Глава 33

Мне понравилась такая жизнь: вроде бы, замужем, от родителей теперь не завишу. Но и муж особенно права на мое время и внимание не предъявляет. Отец, после того, как я встретилась с мамой, вообще перестал со мной общаться. Исключительно по делам, касающимся документов, он разговаривал. Очень сухо и очень отстраненно. У нас и раньше-то не было особой нежности в отношениях, но теперь как ветром сдуло и последнее тепло.

Иногда казалось, что я для него стала чужим человеком. А может быть, так и было всегда? Просто я по наивности хотела видеть в нашем общении что-то другое?

Тем не менее, я не жалела, что взамен холодного и строгого отца приобрела любящую и внимательную маму. Хоть и на расстоянии, она умудрялась дарить мне намного больше тепла и заботы, чем я видела за всю жизнь от папы. А еще обида жила, никуда не делась: почему он решил обращаться со мной, как с товаром? Правда, задать ему этот вопрос, глядя в глаза, я так и не рискнула. Боялась прямого ответа. Догадки — не так больно, с ними еще можно жить и сомневаться. С голой правдой можно и поломаться.

А поломаться я не имела никакого права. Неожиданно пришло осознание, что внутри меня растет живой человек. Умом-то я и раньше понимала, что беременна и нужно заботиться о своем здоровье… Но когда ощутила первый толчок малыша, больше похожий на щекотку, потом второй, и третий… Что-то поменялось в моем представлении о мире. Теперь каждый шаг и вздох я старалась делать так, чтобы ему не навредить. Хорошо, что меня почти никто не видел из знакомых: решили бы, что крышка у Астафьевой поехала, а все мозги утекли в живот.

Но зато я вела абсолютно здоровый образ жизни — не ела ничего вредного, пила витамины, гуляла, думала о хорошем…

Правда, с думами осечки иногда случались.

Мне до чертиков захотелось найти в сети фотографии Глеба с этой его девушкой: я успела запомнить ее имя и фамилию, надеялась, что смогу ее вычислить. Однако, Елена Миляева словно исчезла. Нет, ее полных и неполных тезок во всех соцсетях было много. Разного возраста, внешности, семейного положения. Но каждый раз я видела другие лица на фотографиях.

Устав искать, однажды сообразила: а ведь она уже могла стать Ольховской… Мы ведь с Игорем за это время успели пожениться… Эта мысль принесла внезапную боль, но и новый толчок для поисков. К сожалению, бесплодных: нужная мне Лена Ольховская тоже не нашлась.

Игорь временами выводил меня «в свет», говорил, что это необходимо для поддержания имиджа нашей пары. Я не спорила, но порой отказывалась, ссылалась на самочувствие. Эта отмазка действовала всегда безотказно: Залесский относился к моему состоянию на редкость внимательно и уважительно.

Однако, мое любопытство довело до того, что я решила выбраться на очередной прием, только ради разговора с мужем. Каждый раз, произнося это слово даже в уме, я удивлялась: неужели, я все-таки замужем? И кому-то женой прихожусь?

— Игорь, а ты не можешь дать мне ссылку на страницу… — Воспользовалась тем, что после вечера, проведенного в гостях, он был усталым и расслабленным. Даже за руль не сел, вызвал водителя. Разместился рядом со мной на заднем сиденье и всю дорогу смотрел в свой смартфон.

— Какую? — Залесский глянул на меня коротко, а потом снова уставился на экран.

— Страницу той девушки. — Собралась с духом. Сердце стучало, как заполошное. Я и сама не думала, что так разволнуюсь от этой просьбы.

— Какой? — Кажется, Игорь все прекрасно понял, но сознательно прикидывался дурачком.

— Которую ты мне показывал… Невесту Глеба…

— Вот как. Надо же, какие у тебя специфические интересы. Давно девушки интересовать стали?

— Игорь. Не издевайся, пожалуйста. Ты не представляешь, чего мне стоила эта просьба.

— Не хочу и не буду представлять. А ты забудь об этом, пожалуйста.

— Отчего же? — я знала, что будет непросто. Но не ждала, что он вот так, наотрез, откажется.

— Оттого, что ты теперь моя жена. И ни к чему тебе следить за жизнью посторонних людей.

— Но ты же понимаешь, что он мне — не посторонний?

— А кем может быть человек, который заделал тебе ребенка и ни разу им не поинтересовался?

— Он не знает… — у меня поникли плечи. Затея показалась глупой и неуместной.

— А если бы знал, что-то изменилось бы? Вообще, ты знаешь, это безответственно: спать с женщиной и не поинтересоваться даже, не было ли от этого сна последствий.

— А ты прямо вот у всех уточнял, да, с кем удалось перепихнуться? И сейчас звонишь и спрашиваешь, а не залетела ли девица часом? — разозлилась почему-то. Наверное, потому, что Игорь был слишком прав, но не имел никакого права говорить мне такие вещи.

— Нет необходимости. — Его голосом можно было бы замораживать продукты, требующие хранения при очень низких температурах.

Но меня не испугало это явное предупреждение: зацепило, понесло.

— А что так? Только не говори, что ты с женщинами не спишь! Не можешь? Или не хочешь? В чем твоя проблема, Игорь?!

— Хочу. Могу. Практикую. — Он был все так же холоден и спокоен. — Тебя это интересовало?

— Нет! Да! Блин, что ты вечно путаешь меня, Игорь? Уводишь от темы разговора. Почему ты так уверен, что нет необходимости проверять?! — И тут меня осенила догадка, которая и до этого не раз приходила в голову, но я ее принципиально отметала. — Ты бесплоден? Поэтому так спокойно решил принять моего ребенка?

— Нет. Просто я умею предохраняться. — Сообщил так, что мне сразу стало стыдно за себя и за Глеба.

— А откуда ты знаешь? Может быть, кто-то уже давно твоего сына растит, а ты и не догадываешься?

— Только дура станет скрывать это от меня. А я с дурами не связываюсь. — Кажется, я его изрядно вывела из себя. Давно уже Игорь не показывал такой неприязни.

— Ну, со мной-то связался, однако? Да еще как, почти намертво!

— Браки в наше время расторгаются без проблем. И дурой тебя не считаю.

— Спасибо и на этом…

Я уже жалела о том, что завела разговор. Благо, что водитель Игоря слушал музыку и что-то подмурлыкивал ей в такт. И салон был достаточно просторный, чтобы быть уверенными, что нас не подслушивают. Иначе некрасиво бы получилось… Но другой такой возможности могло и не быть, поэтому решила добивать тему.

— Все-таки, объясни мне. Почему тебя устраивает чужой потомок в качестве наследника? У мужчин ведь все очень сложно в этом отношении. — Меня обуревало не только любопытство. Очень хотела понять, что же двигает этим мужчиной, и чего можно в будущем ожидать.

— Ты же от меня не отстанешь, да? — Игорь устало вздохнул.

— Даже не надейся.

— Тогда, давай, договоримся: я тебе рассказываю о причинах, а ты навсегда прекращаешь поиски любой информации об Ольховском. Устроит такой обмен?

Я эти поиски и так уже почти прекратила, слишком они были бессмысленны. Поэтому согласилась.

— Хорошо. Но если узнаю, что ты меня обманываешь, договор теряет силу!

— От кого ты сможешь узнать, кроме меня? У всех остальных — только догадки.

— Ладно. Говори уже, — и, не понятно зачем, добавила, — пожалуйста.

— Была одна девушка, очень хотела замуж за меня. А я не торопился. Просто считал, что жениться слишком рано. Она решила добиться своего не мытьем, так катаньем. Делала все, чтобы забеременеть. Но не получалось. Слишком явные были старания, чтобы не понять.

Он надолго замолчал. Словно решил, что этого огрызка информации будет вполне достаточно.

— И что? Как это связано с нынешней ситуацией?

— Потом она вышла замуж за другого. Когда я просил не делать этого, она орала, что я бесплоден. А для нее важно родить для любимого человека. Что это за любовь, когда бросают из-за бесплодия — не спрашивай. Я сам не в курсе.

Теперь я видела, что Игорю эти слова нелегко даются. Он старался выглядеть отстраненным и безразличным, но слишком сильно сжатые кулаки и играющие желваки на скулах выдали его с потрохами. Не так и прост оказался Залесский, не так и бессердечен, как прикидывался…

— Ты с моей помощью решил доказать, что она ошибалась? Не слишком ли сложный шаг?

— Я тебя умоляю, Настя. Эта женщина перестала для меня существовать, как только получила заветный штамп в паспорте. Вышла замуж за идеального богатенького дурачка — значит, так ей и надо.

— Тогда для чего все это?

— Наш разговор подслушали. Поползли ненужные сплетни. Я не хочу связываться с женщинами, которые идут ко мне в постель, чтобы проверить — правда ли то, о чем говорят. Ну, и собственно, понял, что все эти связи сердечные — лишняя блажь и ересь.

— А как-то по-другому доказать, что ты можешь стать отцом, нельзя было? Кстати, ты в этой способности уверен?

Игорь усмехнулся:

— Тыкать всем результатами обследования при знакомстве? У меня все нормально со здоровьем, Настя. Но плодить детей, только ради доказательства, я пока не очень готов.

Какой-то недосказанностью сквозило в этой истории. Но лезть дальше дозволенной черты мне просто не позволила совесть. У каждого из нас свои скелеты в шкафу, и лучше не трогать чужие, зная, как это может быть больно.