Глава 17

Алиса

Решаю не дожидаться окончания сцены со спасением подруги от падения. Ноги сами собой подрываются с места.

И бегут.

Надеюсь, Мила найдет выход из положения. Она ведь хорошо понимала, с кем играет, и кого именно так умело дергала все это время за усы.

Знает, на что способен брат, если его хорошенько разозлить. Но все же насиловать ее он точно не станет, даже если сильно захочется.

Но попугать может, это да.

Возможно, именно этого она и добивалась.

И уверена, Игнат не останется там, он…Он побежит за мной! Обязательно!

Да-да! Обязательно побежит за мной.

Прежняя Алиса вдруг возвращается, и меня окутывает безрассудной и бесшабашной эйфорией.

Самонадеянно? Может быть.

Но он хочет! Хочет, хочет меня!

У меня и мысли нет сейчас в этом усомниться.

И я несусь вперед, не разбирая дороги, пока не забегаю в одну из крайних комнат. Если бы я лучше ориентировалась, или была бы чуть трезвее, и знала бы точно, где здесь выход...

Честно, не стала бы мудрить.

Но перед глазами у меня будто бы все расплывается.

Только шум в ушах и радостное предвкушение чего-то важного.

Горячего, запретного, необходимого.

И вот я прячусь.

Не стоило рассчитывать, что он не догадается.

Надеюсь, он не решится на то, чтобы начать выламывать дверь.

Или… как-то ещё попытаться ограничить мои передвижения.

Да-да-да. Ври больше. Самообманывайся.

Ты ведь рассчитывала, что он догонит.

Надеешься, что будет настойчив.

Перестанет задавать свои дурацкие вопросы, а вместо этого…

Что?

Хах.

Ты течешь только от одних мыслей. И до дрожи в кончиках пальцев хочется попробовать.

Все.

Хоть что-то, но лишь бы с ним...

- Принцесса, открывай.

Его голос спокойный, как и всегда. Такой, что у него и мысли не возникает, что я ослушаюсь.

Жар и желание.

Окутывают мгновенно, вызывая только одну эмоцию - подчиниться.

Незамедлительно.

Но...

Разбежался.

Не все так просто, Игнат, обломайся.

Собравшись с духом, я распахиваю окно и начинаю карабкаться наружу.

Сердце работает на износ, дыхание сбивается.

Но дух приключения манит меня поступить именно так, а не иначе. А вдруг мне удастся обвести его вокруг пальца? Вот было бы здорово.

Игнат останется стоять под дверью, продолжит уговаривать меня выйти, а я тем временем буду преспокойно наслаждаться жизнью, сидя в машине Олега и уносясь подальше от опасности.

Хотя, Милу, я конечно, не оставлю.

Но все равно, очень хочется хотя бы частично остаться в выигрыше в этом неравном поединке.

От страха, выпитого алкоголя и бравады я действую почти автоматически. Глупо, конечно, пытаться сбежать через окно, но как же необычно и захватывающе.

Только бы не порвать на лоскуты чужую одежду.

Голову кружит, я теряю равновесие и, не удержавшись, падаю вниз, ожидая жесткого соприкосновения с землей.

Игнат

Долго Алиса не раздумывает. Подрывается с места и стремительно вылетает из комнаты.

Может, решила, что у нее получится сбежать.

Я не утруждаю себя даже легким ускорением. Потому что… Серьёзно? Куда она денется?

Ключи от ее машины сейчас находятся в кармане моих джинсов. А без машины много не набегаешь.

Но и остаться здесь, чтобы попрессовать Милу не могу.

Если вспомнит, что у него есть мозги и не поплывет окончательно от девчонки, Гор и без меня справится на отлично.

А нет, так все равно узнаем, на кой черт они поперлись в деревню, и какого Смирнов оказался в зоне интересов Алисы и ее подружки.

…

Выхожу из комнаты и двигаю к выходу, по пути прикидывая, что моя Принцесса предпочтет предпринять.

Выбежит на улицу, или решит, что надежнее для нее будет спрятаться от меня где-нибудь в доме.

Сбоку раздается легкий хлопок, и я заворачиваю в направлении гостевых спален.

Не церемонясь, толкаю двери, одну за одной, последняя закрыта на задвижку изнутри.

Прислоняюсь лбом к дереву, чтобы унять дыхание и горячие волновые импульсы, что пробегают по телу, едва лишь понимаю, что выдержка улетает к херам и я на грани того, чтобы без лишних разговоров на нее наброситься.

Этот чертов топ, что на ней надет, мало что скрывает, и это дополнительно бьет по итак раздолбанным в край от ее провокаций натянутым, словно канаты, нервам.

Тарасова в моменте мне хотелось просто-таки ухватить за горло, и долго, с удовольствием убивать.

Чтобы не пялился. Не подливал ей вина, даже теоретически не допускал мысли о том, что мог бы ее нагнуть и трахнуть.

А может быть, стоило бы придушить сразу ее?

Еле сдерживался, пока наблюдал весь этот идиотский цирк с якобы соблазнением.

Но и заводило.

Потому что край.

Потому что скоро она будет все это проделывать только для меня одного.

Потому что понимаю, мой предел прочности окончательно подходит к концу. А гребаная выдержка рассыпается и безвозвратно, к херам, улетает.

...

- Принцесса, открывай, - говорю я, слегка отстранившись от двери.

Мне кажется, даже через преграду я слышу стук ее сердца и судорожное, учащенное дыхание.

Девочка и в обычном состоянии способна на безрассудные поступки, а уж когда выпьет…

Когда она позвонила мне и молчала в трубку...Тогда...несколько месяцев назад...

По параллельной линии я сразу же набрал Гора, одновременно с этим вычисляя геолокацию.

Ну а сам продолжал прислушиваться к ее дыханию. Дуреть и уплывать.

Как же я скучал по этому драйву.

Когда слетаешь к чертям, и в голове только одна мысль, как бы поскорее до нее добраться и заключить в объятия.

- Алис…

Новый выдох, какое-то шуршание.

- Не открою. И вообще…я устала и хочу отдохнуть. Я…перепила. Отстаньте все от меня.

И вдруг я слышу звук открываемой оконной рамы.

Бью кулаком по двери, чтобы слегка напугать. В панике люди склонны дольше тормозить. Часть времени уходит на рефлексию и подавление чувства страха. А мне хочется успеть.

Бегу по коридору, вылетаю из дома, и огибаю его по периметру.

Так и есть, лезет через окно.

Видимо план состоял в том, чтобы я до скончания века простоял под дверью, уговаривая ее выйти.

А тем временем она выберется и уломает того же Олега, Пашку или только что вернувшегося Ромыча ее подвезти. Я уже убедился, она может.

Хотя, без подружки навряд ли уедет. Надеюсь, Гор не слетит с катушек, и не разложит ту прямо там, в той комнате. Девчонка его завела, а Горский не из тех, кто подолгу рефлексирует и не предпринимает ничего.

Алиса же…

Очень старается не зацепиться одеждой и не шуметь, поэтому не замечает ничего вокруг.

Ее волосы разметались по плечам, крепкий округлый зад обтянутый джинсами, будто бы специально дразнит...

Блять.

Отшлепать бы.

И это самое малое, что мне сейчас хочется сделать с ней.

На самом деле идеальным раскладом было бы завалить и трахать.

До одурения. Много много раз.

Мне кажется, что я съезжаю и больше уже не вывожу…

Спрыгивает на землю, приземляется…Прямиком в мои объятия.

Вздрагивает, и принимается судорожно вырываться.

А я, наконец, посылаю самоконтроль к херам.

Оттесняю ее к стене, вжимаюсь в нее и зарываюсь носом в ее волосы.

- Игнат, - выдыхает испуганно. - Оставь меня. Отпусти.

В другой жизни, Принцесса, мысленно отвечаю ей, утопая, сгорая заживо в жаркой, охватившей уже давно все тело похоти.

В другой жизни мечтай, но только не сейчас…

Алиса

Голову кружит, я теряю равновесие и, не удержавшись, падаю вниз, ожидая жесткого соприкосновения с землей.

Но вместо этого меня ловят сильные руки, и я оказываюсь, боже мой, там, где хотела бы оказаться больше всего на свете.

И больше всего боюсь.

В объятиях Игната.

Это настолько пьянит, что сердце замирает на миг, прежде чем принимается наматывать ритм, трепыхаться и биться ещё ускоренней. Он прижимает меня со спины, и я чувствую его горячее прерывистое дыхание на своей шее, возле уха, на волосах.

- Игнат. Оставь меня. Отпусти, - тарабаню, извиваясь как уж на сковороде в его достаточно грубой и бесцеремонной, но столь необходимой мне сейчас железной хватке.

Его руки слишком тренированные и сильные, и в то же время, это ЕГО руки. Такие надежные.

Но как же крепко и безжалостно сжимают.

- Отпусти сейчас же! - бормочу.

- С ума сойти, как пахнешь, - отвечает он, удерживая меня и вжимая в себя так крепко, что едва ли я могла бы вырваться, даже если бы сильно постаралась.

- Хочешь, чтобы отпустил? Проси ещё. Только не особо рассчитывай.

От его хриплого шепота и прикосновений у меня по телу разливается горячая, окончательно сбивающая с ног волна желания.

Она затапливает, перетекает на внутреннюю поверхность бедер. Опаляет внизу живота и между ног. Подчиняет меня его напору и требует гораздо большего. Я…увлажняюсь там.

Негодование все ещё кипит внутри меня, но смешивается теперь с чем-то более глубоким и первобытным.

Черт, я не хочу этого.

Не настолько быстро, не сейчас.

Но уплываю и ничего не могу поделать.

Я пытаюсь вырваться, но с каждой попыткой его хватка делается только крепче.

- Отпусти меня, Игнат! – снова выкрикиваю я, и мой голос дрожит.

А потом…

Я понимаю, что чувствую его возбуждение через ткань одежды.

Его тело слишком нагло прижимается к моему, и конечно, я не могу не почувствовать тот орган, что так явно дает понять и о его крайнем возбуждении.

Воздух становится будто бы пропитан сексом, и этот запах, этот магнетизм сведут меня с ума.

- Думаешь, я позволил бы тебе убежать?

Его близость пробуждает во мне чувства, которые я так долго старалась подавить.

Все месяцы, что я пыталась позабыть, как это бывает, казалось бы, уходят в никуда.

Его руки, его дыхание, его запах - все это врезается в меня, затмевая итак уже давно забытый и безжалостно отправленный на задворки сознания здравый смысл.

Барьеры рушатся.

- Игнат, я…не хочу…, - все же нахожу в себе силы пролепетать.

Мой голос дрожит, но я стараюсь держаться.

Честно стараюсь.

Из последних сил.

- Ты не можешь так себя вести. Не имеешь никакого права трогать.

- Тогда сопротивляйся сильнее, Принцесса.

И разворачивает меня к себе.

Теперь его пах упирается мне в живот. А лицо так близко, что я могу рассмотреть каждую его деталь.

Губы чуть приоткрыты, темные бездонные глаза завораживают пьянящей похотью и острым, пронзающим от самой макушки и до пят желанием. Он такой красивый, такой до безумия притягательный и сильный, что я не могу не смотреть. Не жаждать продолжения, не покоряться.

Вместо этого я жмусь к нему, облизываю губы.

Его руки скользят по моей спине, и я содрогаюсь вся от этого прикосновения.

- Как мне тебя не трогать? Так? - горячий шепот.

И вдруг его широкая ладонь накрывает одно из моих полушарий.

- Или так, Принцесса?

Не просто накрывает, а чуть сжимает. Находит пальцами давно уже ставшую необычайно твердой горошину и чуть растирает в пальцах.

Мой рот сам собой издает то ли всхлип, то ли короткий рваный вздох.

От ощущений и мыслей, что если сейчас, через одежду вот так…

Остро, болезненно, умело...На грани...

Так, что я готова умолять его продолжить…

То что же будет, когда я останусь без топа и белья, и его пальцы коснутся моей освобожденной для его глаз и прикосновений кожи?

- Или так?

Он прекращает пытку, но тут же подхватывает под попу и приподнимает.

О, боже.

Я вынуждена обхватить его ногами. А он…

Он подается бедрами.

Не отрывая взгляда от моих, направленных на него глаз, он...

Делает резкое, осознанное и недвусмысленное даже для моей неопытности поступательное движение.

Если бы мы остались без одежды, он бы в этот момент…Скорее всего, он бы…

О...

Но даже от одной имитации, у меня все между бедер пульсирует и горит.

Я судорожно хватаюсь за его плечи и стону.

В его лицо.

О, господи, прямо ему в губы.

- Игнат…

- Нравится тебе? Хочешь большего?

Зажмуриваюсь, сглатываю и киваю.

Игнат перехватывает крепче, а потом несет. Я лишь покорно жду. Утыкаюсь носом ему в плечо и позволяю командовать, отдаюсь на волю его силы, уверенности и притяжения.

Игнат заносит меня обратно в дом.

Пересекаем полутемную гостиную, потом холл с гостевыми, пока не замираем у одной из комнат.

Той самой, или другой. Без разницы.

Очередной удар разбушевавшегося и от переизбытка эмоций готового вырваться из груди, сердца, и слышу, как дверь распахивается с ноги.

А потом захлопывается.

Отрезая нас. Оставляя нас наедине.

А в следующую секунду я уже оказываюсь сидящей на подоконнике с ногами, провокационно разведенными в стороны.

И до края возбужденным парнем, что устраивается между ними и принимается аккуратно, но в то же время жестко, и...Ни за что не признаюсь ему, как это заводит...

Принимается собирать мои, рассыпавшиеся в беспорядке, волосы, и наматывать их на свой кулак.