Глава 39

Игнат

- Все же трахну тебя, - хриплю.

Блядь, просто хочу любить и стать максимально близким, и неважно уже, в какую форму это обозначить.

Дико скучал.

И теперь просто сгораю заживо.

Только бы рядом с ней, возле неё, в неё.

Хрен, как вы это назовете.

Болезнью, а может, гребаной одержимостью.

К херам.

- Ты горишь весь! - восклицает, когда прижимаюсь сильнее.

Дергается.

Сильнее.

- Да, я определенно болен, - выдыхаю в каком-то полубреду.

И набрасываюсь снова на ее рот.

- Тобой. Тобой, блядь…

С того дня, с той самой секунды, Принцесса, как только увидел, как услышал, как узнал, что ты существуешь на земле…

Трогаю её между ножек. Проверяю, насколько мокрая.

Пальцы сейчас же становятся влажными.

Взрывает.

Снова в моих руках. Наконец. Такая горячая, охуенная.

Вцепляется в мои плечи.

- Игнат… Мы… А что, если…

- Просто немного помолчи, - прошу ее...

Алиса

Собравшись с силами, приоткрываю глаза.

Флер возбуждения немного спадает, тяну за край покрывала, прикрываюсь.

А потом и сажусь. Спиной к Игнату, стараясь ничем больше не светить. И все же не могу на него не обернуться.

Он лежит на подушке, закинув одну руку за голову. Второй тянется ко мне, ведет пальцами по позвоночнику.

Мурашки разбегаются, я дергаюсь.

- Прекрати.

А потом сползаю с кровати, суетливо подхватываю свои вещи, и убегаю в душ.

Провожу там, наверное, столько времени, что любому бы надоело ждать.

Но когда выхожу, Игнат все ещё в комнате.

Одетый в штаны, он сидит на подоконнике и курит, выпуская дым через окно.

При моем появлении затягивается.

Затем отбрасывает недокуренную сигарету, соскакивает с подоконника и сует руки в карманы.

- Имей в виду, это ничего не значит, - говорю я.

И отчего мне так стремно смотреть на него? Неужели теперь так будет всякий раз после каждого...так скажем...тесного общении с ним?

- Разве? Я думаю, это все же что-то значит, - говорит.

- Нет.

Игнат склоняет голову набок.

- И вообще… Ты… обманываешь, - добавляю.

- Обманываю? В чем?

- Во всем, – отрезаю, имея в виду, в первую очередь, конечно Диану и встречу с ней за моей спиной.

- Серьёзно?

- Да.

Он начинает двигаться в мою сторону, я пячусь. Захожу за диван.

- Думаю, нам пора спускаться вниз. Кстати, ты когда улетаешь? Надеюсь, сегодня?

Игнат хмурится.

Мне же кажется, я достаточно показательно не вешаюсь на него. Пусть лучше так, чем снова бегать за ним. Дистанция в наших отношениях – это то, за чем я намерена следить.

- Может все же объяснишь, что конкретно ты имеешь в виду?

Делает шаг ко мне.

Отталкиваюсь от спинки дивана, достигаю двери и вылетаю из комнаты.

Игнат догоняет.

- Алис.

И дергает на себя.

- Ты ни разу не говорил, что чувствуешь ко мне, - бормочу, опустив глаза, и упираясь ладонями ему в грудь.

- Что?

- Что слышал.

- Я же, блядь, только утром говорил о своих планах.

Кажется, все же немного удается вывести его.

- Это ещё ничего не означает! О чувствах ко мне ты не говорил.

- А без слов непонятно? Люблю. Уже хрен сколько времени. С тех пор, как впервые увидел.

Закусываю губу.

Чертовски приятно, конечно. Но... Не сдаюсь.

- Ты… все решил за нас. Не спросив. Я не согласна.

Вырываюсь.

- И… мне надо на минуту отойти. Спускайся пока, я сейчас.

И снова сбегаю. На этот раз в мамину комнату.

Отыскиваю в шкафу аптечку, а в ней таблетки от нежелательной беременности.

Конечно, риск забеременеть у меня сейчас крайне мал, но все же хочется свести его к абсолютному минимуму. Читаю инструкцию, а потом, недолго думая, выпиваю таблетку.

Аптечку возвращаю обратно, слегка поправляю волосы перед зеркалом, и возвращаюсь в холл.

Спускаюсь.

И замираю, когда впереди слышатся приглушенные голоса.

- Идем в кабинет, - произносит жестко и безапелляционно дед.

И они с Игнатом уходят.

Что? Приехал? Уже? Так быстро?

Он же собирался вечером. Я рассчитывала успеть выпроводить Игната как раз до его приезда.

Соскакиваю со ступенек и пулей лечу в том направлении, куда они ушли. Толкаю тяжелую дверь, но она не поддается.

Тогда я выскакиваю из дома и огибаю его, отыскиваю нужное окно.

Слышимость не очень хорошая, однако слова долетают. Я замираю и начинаю прислушиваться.

- Ты с ума сошел! – громко высказывает дед.

Тоном, как обычно, властным и не терпящим возражений.

И в то же время не слишком официальным.

Будто...Будто они уже общались, а не то, что не виделись целых три года и дед с трудом припоминает, кто это и что.

А вот Игната мне как-то не слышно. То ли стоит далеко, то ли говорит слишком тихо. Или же вообще молчит.

Черт.

Но ближе уже не подобраться.

- Ладно, допустим, - продолжает дед, чуть сбавив обороты.

Значит, Игнат все же что-то ответил ему.

- Допустим.

Его голос неожиданно становится громче, словно бы он не стоит на месте, а в раздражении перемещается по комнате.

Он именно так и делает обычно, когда нервничает.

- Допустим, пока я жив, тебе ничего не грозит. Но дальше? Хочешь подвергнуть ее такому риску? На что рассчитываешь?

Ничего не понимаю. Какому риску?

- Кто будет прикрывать твою задницу в случае чего…

А дальше урывками, урывками…

Дед снова перемещается куда-то вглубь.

- Так что… Держись от моей внучки подальше… Чтобы и близко… Иначе….

Нет, такое слышать становится мне уже слишком невыносимо.

Да, я и сама не сильно-то церемонилась с Игнатом, но то я. А вот когда его трогает кто-то другой, это…Это для меня уже совсем другое дело. Отзывается болезненными спазмами.

Быстро обегаю дом, врываюсь в холл, а потом принимаюсь колотить в дверь кабинета.

Когда, через долгие минуты, она наконец, распахивается, я взбудоражена и перевозбуждена.

- Привет, - восклицаю громко.

Быстро осматриваюсь.

Дед у окна, Игнат перед дверью. Это он открыл.

- Алиса! - произносит сдержанно.

- Внучка!

Дед, как мне кажется, рад меня видеть. И я его, конечно же, тоже. Но… и жутко страшно.

- А мы тут болтаем о том, о сем с твоим… Эммм… приятелем, - говорит дед.

Перевожу взгляд на Игната. Лицо невозмутимое, как и обычно.

- Я…хочу участвовать в разговоре, - заявляю твердо.

И пусть попробуют теперь меня выгнать.

- Да мы, собственно, все уже обсудили, - жмет плечами дед.

- Да?

Не верю.

Но Игнат уже выходит из кабинета, а следом за ним и дед.

- Может, чайку? – из-за спины раздается голос экономки, а я вздрагиваю.

Но не успевает никто ничего ответить, как холл наполняется голосами. Это возвращаются мама с папой и… Никита.

Дед, завидев его, вначале хмурится, но, когда после приветствия папа сообщает ему, что это мой коллега, который прилетел вместе со мной за компанию, прямо-таки расплывается в улыбке.

С энтузиазмом приветствует его и начинает расспрашивать.

Никита, то и дело косясь на Игната, отвечает. При этом явно обескуражен и не совсем понимает, что вообще происходит. Что за допрос устроил ему дед.

Нужно будет не забыть выписать бедному парню премию.

Пока же…

Неосознанно сдвигаюсь к Игнату.

- Что сказал тебе дед? – шепчу, приподнявшись на цыпочки и поплотнее сдвигаясь к нему.

Чтобы не потерять равновесие, хватаюсь за его плечо.

- Ты же слышала, - отвечает также негромко.

- Я? Откуда?

- Только не говори, что не подслушивала. Все равно не поверю.

Вот же какой!

- Я… слышала, - признаюсь. – Но не все. Только урывками.

- Значит, наверняка знаешь, что мне стоит держаться от тебя подальше.

- Почему? У тебя же теперь есть деньги, и…

Не нахожу больше слов.

- Кажется, именно этого ты и сама хотела не так давно, - выгибает бровь.

И снова чертовски спокоен.

- Жаль, что Игнат уже улетает, - вдруг громко произносит дед, и все взгляды устремляются на нас.

- Да, у меня самолет через четыре часа, - говорит Игнат.

Как?

Новость ошеломляет. Как через четыре часа?

- Я… тоже полечу, - восклицаю я, готовая сходу спорить и стоять на своем до хрипоты.

Но… на удивление, никто не возражает. Даже дед.

- Помочь тебе с покупкой билета или со сбором вещей? – спрашивает мама.

Отрицательно мотаю головой.

- Сейчас же поставлю разогревать обед, чтобы успели покушать, - экономка.

- Ладно, - жмет плечами Игнат.

Дед картинно вздыхает и закатывает глаза.

Но именно возражения – ни одного.

Хмурюсь, не понимая, в чем тут дело.

- Пожалуйста, проходите в столовую, - снова влезает экономка.

- Я не голодна, - говорю я.

Мысли в каком-то раздрае.

И все равно вместе со всеми плетусь в столовую, потому что Игнат не отказывается от приглашения, и идет. Не оставляет мне выбора.

Этот обед, худший из возможных.

И разговор, что крутится на нейтральные темы, наверное, даже сильнее бьет по нервам, чем если бы он проходил в абсолютном молчании.

Основные темы вокруг Никиты, его учебы и работы в моей пекарне. Весь удар приходится на него. Пока папа не спасает парня, и отвлекает деда на разговор о курсах валют и все в таком же духе.

Тему Игната и наших с ним отношений все, словно бы сговорившись, дружно обходят стороной.

Вяло ковыряюсь в салате вилкой.

Время идет, а я все ещё не открыла приложение и не купила билет.

Когда говорила, почему-то думала, что получу шквал возражений. Теперь же… Дав себе труда немного подумать…

- Я не полечу, - заявляю я сразу же после обеда.

Игнат ничего не говорит.

- Что? – дергаю его, уводя чуть в сторону.

- Алис, у меня и правда дела. Но…Только скажи, и я останусь.

- Нет, лети. Я не хочу, чтобы ты оставался. Как я и говорила, я не хочу встречаться с тобой. Все было круто, но… Я не люблю тебя. Сейчас поняла, что ты для меня больше друг, я не хочу отношений.

Все это он выслушивает в молчании.

И хоть не сводит с меня взгляда, этот взгляд как всегда ничего не выражает.

- Хорошо, - произносит наконец, когда я выдыхаюсь.

И это все?

Всего лишь жалкое хорошо?

- А… тебя не волнует, что, скажем, Никита останется? – цепляюсь за последнюю соломину.

- Если тебе так удобнее, пусть остается.

Вот это вот совершенно точно не похоже на Игната.

- А если...Если я в него влюблюсь?

- Тогда пожелаю вам счастья, Принцесса. Похоже, другого мне не остается.

А потом…он и правда уезжает. Вызывает такси, называет адрес аэропорта.

В последний раз спрашивает, полечу ли я с ним, но я отрицательно мотаю головой.

- Ладно, тогда увидимся, - говорит.

Притягивает и целует меня в макушку.

- Когда соскучишься.

Это шутка?

Потому что я уже…Уже скучаю по нему.

Отстраняет, и шагает к такси.

Все силы уходят только на то, чтобы не расплакаться.

И не броситься ему на шею.

И не наделать других дурацких глупостей, о которых едва их совершу, сейчас же и в тот же самый момент пожалею..