Эпилог

Три месяца спустя

Ваня

— Ну, чё, жених, волнуешься? — бросает Марат, поворачиваясь ко мне.

— Не-а, — отвечаю, отворачиваясь от окна. — Чего мне волноваться?

Марат хмыкает, откидывается на спинку сиденья, скрещивает руки на груди.

— А я бы на твоём месте не был бы так спокоен, — говорит он. — Ты ещё даже не представляешь, во что ввязываешься. Моя сестра — это ж ураган, похлеще Катрины. Вот я сегодня женюсь на лучшей девушке в мире, — на губах его расцветает мечтательная улыбка. Он на секунду замолкает, будто погружается в свои мысли, а потом снова смотрит на меня.

— Так что готовься: скучать не придётся.

Я улыбаюсь в ответ.

— Зато у меня сегодня будет настоящая первая брачная ночь, — подмигиваю Марату, не в силах сдержать довольную ухмылку. Слова вырываются сами — слишком сильно переполняют эмоции.

— Фу, придурок, — морщится Марат, легонько пихая меня локтем. — Давай без подробностей. Она всё-таки моя сестра.

— Сам ты придурок, — добродушно огрызаюсь я. — Я тебе говорю о том, что мне досталась самая красивая, умная, добрая, заботливая, хозяйственная, нежная и чистая девочка. Для которой я навсегда стану первым и единственным мужчиной. И это дорогого стоит.

Марат на секунду замирает, смотрит на меня внимательно — будто впервые по-настоящему видит.

— Ага, прям везунчик, — усмехается он. — Скажи спасибо мне и отцу, что держали её в ежовых рукавицах.

— Это было её решение, и я его уважаю, — твёрдо отвечаю я. — Сомневаюсь, что вы реально имели вес в этом деле.

Марат молчит несколько секунд, потом кивает.

— Ой, всё давай закроем эту тему… — говорит уже мягче. — Просто… просто береги её, ладно? Она у нас одна такая.

— Буду беречь. Как самое дорогое, что у меня есть.

Машина плавно замедляет ход и останавливается перед величественным входом в отель. Фасад здания сверкает огнями, у парадной лестницы уже суетятся гости, фотографы выстраивают композицию для первых снимков.

Оглядываюсь по сторонам. Да, размах впечатляет. Триста гостей, лучший отель города… Семья Кафаровых умеет отмечать.

В груди всё клокочет от предвкушения. Сегодня я стану мужем Малики. Сегодня она назовёт меня своим.

Водитель оборачивается:

— Прибыли, господа женихи.

Мы с Маратом переглядываемся. Он глубоко вздыхает, я делаю то же самое — и мы одновременно улыбаемся.

— Ну что, братишка, — Марат протягивает мне руку, — пойдём делать наших девочек самыми счастливыми?

— Пойдём, — жму его ладонь. — Пора начинать самую важную главу.

Мы выходим из машины, расправляем плечи и направляемся к сияющему огнями входу — навстречу гостям, клятвам и новой жизни. Впереди — Малика. Её улыбка, её глаза, её голос, произносящий «да». И я готов пройти через всё, лишь бы видеть это каждый день.

Малика

Мы с Ясей рассматриваем друг друга в последний раз перед встречей с нашими будущими мужьями. В комнате царит лёгкая суета, смешанная с трепетным предвкушением: сегодня всё изменится.

Я подкрашиваю ей губы блеском — он стёрся, пока мы с ней, Лизой, Катей и Кирой (да, с ними мы снова лучшие подруги) отмечали шампанским начало этого волшебного дня. Марьяна, которая вот-вот станет мамой, шутливо бурчит, глядя на нас:

— Могли бы хоть с разницей в год жениться, а? Уже вторую свадьбу подряд приходится с животом отмечать!

Я лишь пожимаю плечами и улыбаюсь:

— Ну, что поделаешь. Любовь она такая — не спрашивает, когда прийти.

Мы с девочками со смехом вспоминаем, как на дне рождения Вани я вцепилась в волосы Ясе, решив, что она имеет на него виды. Кстати, я уже несколько раз перед ней за это извинилась — и она, добрая душа, давно всё простила.

Допиваем шампанское, смеёмся, обнимаемся — и наконец выходим из нашего «номера невест», чтобы направиться в центральный зал, где пройдёт церемония.

Марьяну ждёт её муж Егор, Лизу — её Ян, а нас с Ясей — Ваня и Марат.

Могла ли я представить, что буду отмечать свою свадьбу в один день с братцем? Да ни за что в жизни! Ещё полгода назад я была уверена, что вообще замуж никогда не выйду: достойных такой королевишны, как я, просто не существовало.

А оказывается, моя судьба всё это время была рядом — в моём же доме. Тот самый Ваня, который когда-то мазал мне коленки зелёнкой…

Я ловлю взгляд Вани — он смотрит на меня так, будто во всём мире больше никого нет.

— Ты очень красивая, — говорит он тихо и нежно целует меня.

— Спасибо. Ты тоже, — улыбаюсь я в ответ.

— Так, давайте без слюней на моих глазах! Моя нервная система такое не вытягивает, — бурчит Марат, но в его голосе уже нет настоящей злости — только привычная ворчливость.

— Котик, твоя сестра сегодня станет женой. Хватит уже её контролировать. Теперь это обязанность её мужа, — успокаивает его Яся с улыбкой.

Я мысленно прыскаю со смеха. «Котик», блин. Марат — котик? Вредный кошак — разве что.

Церемония проходит по намеченному плану. Регистратор спрашивает нас о согласии. Слёзы радости, поцелуи, поздравления, танцы, снова поцелуи… Гости смеются, аплодируют, кто-то даже пускает слезу.

Смотрю на своего Ванечку во время танца — и уже сил никаких нет: так хочется подняться в наш номер и наконец-то стать женой своего мужа. Ни о чём другом думать не могу. Может, зря мы так затянули с первым разом?

Гости ещё не разошлись, но мы всё-таки улизнули со свадьбы. Перед дверью номера Ваня подхватывает меня на руки и заносит внутрь.

Он закрывает дверь, подходит ближе, нежно целует — сначала в губы, потом в шею, в ушко. Его руки аккуратно расстёгивают моё платье — оно тихо падает к ногам.

Я помогаю ему снять пиджак. Кстати, это второй раз в его жизни, когда он надел официальный костюм — и оба раза ради меня. Рубашка, брюки — всё улетает в сторону.

Ваня снова целует меня, подхватывает на руки и несёт к кровати.

— Люблю тебя, — шепчет он мне в губы.

— И я тебя, сильно-сильно, — отвечаю я, прижимаясь к нему.

Ваня кладёт меня на прохладные простыни. Я покрываюсь мурашками — от кончиков пальцев на ногах до кончиков волос. Ваня зацеловывает моё тело, спускается ниже, целует живот. Снимает лифчик, уделяет внимание каждой груди — то нежно оближет, то слегка прикусит, заставляя меня тихо стонать. Я вожу ноготками по его затылку. Он стягивает с меня трусики и проводит языком по моим складкам. Кайф. Как же хорошо… Но мы это уже проходили, а я уже хочу большего. Я слишком долго этого ждала.

— Вааань, — тихо зову я, задыхаясь. — Пожалуйста, не тяни резину. Ну сколько можно?

Он поднимает голову и вопросительно смотрит на меня. Очень красиво и эротично, между прочим, выглядит его лицо между моих ног.

— Малышка, имей терпение, — мягко говорит он. — У меня уже у самого дымится. Но я же держусь, блин.

— Так не держись, — улыбаюсь я, слегка царапая его затылок. — Я больше не могу терпеть, Ванечка. Хочу сейчас.

— Нельзя. Тебе будет больно, если не подготовить. А делать тебе больно я хочу меньше всего на свете. Поэтому ложись и получай удовольствие.

— Ну, Вааань… — тяну я, выгибаясь навстречу его губам.

— Цыц. Муж сказал!

— Ладно-ладно, муж, — смеюсь я, но тут же замираю от нового прикосновения.

Ванечка возвращается к начатому. Через несколько минут я взрываюсь ярким оргазмом — тело содрогается, дыхание перехватывает, перед глазами вспыхивают звёзды. Пока прихожу в себя, Ваня устраивается между моих ног, приподнимается на руках, смотрит на меня — глаза тёмные, затуманенные желанием. Целует меня глубоко, страстно, вбирает в себя мой прерывистый вздох.

— Готова? — шепчет он, касаясь губами моего виска.

— Давно, — выдыхаю я, обхватывая его шею руками.

Чувствую Ванину твёрдую эрекцию, которая упирается в мою промежность. Выдыхаю в ожидании. Он начинает медленно проталкиваться внутрь — осторожно, чутко, следя за моей реакцией. Я хочу большего! Сколько можно меня мучить⁈ Обхватываю его ягодицы руками и толкаю на себя.

А-а-а! — мысленно вскрикиваю я. Перед глазами искры от боли. Твою мать, всё горит огнём, будто на кол посадили. Хотя… чего «будто»?

— Ты как? Живая? Сильно больно? — спрашивает испуганно Ваня, замирает, смотрит в глаза. — Терпения в тебе ноль, малышка.

— Живая, — улыбаюсь ему, провожу ладонью по его щеке. — Не останавливайся, только, пожалуйста. И не начинай мне дуть на ранку, ладно?

Боль правда уже отступила.

Ваня начинает медленно двигаться. Я закатываю глаза от удовольствия — волна тепла разливается по телу, дыхание сбивается, сердце колотится как сумасшедшее.

— Ваня… — шепчу я, впиваясь ногтями в его спину. — Ещё…

— Тише, жена, — хрипло смеётся он, целуя меня в шею. — У нас вся ночь впереди. И все следующие ночи тоже.