Глава 15. Женские мечты

Утренняя сонная Кора двигалась мало и плавно в отличие от Коры-живчика днём. Девушка отвела меня на кухню, где уже были наложницы Сама: Рада и Тара. Обе были черноволосы и кареглазы, почти одинакового роста и телосложения. Со спины и не отличишь. Женщины разнились    лишь чертами лица. У Рады они были мелкими, заострёнными, у Тары наоборот — широкие скулы, пухлые губы.

Женщины хихикали и что-то вполголоса обсуждали. До того, как переступить порог, я задержалась, внимательно слушая их болтовню и осторожно заглядывая в проём, оставаясь незамеченной. Естественно, поводом для сплетен была моя персона. Эти две одалиски вспоминали вчерашние уроки танцев и музыки.

— Нет, ну ты видела эту танцовщицу! — хихикнула Рада, сегодня одетая в зелёное платье. Её руки украшало множество тонких браслетов, мелодично позвякивающих, пока она накрывала на стол. Эти браслеты гипнотизировали мою сущность золотым сиянием. Я даже ущипнула себя, чтобы отвлечься от колдовского блеска начищенных украшений.

— И не говори! Гроза отбора. Да от неё наследник убежит, теряя шлёпки! – вторила ей Тара, шустро раскладывая плоские мягкие подушки-сидушки вокруг низенького, но широкого стола для десятка человек. Он занимал пол кухни.

— И почему эфар Ула считает, что она достойна принять участие в Дне Выбора? — фыркнула Рада. — Я вот и лучше танцую, и пою, как райская гурия, а он меня не пустил на отбор два года назад.

«Эфар?» — слово было новым и непонятным, но благодаря дальнейшему разговору всё прояснилось.

— Тише ты, глупая! — фыркнула Тара. — Нам ли жаловаться. То, что досточтимый эфар выбрал тебя для своего сына два года назад и меня год назад, привёл в дом и дал нам защиту и кров, дорогого стоит. Кем бы ты была в том дворце? Одной из нескольких десятков? А тут ты любимая наложница сына самого эфара — главы Храма эмирата К’ерри. Или ты надеялась стать супругой?

— Ну, ты загнула, супругой. Так-то ты права, но так хотелось бы побывать во дворце. Говорят, там всё в золоте и в цветах, и песка нет вовсе. И прохладно даже в самый жаркий день оттого, что там множество фонтанов. Ты представляешь, так много воды? Я вот не представляю. И в хаммам там можно ходить в любое время, а не только на седьмой день недели.

— К этой роскоши прилагается даргон, — переходя на шёпот, возразила ей Тара. — Я вот боюсь их до дрожи. Как вижу в городе, так руки холодеют и ноги подкашиваются. Почему они лиц никогда не показывают?

— Это всем известно, — фыркнула, не соглашаясь, Рада. — Потому что они отмечены Духами. И вид этих отметин не каждый выдержит.

— Вот! — Тара подняла указательный палец вверх. — А представь, если бы ты увидела его тогда, когда даргон позвал бы тебя на ложе. Это же от страха умереть можно на месте!

— Что-то я не видела недовольных среди несостоявшихся наложниц после того, как даргоны их отпускали. Все очень даже довольны.

— Ну, может быть, они и во дворце не снимают платков, — неуверенно произнесла женщина. — Никто из бывших наложниц ничего не рассказывает о своём пребывании во дворце. Говорят, что не помнят. Но как можно забыть такое?! Врут.

— Или боятся рассказывать, — вставила Рада.

«Или кто-то прекрасно использует ментальное воздействие» — подумала я и добавила этот вопрос в копилку с «непонятностями».

— А знаешь, если бы эфар не взял меня к себе в дом, то я всё равно попала бы во дворец!

— И каким это образом?

— Я слышала от своего дядьки, который слышал от управляющего слугами дворца, что если попросить защиты у эмира, то он не откажет.

— Откуда твой дядька знает управляющего? — недоверчиво спросила Тара.

— Мой дядька поставляет кожу во дворец! — Рада сказала это с такой гордостью, будто лично это делала. — Так вот, если попросить защиты, то эмир по закону должен будет взять просящего в дом и разобраться, что тебе угрожает, и наказать виновных.

— О… да что же ты такая бестолковая? И как ты себе это представляешь? Ты это сделаешь, считай, проникнешь обманом в дом, и что дальше? Эмир разберётся, что ты надурила его, и накажет. Даже боюсь представить, как. Ты же знаешь, законы у нас строги. Чуть что, всё заканчивается на площади: или палками по пяткам надают, или плетью на правиле высекут, или головы лишат. Палач тоже даргон. Он не знает жалости, неподкупен и подчиняется эмиру.

— Вот поэтому никто и не делает так, — буркнула мечтательница.

Услышав достаточно, я зашла в кухню, вежливо здороваясь с женщинами. Обе недовольно на меня зыркнули и сунули в руку пустую миску.

— Долго спишь, — недовольно скривилась Тара.

Вторая женщина подхватила:

— Никому не нужна ленивая наложница.

— Вы правы, — легко согласилась. — Чем-то помочь?

Но помощь моя не понадобилась. Женщины не просто болтали, а уже накрыли на стол. Вслед за мной подтянулись и другие домочадцы.

Жена Улы была чем-то недовольна и поджимала губы, кривясь в сторону Коры. На удивление, Кору тоже усадили за стол. Уже позже я поняла, что Кора не просто служанка, а дальняя родственница Жази. И винила хозяйка Кору в том, что одежда Улы оказалась почему-то не постиранной и ещё и вымазана в какой-то белой слизи. Это была моя вина, но что поделать, не признаваться же в том, что я ночью ею пользовалась и принимала роды у виверны.

Все расселись за накрытым столом согласно принятой в семье иерархии.

Сегодня хозяйский сын старательно не смотрел в мою сторону, только ёрзал на подушке, стараясь принять более удобную позу.

— Духи в помощь, — кратко произнёс Ула, и Жази потянулась накладывать большой ложкой из общего блюда жёлтенькую кашу и мясную подливу. То же самое для Сама проделала Рада. Когда перед мужчинами поставили тарелки, Тара набрала каши для Жази и полила сверху молоком. Мясо не накладывала.

Кора набрала еды для Тары, и только после Жази обратилась ко мне:

— Набери каши и возьми лепёшку.

Кашу есть не хотелось. Обоняние дразнил аромат тушёного мяса с вкусными специями — пекучими и сладковатыми. Но я приняла правила этого дома. Всё-таки сама захотела окунуться в быт аборигенов.

Завтрак закончился не слишком быстро. Никто не торопился. Ели, тщательно пережёвывая нехитрую еду. После пили настоянный напиток. Травяная смесь пахла горьковато-сладко и оказалась по своему действию очень бодрящей.

— Пора в Храм, — сообщил Ула, первым поднимаясь из-за стола. Следом за ним встали остальные. Женщины вне зависимости от статуса дружно убрали со стола. Кора шустро перемыла посуду и разложила её сушиться на светлом полотенце донышками вверх. Женщины надели поверх домашних платьев светлые закрытые наряды, украшенные только простёганным рисунком цветов или птиц. Волосы тщательно спрятали под платками, а концами прикрыли лица так, что остались видны только глаза.

Я растерялась. У меня подобной одежды не было. Но Жази поторопила Кору со словами:

— Быстро помоги переодеться нашей гостье. Вы нас задерживаете.

Кора кивнула головкой и потащила меня за руку за собой. Привела она меня в мою комнату, по пути порывшись в сундуке, что стоял в комнате, выделенной для стирки и купания.

—  Держи, — сунула мне в руки новый наряд. — Одевайся быстро. Мне ещё искать платок для Улы. Точно помню, что вчера вывешивала его сушиться, а сегодня ни на верёвке нет, ни в тазе для стирки.

Девчонка крутнулась и шустро убежала, оставляя меня в минутном одиночестве. Из памяти всплыли события прошлой ночи. Я тоже не помнила, чтобы скидывала платок в таз для стирки. Неужели потеряла в виверятнике? Не очень хорошо!

Пока вспоминала, быстро оделась и подвязала мешочек с монетами на пояс. Оставлять своё золото в пустом доме беспечно. В комнате даже двери не было! А решётка на окне показала, что пробраться в дом — плёвое дело. Не спорю, возможно, воров здесь и не было. Судя по утреннему разговору наложниц, даргоны держали людей в строгой узде законов. Но драконье сердце не могло расстаться со своим единственным на этот момент сокровищем.

***

Выход в город состоялся. Впереди важно шли мужчины. Женщины семенили следом. Я осталась позади, с жадным интересом рассматривая город.

На улицах было многолюдно и шумно. Жаркое солнце пока мягко опускалось на плечи людей, но обещало к обеду стать нестерпимо знойным. На прозрачно-голубом небе не было ни единого облачка.

Улу узнавали. Раскланивались при встрече, но подходили ближе только единицы. Судя по одежде, мужчины были из зажиточных. Те, кто побогаче, выделялись сопровождением из женщин и телохранителей. У последних на боках висели кривые мечи, а вместо халатов были короткие куртки, тёмные широкие штаны и сапоги с металлическими накладками на носах. Охранники, как на подбор, отличались устрашающим выражением лиц: грозно сводили кустистые брови и поджимали губы, крутя головами, как птицы, выискивая опасность.

Уж не знаю, была ли в них необходимость, но как я понимала, их наличие — это дело статуса.

Чем ближе мы подходили к Храму, тем больше становилось людей. Они, словно бурлящий поток, стекались по узким улочкам к площади. Между группками взрослых бегали дети. По пути попалась семья с совсем маленьким ребенком. Он был привязан тканью к спине мамочки и пускал на неё счастливые слюни, при этом сосредоточенно мусоля беззубыми дёснами печёное колечко из затяжного теста.

— Вы оставайтесь здесь, — обернулся Ула и приказал Саму следить за мной, чтобы я никуда не делась. Люди вокруг тоже останавливались, создавая живой коридор. Он вёл через всю площадь до самого Храма. — Смотри, не потеряй Лани. Да не крути головой, выход наследника не пропустишь! — прикрикнул Ула недовольно и нервно. — Господин будет идти в Храм этой дорогой. Пусть Лани посмотрит на него с малого расстояния. Почувствуй мощь даргона, Лани. Ты-то поди и не видела нашего господина.

Эфар вытащил меня за руку вперёд и недовольно покачал головой.

— Какая-то ты непутёвая, Лани. Говоришь, что хочешь попасть на День Выбора, а сама ничего толком не умеешь. Да и времени нет тебя чему-то учить. Может, подождать следующего отбора?

Вопрос был риторическим. Что на такое скажешь? Я только тяжело вздохнула. Ула истолковал вздох по-своему. Похлопал меня по руке, которую удерживал в ладонях.

— Ну, не печалься, Духи помогут. Потенциал в тебе есть. Будем надеяться, что он перевесит. Мне пора в Храм, — важно приосанившись, мужчина направился по людскому коридору в Храм. На пороге его ждали помощники, о чём-то быстро докладывая.

Стоять на одном месте мне быстро наскучило. Я уже рассмотрела улицу, празднично украшенную чудными цветными треугольными флажками на верёвках, натянутых поперёк между домами крыш. Вдоль домов стояли лотки торговцев напитками и ароматными лепёшками, свежими и душистыми. Каменная брусчатка была чистой. Да и в целом, город не выглядел неухоженным. Бедным и примитивным в сравнении с тем, что я привыкла видеть в городах на других планетах — да, но если сравнивать с теми же колониями на астероидах, он был чистеньким и беленьким.

К Храму подошли четверо важных мужчин в светлых, расшитых полудрагоценными камнями платьях. Лица их были открыты. Я могла рассмотреть лоснящуюся гладко выбритую кожу, самодовольство в глазах и важный вид.

— Кто это? — дернула за рукав Кору, которая, по-моему, стоя дремала, спрятавшись за спиной Жази.

— Это? — она вытянула шею, заглядывая за плечо более высокой тётушки. — Это самые богатые жители эмирата. Они встречают эмира… в этот раз наследника, который замещает нашего эмира на время его отсутствия. Вместе они зайдут в Храм и принесут дары на алтарь.

— А что за дары?

— Тише, — зашипела на меня Жази. — Идут!

И действительно, в отдалении я услышала чёткий ритм, отбиваемый на барабанах. Он был похож на рокот дракона. Внутри у меня всё поджалось, как перед важным моментом. Я сосредоточилась на шествии и, оттеснив плечом Тару, протиснулась вперёд, оказавшись слева от остальных родственников Улы.

Сначала шли шесть барабанщиков, неся перед собой инструменты и отбивая ритм палочками с обтянутыми кожей кончиками. Из-за этого звук заглушался и не был столь чистым и громким, как следовало. За барабанщиками шли два воина в чёрных одеждах. Мужчины были огромны. В прорезях платков сверкали жёлтые глаза. Оборотни?!

А следом шествовали двое мужчин-даргонов.

За ними следовала ещё четверка стражников, габаритами немногим меньше тех, кто шёл впереди.

Одежды даргонов были самыми богатыми из увиденных мною за время пребывания в городе. И практически полностью копировали драконьи церемониальные. У одного был тёмно-бордовый халат, расшитый золотыми цаплями, а у второго синий, расшитый золотыми лотосами. Поверх халатов лежали крупные мужские украшения, символизирующие принадлежность к главам Кланов. Это открытие повергло меня в шок!

Даргоны — это драконы?! Но как?

От этого предположения сердце в груди часто забилось. В душе колыхнулась радость. Зудящее возбуждение и желание оказаться рядом, услышать драконью речь, почувствовать силу драконов, толкали на то, чтобы выскочить навстречу шествию.

Шутка ли — увидеть соплеменников на Духами забытой планете!  Ну, в смысле не Духами, а на не внесённой в галактический реестр планете. В мыслях заплясали тысячи предположений, как тут могли оказаться мои собратья. Так это же можно наладить контакт!

Внутри забурлило деятельное — порыв немедленно реализовать задуманное. Я с шумом втянула горячий воздух и осталась на месте, сцепив руки за спиной.

Что меня останавливало сделать этот шаг?

Сомнение. Драконы странно пахли. Они оба были пропитаны запахами женских самок. Это было очень странным. Ни один дракон не возьмёт в постель самку другого вида.

«День Выбора! Человеческие невесты и жёны!» — всплыло в мыслях, и это загасило весь энтузиазм, подталкивающий броситься наперерез, но в то же время добавило решительности разобраться с тем, ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?