Глава 21

— Ты готова? — спрашивает Ваня, открыв мою дверь.

— Готова, — поворачиваюсь к нему с улыбкой.

Мы сегодня собираемся на карьер, на петлю — болеть за Давида.

Медленно подхожу к Ване. Он не сводит с меня взгляда. Обвиваю его шею руками, коротко целую, провожу языком по нижней губе, втягиваю её. Ваня рывком впечатывает меня в себя и углубляет поцелуй. Гладит мой затылок пальцами. По позвоночнику идёт приятная волна.

— Мы так опоздаем, — шепчет он, отрываясь от моих губ и соприкасаясь со мной лбами.

— Ну и ничего страшного.

Снова целуемся.

Стук в дверь.

— Ну, долго мне вас в машине ждать? — спрашивает Тимка, открыв дверь и просунув в неё голову.

— Идём!

Ваня берёт меня за руку. Выходим из дома, едем в новой машине. Ванечка сел со мной сзади, Тим — за рулём.

На улице уже вечер. Поднимаю голову: панорама — всё-таки это вещь. Очень красиво. Кладу голову Ване на плечо. Он гладит меня по волосам. Закрываю глаза. Так приятно… И откуда в нём столько нежности?

Мы подъезжаем к карьеру — место уже вовсю кипит жизнью. Вдоль петли выстроились машины, мигают фары, где-то громко играет музыка, в воздухе витает запах жжёной резины и бензина.

— Ну, вот и приехали, — говорит Тим, паркуя машину неподалёку от стартовой линии.

Выходим. Ваня не отпускает мою руку. Мы направляемся туда, где уже толпятся зрители.

Давид замечает нас издалека и машет рукой. Он стоит возле своего Porsche — машина блестит в свете прожекторов, выглядит грозно и мощно.

— О, вот и вы! — Давид подходит к нам, обнимает Тима, кивает Ване. — Рад, что пришли.

— Конечно пришли, — улыбается Ваня. — Но ты там поосторожнее, ладно?

— Да всё под контролем, — отмахивается Давид. — Это ж не первый мой заезд.

Я оглядываюсь вокруг. Петля выглядит сложной: резкие повороты, уклон, на некоторых участках асфальт потрескался. Сердце невольно сжимается.

— Ты точно уверен? — тихо спрашиваю Давида.

— Малика, не переживай, — он подмигивает. — Я не собираюсь рисковать без причины. Это просто гонка, адреналин, драйв.

Объявляют о начале заезда. Давид прощается с нами и идёт к машине. Мы с Ваней и Тимом отходим чуть дальше, к небольшому возвышению, откуда открывается отличный вид на петлю.

— Смотри, — Тим указывает на стартовую линию. — Вон тот чёрный Mustang — серьёзный соперник. И серебристый BMW тоже не подарок.

Ваня крепче сжимает мою руку.

— Главное, чтобы без аварий, — бормочет он.

Звучит сигнал старта. Машины срываются с места, ревут моторы, колёса пробуксовывают, поднимая клубы пыли. Мы все замираем, следим за гонкой.

Porsche Давида уверенно выходит на второй круг, держится в тройке лидеров. На резком повороте он чуть не теряет управление, но выравнивает машину — я невольно вскрикиваю. Ваня обнимает меня за плечи.

— Всё нормально, он справится, — шепчет он мне на ухо.

Третий круг. Борьба становится жёстче. Mustang пытается обойти Porsche на прямом участке, но Давид мастерски уходит в сторону и сохраняет позицию.

— Вот это да! — восхищённо говорит Тим. — Он реально хорош.

Финальный рывок. Все три лидирующие машины идут почти вплотную. Porsche вырывается вперёд на последнем повороте и первым пересекает финишную черту!

— Да! — Тим вскидывает руки вверх. — Дава-красава!

Мы бежим к финишу. Давид выходит из машины — раскрасневшийся, с широкой улыбкой.

— Видали⁈ — кричит он, раскидывая руки. — Я ж говорил, что всё будет чётко!

Он подходит к нам. Ваня, хоть и ворчал перед гонкой, теперь хлопает его по плечу.

— Молодец, — говорит он. — Но я всё равно считаю, что это слишком опасно.

— Зато как зрелищно! — Давид переводит взгляд на меня. — Спасибо, что пришли поддержать. Без вас было бы не так круто.

— Спасибо, что позвал. Нам понравилось, — отвечаю я с улыбкой.

Ваня берёт меня за руку.

— Пойдём, — говорит он. — Может, отметим победу где-нибудь?

— Отличная идея! — подхватывает Тим.

Тим бодро шагает вперёд, мы следуем за ним.

После гонки мы заехали в кафе — как раз недалеко от карьера. Съели по бургеру с картошкой фри, отметили победу Давида колой. Он рассказал нам, что соревнования здесь проходят раз в месяц, а иногда и чаще. Мы пообещали ещё приехать.

Домой возвращались под восторженные комментарии Тима. Он тоже очень хочет поучаствовать. И у Вани есть машина, которая могла бы подойти для гонок — она как раз стоит в его мастерской. Это с ней он возился, когда я к нему приходила. Но Ваня категорически против участия Тима в гонках.

Я задумчиво смотрю на Ваню, пока Тим с жаром расписывает, как было бы круто попробовать свои силы. В голове крутится вопрос: почему Ваня так категоричен? Вроде же всё и правда безопасно — все в шлемах, машины подготовлены, трасса хоть и сложная, но не самоубийственная…

И тут меня осеняет. Ваня ведёт себя сейчас как мой Марат — ограничивает, запрещает, потому что волнуется за единственного родного человека в своей жизни, которого к тому же не так давно нашёл. В его глазах Тим — тот, кого нужно оберегать.

Зайдя в дом, мы сразу расходимся по своим комнатам — день был насыщенный, все устали.

Я уже почти захожу в свою комнату, но Ваня мягко берёт меня за руку. Мы останавливаемся напротив двери. Он смотрит на меня — в глазах усталость, но и какая-то мягкая, тёплая искорка.

— Не хочешь сделать мне массаж? — неожиданно спрашивает он. — А то так плечи болят, наверное, продуло сегодня на гонке.

Улыбаюсь.

— Хочу. Сейчас масло возьму и приду к тебе.

Быстро захожу в комнату, достаю флакон с массажным маслом. Сердце слегка трепещет: будет приятно позаботиться о нём, снять напряжение после такого насыщенного дня.

Стучу в дверь его комнаты и захожу. Ваня уже сидит на краю кровати, снял футболку, плечи действительно выглядят напряжёнными.

— Давай, спасательница, — улыбается он, чуть поворачивая голову.

Подхожу, капаю немного масла на ладони, растираю, согревая. Кладу руки на его плечи, начинаю мягко разминать мышцы. Сначала лёгкие круговые движения, потом — более глубокие.

Ваня тихо выдыхает, расслабляется.

— Ох, как хорошо… — шепчет он.

Я продолжаю, провожу пальцами вдоль позвоночника, разминаю шею. Чувствую, как под моими руками уходит напряжение, как он всё больше отдаётся ощущениям.

— Спасибо, — говорит он спустя несколько минут. — Сразу легче стало.

Поворачивается ко мне, берёт за руку, притягивает ближе. Его взгляд — тёплый, благодарный.

— Останешься со мной сегодня? — тихо спрашивает.

Улыбаюсь, наклоняюсь и целую его в висок.

— Конечно.

Он обнимает меня, прижимает к себе. Мы сидим так несколько минут — просто дышим в унисон, наслаждаясь тишиной и близостью.

Ваня целует меня неспешно, с чувством, постепенно переходя к шее. Я глажу его руками — по спине, по шее, провожу пальцами по голове. Его кожа тёплая, чуть шероховатая от едва заметной щетины на шее. Слышу его учащённое дыхание, чувствую, как под моими ладонями напрягаются и расслабляются мышцы спины.

Ваня опускает меня на кровать, ложится сверху и смотрит на меня. В полумраке комнаты его глаза кажутся тёмными, почти чёрными, но я всё равно вижу в них тёплый, трепетный огонь. Я сглатываю — воздуха не хватает, сердце колотится так сильно, что, кажется, его удары отдаются в висках.

Снова целуемся — на этот раз глубже, жарче. Его губы настойчивее, но всё так же бережно. Ваня проводит пальцами вдоль моего позвоночника, вызывая волну мурашек, затем запускает руки под одежду и аккуратно снимает её. Движения уверенные, но осторожные — будто он считывает каждое моё движение, каждую эмоцию.

Укладывается между моих ног, гладит грудь, целует — сначала в уголок губ, потом вдоль линии челюсти, к шее. Каждое прикосновение отзывается внутри сладкой дрожью. Мне очень хорошо — так, что перехватывает дыхание.

— Ванечка… — шепчу, задыхаясь. — Вань…

Он останавливается, приподнимается на локтях и смотрит на меня — внимательно, вопросительно.

— Я ведь… у меня никого ещё не было, — наконец произношу я, чувствуя, как щёки заливает румянец.

— Никого? — переспрашивает он, слегка приподнимая бровь. Его голос звучит чуть хрипло, но в нём нет ни капли разочарования — только удивление.

— Никого, — подтверждаю я. — Ты… ты расстроен?

Ваня мягко улыбается, убирает прядь волос с моего лица, проводит большим пальцем по щеке.

— Нет… я счастлив. Значит, я буду первым и единственным?

— Получается, так, — киваю я, всё ещё немного робея.

Он молча перекатывается с меня и ложится рядом.

Смотрю на него, пытаюсь прочесть в лице хоть что-то.

— И что мы будем делать? — тихо спрашиваю я.

— Спать, — отвечает он с тёплой улыбкой.

— Просто спать? — в моём голосе невольно проскальзывает нотка растерянности.

— Мхм, — подтверждает он. — Ты же не хочешь торопить события, я правильно понял?

— Правильно, — киваю, и в груди разливается облегчение пополам с нежностью.

— Ну тогда спокойной ночи, — Ваня слегка сжимает мою руку.

— Спокойной ночи, — отвечаю я едва слышно.

Ложусь к нему на грудь, слышу мерное, спокойное биение его сердца. Он накрывает нас одеялом и целует меня в макушку.

Какой он понимающий, — думаю я, закрывая глаза. — Ванечка — самый лучший. Так тонко почувствовал мою неуверенность и не стал давить. Не попытался убедить или уговорить — просто принял мой выбор.