Глава 31

Мне всегда казалось, что подготовка к свадьбе — это нечто радостное, светлое, чудесное… Праздник, предвкушение которого еще более приятно, чем она сам. Как же я жестоко ошибалась.

Хоть меня и не посвящали во все тонкости, связанные с самим торжеством: место, время, оформление, ведущих и сопровождающих выбирали родственники. Хорошо, что мама рядом оказалась, она держала руку на пульсе и не позволила моему отцу и Залесскому устроить что-то совсем уж странное. У мужчин свое, очень специфичное представление о празднествах. Бабушка тоже участвовала, но в какой-то момент сказала, что в ее время такой ерундой не страдали, и она отказывается. Меня пытались спрашивать, чего бы мне хотелось, но тоже быстро отстали: мне не хотелось ничего. Устроил бы и просто штамп, поставленный в ЗАГСе. Я ведь не за Глеба замуж выходила, и праздник этот мне совсем ни на что не сдался.

Однако, один лишь поиск платья, туфель и прочих девчачьих радостей обернулся мукой. Мне все время было жарко и неуютно в салонах, только на входе. А ведь приходилось натягивать и снимать с себя по несколько душных чехлов, ждать, пока их зашнуруют и поправят, смотреть на себя в зеркало и понимать: не то. И дело даже не в платьях было. Я сама себе в них не нравилась. Вместо счастливой, воздушной принцессы на меня все время смотрела какая-то угрюмая, бледная немочь.

Беременность нельзя было назвать сложной или тяжелой, я в целом себя нормально ощущала. Но всегда не хватало воздуха, и вот эти походы по салонам забирали все силы и желание что-то делать.

В конце концов, мама разыскала какую-то классную портниху, которая за безумные деньги пообещала сделать из меня куколку точно в срок. Именно куколку, а не очередную пышную бабу, которую можно сажать на чайник. Мы обсудили примерный дизайн и отделку, с меня сняли мерки и отстали.

Игорь тоже не часто обременял вниманием. Так, иногда звонил, уточнял, не сбежала ли на очередной край света. Предложил выбрать мебель и технику для новой квартиры, чем крайне удивил.

— Ты же говорил, что мое мнение тебе не интересно, Игорь? — смогла спросить, когда пришла в себя от первого ступора.

— Слушай, мне самому лениво и скучно этим заниматься. Ты у нас женщина, вот и займись созданием уюта. — Он, как обычно, подшучивал и посмеивался. Но было понятно, что просто так от меня не отстанет.

— Я там жить буду всего пару месяцев, мы же договорились? Зачем под меня все обустраивать?

— Настя, а я там жить не собираюсь совсем. Так что, давай, напрягись и постарайся, в конце концов. Должна же быть от тебя еще какая-то польза, кроме подписи на документах?

Это неприятно кольнуло. Меня и так не покидало ощущение, что все, происходящее вокруг — какой-то театр, а я в нем — простая марионетка.

— Кстати, кого нам обещают доктора, в итоге? Мальчика или девочку? — Игорь не отставал, пока я о своем думала.

— Не нам, а мне. Мальчика обещали. Но сказали, что только на третьем УЗИ смогут быть уверены. Слишком сильно крутился.

— Отлично. Будет, кому передать фамилию… — Игорь сказал и замолчал.

— А тебе не жалко будет?

— Чего?

— Фамилию свою? Для чужого ребенка?

— Нет.

— Это очень странно, между прочим…

— В тебе говорят стереотипы. И привыкай, пожалуйста, думать о том, что ребенок не твой, а наш общий. Не хватало мне потом еще с этим проблем.

— А какие с этим могут быть проблемы, Игорь?

— Обыкновенные. Ни у кого даже мысли не должно возникнуть, что ты беременна не от меня. Так что, Настя, давай уже привыкай к тому, что это МЫ с тобой ждем мальчика. С отчеством Игоревич и фамилией Залесский.

— Ужас…

— А что тебя смущает?

— Я только сейчас сообразила, что имя ему нужно выбрать…

— Тебе помочь в этом вопросе?

— Нет. Уж здесь я как-нибудь сама справлюсь.

— Ладно. Только, чур, не надо никаких Евстратов, Епифанов и прочих Елисеев.

— У тебя проблемы с именами, начинающимися на букву «Е»?

— Нет, просто справочник в инете открыл, тыкнул первую попавшуюся ссылку, а тут сплошная бредятина, а не имена.

Игорь не переставал поражать своей непосредственностью. Порой казалось, что это такой милый, открытый, забавный паренек… Если бы он не пугал своей суровой надменностью, когда что-то случалось не по его хотению.

— Хорошо. Ткну тогда на имена с буквы «П» и буду выбирать среди них. Прохор или Прокл тебя устроит?

— Настя, ты со мной заигрываешь, что ли?

— Да. Это нормально для беременных. Можем делать все, что придет в голову, и списывать на буйство гормонов. Только ради этого можно перенести все остальные прелести моего положения.

— Я понял. Спасибо, что предупредила. Если квартира будет фиолетовой в рыжую крапинку — тоже спишешь на гормоны?

— Нет. На обычную женскую вредность. — Мне нравилось, что он позволял вести эти легкие пикировки. Как будто бы мы с ним партнеры одного уровня. И даже казалось, что брак с Игорем может оказаться не таким уж и сложным.

— Окей. Пришлю к тебе проверенного дизайнера. Выберите с ним варианты, которые тебе понравятся. А он уже со мной согласует. Фиолетовый, так и быть, я еще перенесу. Даже в зеленую крапинку. А вот рыжая — уже перебор.

— Ты же там жить, все равно, не собираешься?

— Ну, квартира все равно моя. Не хочу, чтобы обвиняли в отсутствии вкуса…

Дизайнер вымотал меня еще больше, чем все свадебные салоны, вместе взятые. Кажется, я совсем еще не была готова к взрослой жизни: вопросы, какого фасона делать шторы, и какого оттенка должны быть полотенца на кухне, вводили меня в состояние панического ужаса. Неужели это так важно? Форма сливного бачка на унитазе, плинтуса карамельного или бежевого оттенка, ламинат или паркет? Разве из этого человеческая жизнь складывается? И как на нее могут повлиять вертикальные или горизонтальные ручки на комоде?

Единственное, чем я увлеклась — это проектом детской. Вот там моя фантазия гуляла вовсю, дизайнер только записывать успевала. По всей остальной квартире я просто тыкала пальцем на фото и просила сделать что-нибудь похожее.

В общем, я была занята всем, чем угодно, кроме мысли о том, что вот-вот должно случиться в моей жизни.

И только стоя перед регистратором, который зачитывал торжественную речь, я поняла: назад дороги нет. Все, Настя, сейчас ты станешь не Астафьевой, и не Ольховской, как до последнего мечтала, а Залесской. Я ведь, где-то в глубине души, надеялась, что Глеб узнает о моей свадьбе, одумается и придет. Я даже ломаться не стала бы, если б он попросил прощения. Ощущала себя последней тряпкой, но верила, все равно. Отчего-то вспомнилась фраза Игоря о том, что очень много браков происходит потому, что кто-то не решился сказать «нет» вовремя… Но эту мысль я прогнала. Сказала твердое «да» и трясущейся рукой поставила подпись, на мою настоящую подпись не похожую совсем.

Первый поцелуй — а для нас он действительно был первым — запомнила плохо. Благо, Игорь понял, что со мною творится, и вел себя очень скромно. А потом я и вовсе прикрыла лицо букетом и мы просто стояли, прижавшись друг к другу.

Если бы не Залесский, я бы потерялась в происходящем где-нибудь через полчаса. Плохо понимала, что за люди вокруг, зачем они здесь бродят и что-то говорят. Но он меня поддерживал, то за талию, то за локоть. Иногда шептал на ухо указания, что нужно делать. Подбадривал. Уводил от всех в сторону, позволяя передохнуть. Он мог бы стать, наверное, самым лучшим мужем на свете — внимательным и заботливым. Если бы я его любила.