меня.

— Привет, — сажусь за столик к ней.

— Привет. Рассказывай, — она внимательно смотрит на меня.

Я выкладываю ей всё как на духу: с самого начала — про наши ставки, про то, как приехали к Ване в автосервис, как поспорили, как хотела отказаться, но снова повелась. Закончила рассказ выпускным.

Лиза слушает меня внимательно, не перебивая. И я жду от неё тех же слов, что уже слышала от Вани.

— Ты его любишь? — после паузы неожиданно спрашивает она.

— Я не знаю… Любовь ли это… Но чувства у меня к нему есть. Да и какое это теперь имеет значение? — мой голос звучит глухо, почти безнадёжно.

— Имеет, — твёрдо говорит Лиза. — Расскажи ему всю правду. Да, он тебя не простит сразу. Но время расставит всё по местам.

Отрицательно качаю головой:

— Нет. Он меня даже слушать не станет. Я хотела перед ним извиниться, но он меня везде заблокировал.

— Это не телефонный разговор. Поезжай к нему на работу или домой и поговори.

Опускаю глаза. Лиза продолжает:

— Ян всю жизнь делал мне подлянки и обижал. Марьяна была безответно влюблена в Егора, который к тому же был мужем её сестры. Марат очень долго не мог забыть Марьяну. А Ясю в своё время он обидел, посмеявшись над её любовью. Но у всех сейчас, как видишь, всё решилось. Любовь оказалась выше и сильнее обид…

— Любовь, возможно… Но Ваня же меня не любит… — шепчу я.

— Откуда ты знаешь? Ты ведь хотела его влюбить в себя и действовала напролом. Вот и действуй с прежним упорством — только теперь, чтобы он тебя простил. А потом уже, возможно, у вас появится шанс на что-то большее. Если он тебе нужен — борись за его чувства. Если нет — то просто извинись и забудь. Поверь, Ваня стоит того. Он очень хороший.

— Я знаю…

— Ну раз знаешь, тогда я тебе сейчас переведу деньги на счёт. Отправляй их своей говно-подруге и езжай к Ване. Сегодня выходной — он должен быть дома. И не опускай руки, даже если тебе будет казаться, что ты потерпела поражение.

— Я поняла. Так и сделаю. Спасибо тебе большое за поддержку. Может, если бы у меня были рядом такие подруги, как ты, я бы не вляпалась в эту историю.

— Ты сама выбрала своих подруг. Тут некого винить, — Лиза мягко улыбается. — И я тоже не святая — и в своё время успела натворить глупостей.

— Ты? — удивляюсь, поднимаю на неё глаза.

— Да. Однажды, обидевшись на Яна, я пообещала себе, что заставлю его влюбиться в меня, а потом пошлю, посмеявшись в лицо — специально, чтобы сделать ему больно.

Я сижу, ошарашенная услышанным.

— И я, как и ты, по ходу игры влюбилась в него сама. — продолжает Лиза. — И хватило же у меня ума обсудить это с Марьяной на кухне, когда через стенку были Егор и Ян. Он услышал самый хреновый отрывок и, не дослушав до конца, ушёл, поставив точку в наших отношениях. Я была уверена, что это конец. Марьяна тогда посоветовала дать ему время остыть.

— И? — я затаила дыхание.

— Ну, как видишь, — Лиза показывает руку с обручальным кольцом, — я дала ему время. Но тут очень важно объясниться вовремя, чтобы он не накручивал себя ещё сильнее. Поэтому я и говорю тебе: поезжай к нему и расскажи всё как есть.

— Поняла, — киваю. — Спасибо, Лиза. Ты даже не представляешь, как мне сейчас это нужно.

Наши истории чем-то и правда перекликаются. Хотели влюбить и влюбились сами. Только Лиза не спорила на деньги. И Ян не такой уж и подарок. А у Вани я ни одного минуса не могу вспомнить. Я не заслуживаю его. Но сделаю так, как говорит Лиза. Даже если у меня есть хоть крошечный шанс, я им воспользуюсь.

Выхожу из кафе, вызываю такси. По дороге перекидываю деньги Кире.

Подъезжаю к дому Вани. Сердце бешено стучит, ладони потеют — мне очень страшно и стыдно.

Звоню в дверь, мысленно продумывая, что скажу. Дверь открывается — и я замираю. В дверях не Ваня, а какой-то незнакомый мне парень.

— Ты кто? — спрашиваю его.

Он рассматривает меня с интересом, прищурив глаза:

— А ты?

— Я подруга Вани.

Хотя какая я ему подруга, блин? Хватает у тебя ещё совести себя так называть.

— Проходи, — парень делает приглашающий жест, слегка отступая в сторону.

Захожу в дом, оглядываюсь по сторонам:

— Ты так и не сказал, кто ты? — поворачиваюсь к парню.

— Я брат Вани, — спокойно отвечает он.

— Кто? — начинаю смеяться.

Он не смеётся. Мой смех резко обрывается. Блин, у него глаза как у Вани. Да и в общем тоже что-то есть…

— Ты правда брат? — переспрашиваю я, всё ещё не до конца веря.

Он кивает:

— Правда.

— Откуда ты взялся? — в голосе невольно проскальзывает недоверие.

— Очевидно, оттуда, откуда и все, — смеётся он.

— Пошляк, блин, — закатываю глаза.

— Я имел в виду из роддома, — улыбается парень. — А ты о чём подумала?

Да, и улыбка у него — Ванина. Но как такое может быть? Ваня никогда ничего о нём не говорил. А может, он двоюродный? Есть же у него тётка… Может, её сын?

— Двоюродный брат? — осторожно уточняю я.

— Родной, по отцу, — отвечает парень, и в его голосе звучит лёгкая гордость.

— Тим, ты с кем там? — слышу Ванин голос.

Из глубины дома появляется Ваня. Он только что из душа: в спортивных шортах, с голым торсом, на котором ещё блестят капельки воды. На плече — полотенце. Он замирает на мгновение, увидев меня, и его лицо мгновенно каменеет.

Я сглатываю, чувствуя, как перехватывает дыхание. Какой же он красивый… И я так по нему соскучилась, что внутри всё сжимается. Но Ваня смотрит на меня с арктическим холодом в глазах, как на выпускном. Ничего не изменилось. Он не захочет меня слушать.

— Ты на хрена сюда явилась?

Брат Вани с любопытством переводит взгляд с меня на Ваню, потом обратно.

— Вань, я поговорить хотела. Дай мне пять минут, пожалуйста, — голос дрожит.

— Не буду вам мешать, — Тим делает шаг в сторону, явно пытаясь сгладить ситуацию.

— Ты не мешаешь, — останавливает его Ваня. — Она уже уходит.

Смотрю на него и чувствую, как в уголках глаз снова появляются предательские слёзы.

Брат ещё раз бросает на меня короткий взгляд — в нём читается что-то вроде сочувствия, — и всё-таки уходит, бесшумно прикрывая за собой дверь.

Ваня подходит к двери, резко распахивает её и, не глядя мне в глаза, указывает рукой на выход.

Я понимаю: времени у меня нет. Ещё секунда — и момент будет упущен навсегда. Собравшись с силами, быстро, почти на одном дыхании, выпаливаю всё, что хотела сказать:

— Вань, прости меня, пожалуйста. Мне правда очень-очень жаль. И стыдно. Я поступила как дрянь. Ты всё правильно про меня сказал. Я поспорила — это правда. Но я же тогда не знала, какой ты хороший… Меня засосало в эту историю. Ты мне нравишься. По-настоящему.

— На сколько?

— Очень, — шепчу я.

— На сколько твои одноклассники подняли ставки, что ты пришла ко мне и снова льёшь в уши?

— Вань… Я не лью! — в отчаянии качаю головой. — Я отдала долг. Никаких ставок больше нет.

— Мне всё равно, — отрезает он. — Общаться я с тобой больше не хочу. Я ошибся. Ты не та, кем казалась. Совсем не та.

— Ванечка… — делаю робкий шаг вперёд и пытаюсь взять его за руку.

Он резко одёргивает руку, будто моё прикосновение обожгло его. Взгляд — ледяной, отстранённый.

— Уходи, — тихо, но твёрдо произносит Ваня.

— Прости меня, — повторяю я, и голос срывается. — Пожалуйста, дай мне шанс всё исправить…

— Малика! — он повышает голос. — У-хо-ди!!!

Я замираю на мгновение. Киваю, не в силах вымолвить ни слова, и, опустив голову, выхожу за дверь.

Слёзы заливают лицо. Мне больно. Но я хотя бы попыталась. Сказала то, что должна была сказать.