Глава 37
Игнат отставляет чашку, и поднимается с места.
Его движения как обычно плавные и уверенные, словно он контролирует каждую секунду происходящего.
Не сводя с меня глаз, он обходит стол.
Я все ещё стою в дверях.
По-прежнему, не в силах ни шелохнуться, ни двинуться.
Только чувствую, как сердце начинает биться быстрее. С каждым его шагом.
Прямо при родителях он подходит ко мне вплотную.
- Привет, Принцесса, - произносит ещё раз, уже немного тише. Взгляд блуждает по моему лицу.
Мне сложно выдержать этот взгляд, и я увожу свой в сторону.
Успев заметить, что у него под глазами немного залегли тени, будто всю ночь не спал.
- Алис, проходи. Мы тут пьем чай, - приходит мне на помощь мама.
- Спасибо, - бормочу.
- Идём. Где твоя решительность?
Это уже снова Игнат.
Ах, так!
Потихоньку начинаю отмирать.
- Садись, - говорит Игнат и отодвигает передо мной стул.
Сажусь.
Игнат возвращается на место.
Мама, наоборот, поднимается и принимается суетиться с завтраком.
- Я не хочу есть. Нет аппетита, - сразу же предупреждаю я, изо всех сил стараясь удержать лицо спокойным, хотя внутри все клокочет от эмоций.
Пространство сжимается.
Спокойствие Игната дополнительно выбивает из равновесия.
Все кажется таким странным, почти нереальным, как будто я смотрю на происходящее со стороны.
Мама ставит передо мной чашку с кофе, усаживается на свое место.
А Игнат вдруг прерывает молчание.
- Мне хотелось бы прояснить ситуацию, - говорит он.
Его голос звучит уверенно, без намека на сомнение.
Я напрягаюсь, как только он произносит эти слова, хочется схватить его за руку и утащить за собой из кухни, но уже слишком поздно.
Мама замерла с чашкой в руках, папа оторвался от телефона.
Кажется, он сразу же почувствовал струящееся между нами напряжение, но специально не подал вида.
И вот теперь, при этих словах Игната, обращенных к моим родителям, ладони начинают холодеть.
- Не будем тянуть время, - продолжает Игнат, его взгляд твердый, направленный прямо на моего отца, словно это официальное заявление. – Я хотел бы поставить вас в известность, что мы с Алисой теперь вместе. И рано или поздно она станет моей женой. То есть, я бы прямо сейчас просил у вас ее руки, но только пока что она, боюсь, не согласится.
Я едва удерживаюсь от того, чтобы не вскочить со стула. Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Как он может быть таким самоуверенным?
Конечно же, нет, восклицаю я про себя.
Мир, кажется, взрывается вокруг.
Каждое его слово звучит как вызов, будто он уже все решил за меня, будто это неизбежность, против которой нет смысла восставать.
Я не могу дышать. Сердце колотится, и в голове стучит одна только мысль: «Что он творит?!»
А Игнат между тем продолжает.
- Поэтому пока что я собираюсь просто ухаживать за Алисой.
Папа прищуривается. Его лицо остается спокойным, но я вижу, как он оценивает.
Не Игната, нет, с ним ведь он давно уже знаком. Скорее его слова. И черт, ещё и мою реакцию на них.
Мама же переводит взгляд с папы, на Игната, а следом и на меня, ее глаза полны понимания. Словно она только этого и ждала.
Но вот внутри меня, наоборот, закипает гнев, который я не в силах больше сдержать.
- Что? - мой голос прорывается сквозь эту удушающую паутину. – Я не собираюсь замуж!
Я не верю в то, что это происходит.
- Ты что вообще себе возомнил?
Мама напрягается, ее лицо покрывается румянцем, но она молчит. Папа сохраняет ледяное спокойствие. Лишь выгибает бровь.
Ну, супер.
Родители, кажется, не собираются мне помогать.
А Игнат…
Он… он вообще даже не смотрит на меня.
Нет, я не могу больше сдерживаться.
Слишком долго я старалась быть спокойной, пыталась вести себя благовоспитанно, но больше это невозможно. Его самоуверенность, это решение, которое он принял за нас обоих, будто я не имею права голоса!
- Нет, - выпаливаю я резко, ощущая, как голос дрожит, но не от страха, а от возмущения. - Нет, Игнат, ты не можешь так просто решить это за меня. Я не буду с тобой. Я не собираюсь выходить за тебя замуж! Вообще не собираюсь замуж!
Мама ахает, прикрыв рот рукой, и я вижу, как ее глаза расширяются от шока. Папа вообще никак не реагирует.
Игнат молчит. Его лицо не меняется, и я не знаю, задели ли хоть что-то в нем мои слова.
Он медленно выдыхает, сжимая челюсти, но его взгляд все так же безразличен.
- Думаю, мы обсудим это наедине, - произносит он.
- Думаю, что я не голодна, - в тон ему отвечаю, и сейчас же вскакиваю с места.
Вырываюсь из-за стола, словно пружина, не в силах больше выдерживать это напряжение.
Чувствую на себе взгляд Игната, но не оборачиваюсь. Просто бегу. Вся ситуация становится невыносимой, каждое его слово загоняет меня в угол. Я не могу оставаться здесь ни секунды дольше.
Выбегаю в коридор, дыхание сбивается, мысли путаются, но я знаю только одно, следует убежать подальше. Поэтому я выбегаю в сад.
И снова бегу, едва чувствуя землю под ногами.
Зеленые кроны деревьев мелькают, а мысли только об одном - выбраться отсюда, сбежать подальше. Как можно дальше от Игната, от его слов, от той уверенности, с которой он произносит все, что рушит мои стены.
Но он бежит за мной.
Я слышу его шаги, его дыхание где-то позади, и это только подгоняет меня сильнее.
В какой-то момент я срываюсь с тропинки и бегу через небольшой лесок. Тень деревьев нависает над головой, прохлада обволакивает, но я все равно знаю, что долго так не продержусь.
Бежать становится все сложнее.
И вот, едва замедляюсь, я чувствую его.
Его рука хватает меня за талию, и я не успеваю сделать больше шага. Меня разворачивает и резко прижимает к стволу ближайшего дерева. Спина ударяется о шершавую кору, а он…
Он нависает. Так близко, что я не могу ни пошевелиться, ни спрятаться. Его тело блокирует любое движение, горячее дыхание обжигает лицо, а в глазах - буря, которая не утихает ни на секунду.
Руки он кладет по обе стороны от меня, прижимая к дереву сильнее, запирая в этой ловушке.
- Быстро бегаешь.
Его голос прерывистый, каждое слово бьет по нервам.
- Игнат, отпусти.
Я пытаюсь выдавить из себя хоть какую-то уверенность, но мой голос дрожит. Каждая частичка тела вибрирует. Как же чертовски сложно справиться с этим бушующим штормом внутри.
Его глаза темнеют, и этот взгляд проникает глубже, чем я могу позволить.
- Не надейся, - говорит он.
Его лицо склоняется ближе, так что я чувствую его тепло.
- Ты можешь бегать сколько угодно, Принцесса, но мы оба знаем, что это бесполезно.
Его слова обжигают. Тело предает.
- Я… не буду с тобой встречаться, - шепчу тем не менее, хоть и сама не верю своим словам.
Близость его тела, сила его рук - все это сводит меня с ума. Я словно бы подстраиваюсь под него.
Я - для него.
Игнат всегда знал, как играть на моих чувствах, как выводить, как успокаивать потом, и сейчас, зажатая между ним и деревом, без шансов на побег, я словно бы снова возвращаюсь в прошлое.
- Скажи это, глядя мне в глаза, - он медленно поднимает руку и касается моего подбородка, чуть приподнимая его, заставляя меня встретиться с его взглядом. - Скажи, что я тебе не нужен.
А я не могу. Слова застревают в горле. Ведь Игнат всегда, абсолютно всегда, в каждый гребаный чертов день был нужен мне!
Его прикосновение обжигает с новой силой, а глаза заглядывают так глубоко, что я чувствую себя совершенно обнаженной перед ним, как будто от него ничего не скрыть.
- Ты не имел права прилетать сюда!
- Да что ты.
- Я уже давно не та девчонка, которая бегала за тобой! У меня своя жизнь, свои решения!
Мои слова льются потоком, но одновременно с этим я чувствую, что контроль давно потерян.
- Ты не имеешь права! Ты...
Но я не успеваю закончить фразу.
Потому что он целует меня, и я начинаю задыхаться.
Все слова, протесты, просьбы застывают где-то на полпути. Его поцелуй не просто напористый - он глубокий, горячий, полный скрытой силы, которой я не могу сопротивляться.
Игнат целует меня так, как будто это наш последний поцелуй.
Его язык настойчиво пробивается через мои губы, зубы… Я чувствую, как мои барьеры разрушаются.
Каждое его движение - требовательное, глубокое - заставляет меня чуть ли не полностью терять контроль. Мое тело предает меня.
Пальцы сжимаются в кулаки, но губы...
Губы отвечают на поцелуй, несмотря на все мои мысли, которые кричат, что я должна остановиться.
Но я не могу.
Его рука скользит к моей шее, нежно, но твердо удерживая меня, его пальцы чуть касаются кожи, а поцелуй становится только сильнее.
Я ощущаю его вкус, чувствую, как его язык касается моего, и от этого меня захлестывает новая мощнейшая волна дикого. необузданного желания.
Этот поцелуй взрывает меня.
Эмоции, которые я старалась заглушить, чувства, которые я отрицала, все они сейчас выплескиваются наружу.
Я пытаюсь протестовать, но мои попытки кажутся жалкими, потому что каждое его проникновение в мой рот отнимает у меня способность думать.
- Прекрати, - восклицаю, едва у меня появляется такая возможность.
- Если не заткнешься, я изнасилую тебя прямо здесь, - рвано выдыхает в мои губы.
И снова принимается проделывать нечто невообразимое и запрещённое с моим, горящим и уже невыносимо пылающим от его вторжения, ртом..