Глава 2

Алиса

Итак, мы с Милой приезжаем в клуб. Свою лучшую ещё со школьных лет подругу я прихватила с собой за компанию.

И все равно...

Главное только не растерять уверенность, не раскиснуть и не покраснеть.

Не вспомнить некстати о том, как я из кожи вон лезла, чтобы привлечь его внимание, висела на нем и в прямом смысле, без шуток, выпрашивала новые поцелуи… Как млела от них, когда поддавался, и как до умопомрачения хотела и требовала в свои пятнадцать большего…

…

- Даааа, вечеринка с размахом, ничего не скажешь, - шепчет мне на ухо Мила. – А девиц сколько, ты посмотри. И как вырядились. Мы с тобой здесь, хоть и красавицы, но, похоже, самые скромные.

Да, я долго думала, стоит ли нарядиться в короткое соблазнительное платье, или остаться той, кем я привыкла быть последние три года. По-деловому сдержанной, собранной, серьёзной.

В итоге приняла решение придерживаться второго варианта. Как в одежде, так и в поведении. Чему я успела отлично научиться за это время, так это полностью скрывать свои эмоции от окружающих.

Да и не только скрывать. Кажется, я в самом деле перестала все это испытывать. Пришла пора окончательно убедиться…

- Как хорошо, что в свое время я переболела твоим неприлично смазливым братом, - продолжает подруга. - У него, кстати, есть сейчас постоянная девушка?

- Насколько я знаю, нет. Гонки – вот его последнее, и самое безрассудное увлечение, - отвечаю я, при этом осторожно косясь по сторонам.

Дышать тяжело, мои легкие словно под завязку переполнены. И страшно. Дико страшно, что я не смогу справиться со своим волнением.

Он мне не нравится больше, больше не нравится, словно мантру вновь и вновь проговариваю я про себя, напоминаю.

- Фи, гонки. Это уже не ново. И даже почти немодно.

- Сама не одобряю, но… Гор говорит, что только так он способен выпустить пар, и не сойти с ума.

Подозреваю, ему все ещё нравится та девчонка, Диана, что он влюбился три года назад перед самым нашим отъездом. И которая, наверное, единственная, сразу же отшила его и преподнесла, что влюблена в другого.

Как позже выяснилось, в моего Игната.

Брату реально плохо было. Несколько месяцев. Но выкарабкался. Также, как и я.

- Чего ему сходить, - продолжает рассуждения Мила, - живет в шоколаде. Это не у него родители разорились и пришлось начать подрабатывать…Хотя, он же все равно без дела не сидит, тот же клуб…Выпить, Алис?

Отрицательно мотаю головой.

- А я возьму. Что-то волнительно.

И Мила тормозит одного из снующих перед многочисленными гостями официанта.

Подруга придирчиво выбирает напиток, тогда как мой взгляд принимается скользить по фигурам и лицам присутствующих.

Компания, пьяная компания, снова компания…

Все дальше, и дальше, пока я не замечаю широкоплечего парня, стоящего в данный момент спиной ко мне. Брюнет. Неужели...

Но стоит парню двинуться, и я уже по развороту, по пластике движений, точнее ее отсутствию, даже не видя ещё лица уже понимаю, что не он. Не Игнат.

До черных точек перед глазами захлестывает разочарование. И вместе с тем облегчение.

Незнакомец, как и подруга за минуту до этого, останавливает официанта, и тянется за бокалом, а я перевожу взгляд на его пальцы.

Чужие, но отчего-то меня накрывают новые воспоминания.

Потому что у Игната всегда были очень красивые руки. Рельефные, он ведь постоянно участвовал в драках, а значит качался.

Широкие ладони. Горячие длинные, часто сбитые в кровь, но от этого даже сильнее привлекающие, пальцы… Слегка нагловатые, если он позволял себе расслабиться…Так и хотелось касаться, и чтобы прикасался он.

От выуженной из мозга картины по телу горячими волнами разносятся невесомые щекотные мурашки… И как я собираюсь встретиться с ним, и остаться при этом в твердом уме?

- Так что там с твоим братом, Алис? - вновь возвращается к интересующей ее теме подруга. – Где он вообще? Именинник наш.

Я специально попросила, чтобы он меня не встречал.

Не хочу всей этой шумихи вокруг своего возвращения. Безостановочных обменов любезностями со знакомыми и не очень.

Лучше вот так, по-тихому. Осмотреться, примерить на себя роль ледяной недотроги и, если хотите, даже немного скромницы.

- Наверное, они наверху в вип, - предполагаю я.

И мы поднимаемся.

- О, Алис, - врывается возглас, и на ступенях нас тормозит одна из девчонок.

- Алииииис, сколько лет сколько зим.

И лезет обниматься так, словно мы были с ней лучшими подругами.

- Привет, Карин, - киваю я, стараясь не думать о том, что эта брюнетка, также, как и многие, в старшем классе пыталась виснуть на Игнате.

Ещё не хватало встретить здесь девчонку, с которой он гулял лето перед тем, как между нами заискрили молнии.

Да, я знаю, что была не первой у него, на момент наших поцелуев он уже набрался опыта, и не хочу думать, со сколькими он встречался после моего отъезда, все это время… С той же Дианой, в которую влетел мой бедный брат...

На мое отчаянное «Люблю», что я в порыве эмоций выкрикнула в трубку, стоя у стойки регистрации в аэропорту, Игнат ничего не ответил…

И вот тогда я окончательно все поняла. Я поняла, что все…

- Эй, Алиииис…

- Ооооо, привееееет, - вырывает из оцепенения.

На Каринин возглас многие обратили внимание, и теперь происходит то, чего я стремилась избежать всеми силами. К нам начинает подтягиваться народ.

И так, пока толпу не расталкивает брат.

Как и Игнат, высокий и плечистый. Нереально красивый, немного да, как выразилась Мила, смазливый, но куда деваться, такой уж он. И конечно, как обычно, до чертиков уверенный в себе, и до умопомрачения родной.

- Лиса…, - восклицает он, а я не сдерживаюсь, и кидаюсь ему на шею.

- Я скучал.

- И я, - бормочу я, вдыхая любимый, благотворно действующий на меня аромат.

Брат для меня сразу три в одном, и лучший друг, и защитник, и психолог.

Чуть отстраняемся друг от друга, и разглядываем.

- Красавица, - констатирует брат. – Но даже если бы ты растолстела, или ещё что, все равно осталась бы самой лучшей.

Последнее уже на ушко, чтобы другие не слышали.

- А у тебя появилось новое тату, - киваю на оголенный участок его шеи.

- А, это…Да, сделал тут по случаю.

Наверное, снова что-то на тему отрицания любви.

Но вслух также не произношу. Мы…не говорим об этом. По его просьбе.

- А это Мила, помнишь ее? – представляю я подругу.

- Конечно, - кивает брат, переводя взгляд за мое плечо. – Отлично помню. Привет.

- Привет, - отвечает Мила.

Мелькает мысль, что не стоило приводить ее сюда, но подруга держится на удивление стойко.

В своей неудачной первой любви мы с ней оказались так похожи…

Постепенно первые восторги от нашего появления стихают, народ расступается. Одни тянутся за выпивкой, другие возобновляют прерванные разговоры.

Игната нет.

Почему?

Уже ушел, или же у него срочные дела и он заедет позже?

А может, его вообще нет сейчас в городе и он поздравил брата по видеосвязи?

Неужели судьба предоставляет мне ещё одну отсрочку перед нашей встречей?

Я не знаю, и спрашивать тоже не решаюсь.

Просто, так или иначе, я против воли начинаю понемногу расслабляться.

Вечеринка в клубе, принадлежащему нашей семье уже не первый год, проходит как всегда с большим размахом. Музыка и выпивка на высоте. Раньше за всем этим следил дядя Демьян, сейчас ответственность полностью лежит на Игоре. Как и доходы, часть которых он без зазрения совести тратит на дорогие машины, девушек и развлечения.

Впрочем, ещё ни одна не задержалась подле него более, чем на месяц. Так было и в школьные годы, в этом плане, если не считать некоторого перерыва, брат ничуть не изменился.

И вот, когда уже я окончательно сбрасываю скованность и расслабляюсь, когда вслед за подругой, пританцовывая и попивая коктейль, все с большей и большей свободой разглядываю присутствующих...

- Привет, Принцесса, - вдруг раздается негромкое за спиной, но для меня звучащее подобно громовому раскату.

И это его, произносимое всегда с легкой хрипотцой Принцесса…

Как же давно я не слышала, как же непозволительно долго не ощущала этого незримого, передаваемого на бессознательном, клеточном уровне волнения…

Тонкого, и вместе с тем столь мощного…

В прошлый раз совершила одну, огромную и чуть не разрушившую меня до основания ошибку. Уверилась, что точно также небезразлична, и начала проявлять к нему активное повышенное внимание.

Теперь ситуация повторяется, мы вновь встречаемся спустя время. Но только больше эту ошибку я ни за что не совершу.

Тогда я готова была идти за ним на край света, и мне плевать было, что у него ничего нет за душой. Сейчас у него появились деньги. Но разве они когда-то имели значение для меня?

Сейчас он может выбрать любую. Возможно, захочет и меня.

Вот только я точно знаю, что не стану заново его готовой на все и внимающей каждому его слову игрушкой.

Если чему-то я и смогла научиться за это время, так это выдержке и спокойствию.

Поэтому я нацепляю на лицо дежурное любезное выражение, и разворачиваюсь.

Чтобы столкнуться с тем, кто когда-то вдребезги разбил мое переполненное безумствами сердце, лицом к лицу.

Длинные ноги, поставленные на ширине плеч. Руки небрежно заложены в карманы. Развитый торс, рельеф которого одежда не скрывает, скорее только подчеркивает. Шея…Кадык слегка дергается.

Сглатывает…

Точеный, красивый формы, гладко выбритый подбородок. Желваки.

Напряжены…

Темные волосы. Зачесаны назад, открывая лоб.

Тянет запустить руки и взъерошить.

Хочу обратно те непослушные пряди, что постоянно спадали на лоб, придавая всему его облику некоторую небрежность и невербальную готовность послать на три буквы любые запреты и правила.

Рассматриваю, и только потом перевожу взгляд на главное, на его глаза…

- Привет, Игнат, - произношу сдержанно, и растягиваю губы в призванной показать, что между нами уже все давно в прошлом, а потому дебильной и неестественно равнодушной улыбке.

Стоим и несколько долгих секунд рассматриваем друг друга.

- Давно не виделись. Как у тебя дела? Надеюсь, что все в порядке, - произношу я, как мне кажется, нейтральным жизнеутверждающим тоном.

- А у тебя? – прилетает в ответ.

Темные глаза сканируют. Снова, как и всегда, заглядывают в душу.

- Все отлично, - уверяю я бодрым голосом и заставляю губы расползтись в ещё более довольной улыбке. – И да, я больше не Принцесса. Алиса. Просто Алиса. Договорились? Мы выросли, кому теперь нужны эти дурацкие прозвища.

Молчит, и под его взглядом я снова чувствую себя маленькой беззащитной девочкой.

Разглядывает. Так пристально, будто сдирает с моего тела кожу, слой за слоем.

Не выдерживаю, и первой отвожу глаза.

- Ладно, увидимся ещё, - бормочу.

Не оборачиваясь на подругу, нахожу ее руку и тяну…

Мы отходим.

И уверяю себя, что не стоит больше оборачиваться. Перебирая в уме пережитые только что секунды, оцениваю, насколько я естественно держалась, как хорошо справилась?

Достаточно ли показала равнодушие?

Возможно, он посчитал, что в моем лице он снова получит назойливую, нетерпеливую прилипалу, но я всеми силами дала ему понять, что это не так.

И да, попросила больше не называть меня Принцессой.

Принцесса выросла и не испытывает больше абсолютно никаких иллюзий…