Глава 10

Ваня

Сегодня я впервые в жизни надел официальный костюм. Ткань колется, галстук давит, будто удавка, а туфли скрипят при каждом шаге — будто шепчут: «Ну и куда ты в этом, братан?» Поводов до этого не было. На свой-то выпускной я не ходил.

Поэтому я и согласился пойти с Маликой на её… Та кому ты врёшь, что только из-за этого? Ну ладно, признаюсь… Да, не поэтому я иду сегодня. А потому что Малика на самом деле оказалась хорошей, милой девчонкой — чем очень удивила.

Я-то всегда был уверен, что она — избалованная принцесса, которая думает только о себе и своей внешности. И подруги у неё соответствующие: выкормленные на деньги родителей, ни копейки не заработавшие, но большие любительницы их спустить. У подруги тачка новенькая — и она загорелась: тачка ей нужна.

Когда впервые пришла ко мне в сервис, я, конечно, опешил и напрягся: «Собралась водить очередная неопытная водительница». Но я ошибался — и это не может не радовать.

Малика постепенно начала раскрываться, и я увидел за её маской холодной самоуверенной стервы другую красоту — не внешнюю. С внешностью там всё круто, без вопросов: девчонка фору даст любой топ-модели. И внешность, и фигура — просто отпад, загляденье. Хоть и малышка… И опять-таки — хватит врать самому себе: не малышка она уже, а красивая девушка. Такая ладненькая, вся — девочка с картинки.

Но меня такие никогда особо не интересовали. Что мне с ними делать? О чём разговаривать? Обсуждать цвет лака на ногтях? Да ну!

Тачку даже с самым шикарным тюнингом не запустишь, если под капотом пусто. Ни компрессии, ни искры — один красивый кузов. Но, как оказалось, внутри Малики — всё на месте. Не какая-то там оболочка с ресницами в километр, а живой человек. Мне с ней тепло, хорошо. Она заставляет улыбаться, и рядом с ней все проблемы будто сдуваются, теряют вес — как воздушный шарик, из которого потихоньку выходит воздух. Она заряжает энергией — девочка-зажигалка: стоит ей засмеяться, и у меня тут же настроение вверх летит, будто на турбонаддуве.

А ещё она неожиданно очень красиво рисует, и у неё действительно волшебные ручки.

Я впервые за несколько месяцев поспал нормально — у неё на коленях, когда она пришла в мой номер. Мне даже сны снились, а это вообще редкость.

В общем, Малика мне нравится. Это глупо отрицать. Но есть одна проблема: Марат и Рустам Ильдарович. Они оба прибьют меня за любое поползновение в её адрес. И я явно не тот, кто ей нужен — а особенно если смотреть на нас их глазами. Одна разница в шесть лет уже ставит под вопрос любые отношения, кроме, конечно, дружеских.

Дружеские отношения — мой потолок с ней. Да и вообще, чего я рассуждаю о каких-то отношениях? Ведь я даже не знаю, нравлюсь ли ей. Иногда мне кажется, что да: об этом и взгляды её говорят, и внимание. Зачем-то ведь она зачастила ко мне на работу, вытягивает гулять — то на набережную, то в парк. Не думаю, что Малика будет тратить своё время на того, кто неинтересен. Так же, как и я.

Но, наверное, всё-таки лучше будет для нас двоих, если у неё ко мне никаких чувств нет. Потому что больше дружбы предложить ей я не могу.

Когда сказал ей поговорить с Маратом и сообщить, что на выпускной она пойдёт со мной, я прекрасно знал, что она этого не сделает. Поэтому поговорил с ним сам. Я не буду ничего крутить за его спиной. Он дал добро и даже был рад. Ведь я же ей — как старший брат. И в понимании Марата я иду туда, чтобы отваживать от неё парней, которые будут на неё пускать слюни и распускать руки. Знал бы он, что я тоже сегодня в одной гильдии слюнопускателей…

Подъезжаю к её дому. Стою, жду возле ворот, барабаня пальцами по рулю. В груди — странное волнение, будто мне самому восемнадцать. Интересно, какое платье будет сегодня на ней, какая причёска. Она любительница выставить свои бесконечные ноги напоказ, но надеюсь, сегодня всё-таки она будет в длинном платье. Так будет проще устоять. Хотя нифига не будет проще: она в любом мешке останется красавицей.

Ворота открываются. Нервничаю, как мальчишка перед первым свиданием. Да уж… Не щадит Малика ни меня, ни одноклассников своих. Красное платье в пол — с провокационным декольте и разрезом по одной ноге. Потрясно. Проглатываю слюну. Возьми себя в руки, тряпка, поплыл перед вчерашней школьницей!

— Приветик! — улыбается Малика. Подходит, целует меня в щёку. Ох уж эти её поцелуйчики — вроде ничего особенного, но я балдею от них.

— Привет, — киваю головой. — Красивое платье.

Она упирает руки в бока:

— То есть красивое только платье, да? — хитро прищуривается.

Смеюсь. Напрашивается на комплименты, а я не особо умею их делать.

— Ты вся красивая, и платье в том числе.

— Ты тоже сегодня прям мистер неожиданность. Впервые вижу на тебе костюм.

— А я впервые его надел, — пожимаю плечами.

— О, как. Ну, тебе идёт.

— Да? — смотрю на неё, потом на себя. — А то мне кажется, что я в нём похож на твоего охранника. Хотя, по сути, на сегодняшний вечер я он и есть.

— Ладно, поехали, мой телохранитель, — кивает на машину.

— Погоди. Ты поговорила с Маратом? — спрашиваю, внимательно следя за её реакцией. Интересно, соврёт мне или нет? Я-то знаю, что ни с кем она не говорила.

— Эм… да… нет… не совсем… Я забыла, — пищит, как мышка, опуская глаза.

— Так да? Нет? Или забыла? — подхожу к ней ближе.

— Нет! — поднимает голову, смотрит стыдливо.

— Молодец! Правильный ответ, — улыбаюсь. — Если бы сказала мне, что поговорила, поехала бы сама на свой выпускной. Потому что я в курсе, что ты не говорила с ним.

И это не бравада сейчас. Если бы поймал её на лжи, общаться с ней больше не стал бы. Терпеть не могу, когда врут, увиливают, скрывают что-то. Такие люди для меня сразу умирают. Просто нам с ними не по пути.

— Откуда? — шепчет она.

— Я виделся с ним.

— Ты же ему… не сказал? — испуганно округляет глаза.

— Сказал, конечно. И он даже обрадовался.

— Да ладно? Мы сейчас точно говорим о моём брате?

— Угу. — смеюсь. — О нём. И он рад, что я буду за тобой там присматривать и не допущу, чтобы ты, цитирую дословно, «не тёрлась по углам и не лизалась с похотливыми мудаками, а уж тем более не укатила с ними продолжить вечер».

— О господи, — закрывает лицо рукой. — Марат, по себе, похоже, судит. Он же на своём выпуске и был тем самым похотливым… кхм…

— Он просто за тебя переживает. Вот и всё. И да, возможно, исходя из личного опыта.

Открываю ей дверь:

— Ну что, прошу в карету, королевишна?

Садится. Закрываю дверь. Обхожу машину, сажусь за руль. Всю дорогу до ресторана Малика по-хозяйски переключает музыку на дисплее — смеётся, пританцовывает головой, подпевает. Я тоже не могу сдержать улыбки — смотрю на неё боковым зрением и сам невольно начинаю покачивать головой в такт. Мне нравится эта девчонка — и я понимаю, что всё больше и больше в ней тону. Будто затягивают меня эти её заразительные улыбки и бесшабашность — и сопротивляться уже не особо хочется. Но надо.

На входе в ресторан нас встречают те самые её две подружки — что приезжали ко мне в сервис, одетые и накрашенные так, будто на «Оскар» собрались. С ними стоят какие-то парни — наверное, их одноклассники: двое ребят в костюмах. Холёные, такие облизанные мажорчики, — мысленно фыркаю я, оглядывая компанию.

— Малика! — машут ей девчонки рукой, расплываясь в улыбках.

Подходим. Парни рассматривают меня с нескрываемым любопытством, как какого-то дикого зверя. А девчонки улыбаются мне так, будто мы прям старые знакомые. Я явно не вписываюсь в эту тусовку. Да и не особо хочется.

Стою, пока они разговаривают, — молчу, скучаю.

— Может, пойдём уже внутрь? — говорю Малике, кивая на дверь.

— Да, пошли, — она берёт меня под руку, и мы заходим в ресторан.

Банкетный зал встречает нас гулом голосов, миганием огней и запахом дорогих духов — будто попал в какой-то глянцевый журнал. В центре накрыт длинный стол, украшенный цветами и свечами. Всё как в кино: скатерти белоснежные, посуда блестящая, официанты снуют туда-сюда с подносами.

Все тут же обращают на нас внимание. Головы поворачиваются, разговоры затихают на секунду, потом возобновляются — уже шёпотом. Улыбаются, перешёптываются, кто-то откровенно пялится. Чувствую себя экспонатом на выставке.