Глава 9
Игнат
Она изменилась. Но не слишком.
За внешней холодностью и напускной отстраненностью, что старается продемонстрировать мне при каждом удобном случае, скрывается все та же боевая, готовая получить желаемое любым путем, девчонка.
Моя Принцесса.
Все такая же до одури красивая, и, вместе с тем, заносчивая и высокомерная.
Адская смесь, которая всегда действовала на меня безотказно.
Горячо, болезненно, обжигающе.
Заставляющая внутренности плавиться и гореть огнем.
Завораживающая. Настолько, что вся сила воли улетает к херам, и не возвращается.
Вынуждает желать ее до умопомрачения.
Когда Гор сообщил, что она в городе и сейчас у него, не удержался и, буквально бросив все, рванул туда.
Не мог не поехать.
Честно...Если бы не ее предстоящий переезд, который Алиса планировала последние два месяца, я сам бы сорвался за ней.
По любому бы встретились.
Если совсем уж начистоту, уже срывался. Ни раз, и ни два.
Так скручивало без нее, что временами хотелось просто сдохнуть. И что бы ни делал, эта тяга к девчонке ни черта не проходила.
Наоборот.
С каждым днем она становилась все сильнее и сильнее.
Особенно сложно было справиться с собой в первые несколько недель.
На куски рвало.
Тогда меня тянуло на разные глупости, например, подолгу торчать на краю крыши какой-нибудь недостроенной высотки.
Или часами слоняться под дождем, пытаясь растворить время и превратить себя в неодушевленный, и не имеющий нихрена чувств предмет. Способный лишь бездумно созерцать и расплавлять энергию в бесконечности.
...
Однако, как только появились первые бабки, я сразу же купил билет и полетел. Но…не рискнул подойти.
Наблюдал лишь издали, как долбаный паршивый сталкер. И только до хруста в суставах сжимал и разжимал кулаки.
Потому что на тот момент, хоть все и складывалось более чем отлично, и тем не менее, я пока что ни черта не мог ей предложить.
Зато на мне висело дохрена долгов, с которыми нужно было рассчитаться, планов и дел, не терпящих отлагательств.
Опасных, незаконных, не поддающихся правилам морали, и явно тянувших после смерти на одно из почетных мест в адском котле.
В общем, не мог подойти.
Если бы вдруг что-то пошло не так, а не так пойти могло что угодно…Если бы мне пришили дело, и посадили…Заказали, или тупо проломили башку, когда я шел по улице...
Я не хотел, чтобы Принцесса была как-то связана с этим всем.
И не хотел, чтобы Гор был связан.
На некоторое время я вынужден был отдалиться от самых дорогих для меня людей.
И даже сейчас, когда все, что я спланировал, и чего хотел, осуществилось…
Я все ещё не уверен.
Потому что, по факту, я ещё дальше от нее, чем был когда-то…
Она не знает о том, как, не раздумывая я стрелял в человека ради получения компромата…А потом сделал много чего ещё... Те выстрелы были только началом...
Ну как, Принцесса. Нужен тебе такой Принц?
В моей искаженной реальности все то, что для обычного человека считается за гранью, с самого начала было обыденностью и практически нормой.
Грязь и насилие.
Начиная с того, когда я только поступил в детский дом, ещё не зная всех правил, не осознавая…
Когда вместо теплого молока и сказки на ночь от мамы, я вдруг получил очередной, и уже не первый в своей жизни, но крайне жестокий урок по выживанию.
В среде, которая очень быстро расставляет все на свои места и показывает, что ты на самом деле из себя представляешь.
Будешь ли ты дерьмом, позволяющим смешивать себя с грязью, либо...
Когда к нам вломились старшие, подняли с кровати, и принялись без особых раздумий жестоко избивать...
Ради забавы и развлечения.
Просто потому, что могли.
Пустить все на самотек?
Забыть, как страшный сон? Простить?
Я бы не задумываясь окунул мордой в грязь того, кто решился бы поспорить со мной и заявить, что те уроды такие же жертвы обстоятельств, а потому вполне могут остаться без расплаты.
Тому, кто с умным видом скажет, что, отвечая насилием на насилие делу не поможешь.
Тому, кто не знает, просто не знает, о чем говорит. Либо банальный слабак.
Каждый выбирает сам. Но ты либо на одной стороне, либо на другой. Полутонов не существовало.
И да...
Я бы никогда не стал одним из тех, кто мог бы молча терпеть удары и издевательства. Мне кажется, я лучше бы сдох, если бы позволил себе спустить все на тормозах.
Я никогда не боялся.
Возможно из-за того, что не считал, что что-то потеряю.
Жизнь? Да плевать.
Что может потерять тот, у кого итак уже все отобрали?
Родителей, их заботу, любовь и дом.
Чем ещё можно напугать того, кого в возрасте шести лет забросили в перемалывающие тебя жернова и предоставили право решать самому, выбираться или утонуть вместе с остальными.
Я не оправдываю свои поступки.
Выбор был. И я выбрал. Уже не изменить.
Я не терплю, когда кто-то встает на моем пути. В желании и планах мести я иду до конца.
Алиса Горская и ее брат, мой лучший друг, Игорь Горский...
Единственные, ради кого я готов впрягаться, забивать на принципы, спускать на тормозах и чьи интересы для меня стоят выше всего остального, выше своих собственных.
Только одна Принцесса способна сделать меня терпимее и вытащить из меня лучшие мои качества.
Только в ее присутствии, пьянея от ее голоса, смеха, прикосновений и дерзостей, я становлюсь мягким и безвольным, точно пластилин.
Только она может попросить, и я сделаю. Лишь намекнет, и в лепешку расшибусь...Только для нее одной я готов пойти на что угодно...
…
И вот, я запрыгнул в тачку, купленную на деньги дорого друга родителей, ныне покойного (недавно навещал его могилу), подъехал к ее окнам.
Чертыхаясь и матерясь.
Проспался бы вначале.
Да блять, не гнал бы коней.
Но, сука...
...
Осталось всего ничего. Подняться на этаж, позвонить в квартиру и дождаться, пока она застынет на пороге.
И… дальше что?
Всегда можно что-то придумать. Проезжал мимо, срочно понадобился Гор.
Я знал, что у нее никого нет.
Пыталась встречаться с другими, но не получилось.
Я знаю про нее больше, чем хотелось бы. Больше, чем она может предположить.
Например, что после одного из таких ее свиданий я проводил парня и засек, как он общается по телефону с другой.
Пришлось внушить ему кое-что.
Второй оказался нормальным, и я не стал ничего предпринимать.
Знаю, что осознанно не поступила на дневной, работает. Зарабатывает неплохо и на своих тортах набрала охрененную тучу подписчиков.
Нравится многим, но не благоволит никому. Со всех, выложенных в сеть, фоток тебе бросает вызов дерзкий и вызывающий взгляд.
В подписчиках много и парней. Уверен, они дрочат на ее фотки и видео. Когда она смотрит так выразительно, на нее просто не может не вставать.
И вот… ещё пара минут, и этот взгляд мог бы прожигать меня. В реале, а не через какие-то гребаные фото.
Но я…
Не стал заходить.
Припарковался, и несколько минут тупо зависал в машине.
Потом все же вышел, адреналин слишком шпарил, и, привалившись к капоту, закурил.
И снова все та же мысль, нахрена.
Она не ищет встречи. Нахрена…
С другой стороны, а почему бы и нет?
Чувствовал себя в этот момент пьяным ушатавшимся подростком.
Который, блин, первый раз в жизни влюбился, и теперь караулит понравившуюся ему девчонку под окнами. Гадая, нравится ли ей точно так, как больно и нестерпимо нравится ему она.
Пара минут, и меня начало лихорадить с новой силой, будто Алиса и правда смотрит. Этим своим невозможным пронизывающим взглядом.
Обезоруживает, с упоением и остервенением жжет на мне дыру.
И когда поднял взгляд…Жалюзи на одном из окон шевельнулись.
Мои губы непроизвольно растянулись в усмешке.
Потому что это точно она.
Готов был поставить все свои недавно приобретенные бабки, а это дохера много, на то, что действительно смотрела, мне не почудилось.
Ну, привет, Принцесса, мысленно отправил ей.
Давно не виделись.
И… ты все равно не спрячешься.
Мы знакомы слишком давно, и слишком сильно въелись друг другу под кожу, чтобы вот так запросто обо всем забыть.
Находиться рядом и не взрывать, не чувствовать, не ощущать присутствие друг друга с полувзгляда…
…
На днюхе Горского она была максимально неприступной.
Адски горячей.
Невероятно притягательной.
Округлилась, стала более женственной.
Хотелось подойти и распустить ее волосы, зарыться в них.
Сказать что-то едкое, чтобы она показала свое истинное лицо, а потом увести подальше, и признаваться уже совсем в других вещах.
Я, блять, реально мог бы накинуться на нее и раздавить в объятиях.
А потому держал максимальную дистанцию.
Просто смотрел, как она обнимается с Горским, и представлял на его месте себя.
Просто поздоровался и позволил уйти от разговора.
И хорошо, что, когда она уезжала, отвлекли срочные дела.
Иначе бы поперся за ней, а потом…Не знаю, что бы делал. Ошивался бы под ее окнами…Пустил все на самотек и вломился бы к ней в квартиру…
Блять...
…
В кафетерии я специально подсел поближе к ней, и другого варианта даже не рассматривал.
Потому что не мог иначе.
До соприкосновения плечами, бедрами. Максимально возможный контакт.
А потом наблюдал, как она старается игнорировать.
Вот бы тоже, в эту игру ведь могут играть двое, и раньше мы справлялись с ней с блеском, но сейчас даже не пытался.
Слишком сильно соскучился, слишком устал ограничивать себя, чтобы играть.
Чего я хотел?
Вывести ее на эмоции? Вытащить из панциря? Возможно.
Навряд ли я осознавал хоть что-то кроме того, что она, наконец, снова рядом.
Почему пьет?
Что в ее голове?
Знаю, что по дороге с вечеринки она слегка задела какого-то парня. Но тот быстро оклемался, и ее подружка, что в старших классах зависала на Горском, решила свести с ним более близкое знакомство.
Алиса их отвезла, и поехала домой. Происшествие, вроде бы, не получило продолжения.
Теперь они снова вдвоем, да ещё пьют.
Все ли в порядке?
Эта извечная потребность контролировать, подстраховывать и оберегать.
Либо Гор, либо я.
Так повелось ещё с детства, кто-то из нас всегда был подле нее. Готовый отдать за ее комфорт все, что угодно.
И хоть я решил для себя, что…
Если она найдет кого-то себе…
Не стану вмешиваться.
Что я, блять, отойду в сторону и не стану…Лишь в самом крайнем случае...
Только к херам эти данные самому себе обещания.
К херам…
Потому что есть нечто, что управляет тобой и не поддается никакой логике, каким бы сильным себя не считал, и как бы себя не уговаривал.
Она рядом.
Контроль к чертям, самовнушения побоку.
Вечные, преследующие меня с детства мысли, что недостоин, туда же.
К херам…
…
- Все ещё ненавидишь меня?
Заданный мной вопрос. Потому что...
- Ненавижу тебя.
Это ее последние слова, брошенные в сердцах перед расставанием.
Сейчас я сижу на ее кухне и пялюсь. Неотрывно пялюсь, сгорая от переизбытка адреналина.
- Знаешь, думаю, нет, - говорит она, изображая из себя крайне деловую девочку.
Независимую.
А я готов накинуться на нее, словно голодный зверь. Сожрать.
Наброситься и сломить сопротивление.
Подмять под себя и приручить.
Сожрать целиком.
Сломать ее маску равнодушия.
- Ненавидеть, это почти то же самое, что думать, что переживать, что любить. Это про чувства.
В точку.
Про гребаные, рвущиеся из нутра, адски мучительные, доводящие практически до неадекватности чувства.
- А у меня к тебе, знаешь…
Берет на паузу, чтобы выдать что-нибудь максимально едкое.
- И я окончательно в этом убедилась, знаешь…как-то ровно.
Контрольный в голову.
Браво.
Сыграно совсем неплохо.
Только, Принцесса, черта с два я тебе так легко поверю.
И делаю то, о чем мечтал, едва переступив порог и увидев ее. Помятую и заспанную. Такую родную и любимую.
Ловлю ее за запястье, смыкаю пальцы, и рывком, едва ли успевает вздохнуть, тяну недотрогу на себя.
…
Алиса
Секунда, и Игнат дергает меня на себя.
Я не удерживаюсь и лечу к нему, успев лишь в последний момент выставить между нашими телами ладони.
Впечатываюсь в горячее даже через ткань, твердое, как камень, тренированное и очень красивое, что не в силах скрыть никакая одежда, тело.
Напряженное.
Излучающее неподдающуюся описанию, но очень явственно ощутимую мной мужскую энергетику.
Энергетику соблазна, желания и удовольствия.
Утопаю в его аромате, и разлетаюсь на атомы.
Ни с одним другим парнем мне не приходилось испытывать такого. Но перед ним устоять не могу.
Опасный. Но такой нереально желанный для меня.
Боже мой…
Пока одна из его ладоней продолжает удерживать мое запястье, вторая скользит по спине, и прижимает, вжимает в себя сильнее.
Он все ещё сидит на барном стуле, я попадаю между его коленями.
Дергаюсь, когда его ноги нагло сжимают мои бедра сразу с двух сторон. Не стоит и думать о том, чтобы выбраться.
Не стоит надеяться, что отпустит без подтверждения.
Пока я вываливала на него свой ответ, я уловила короткую вспышку ярости в его зрачках.
Сейчас…
То, как он хмурится, как сжимает, нет, даже стискивает, челюсти…
И вместе с тем оглушает своими чувственными поглаживаниями…
- Ты стал крупнее, - произношу первое, что попадает в голову. - И сильнее.
Только бы не молчать, только бы не показать, как горячо и тягуче сейчас внизу моего живота.
Физиология ни черта не понимает. Она мешает мозгу соображать. Она спутывает все карты и разрушает планы.
- И плечи шире. Тренировался, наверное, много?
Не отвечает, зато пристально и, словно болезненно, разглядывает мои губы.
Поцелует…
Вот черт, он собирается меня поцеловать…
И таким образом определить, сказала ли я только что правду, или соврала.
Черт, черт же, вот же черт!
- Пусти!
Его захват не ослабевает ни на йоту.
Он…хочет меня…Хочет, все ещё хочет… Может, даже сильнее, чем тогда.
Но отчего-то медлит…
- Я не мог поступить иначе тогда, Алис. Прости, - вдруг говорит он, и это сбивает меня сильнее, чем если бы он действительно попытался поцеловать.
А потом он меня отпускает. И даже слегка отталкивает.
Хватаюсь за край столешницы, и принимаюсь рвано вбирать легкими воздух...