Глава 2.

Я аж подпрыгнула от неожиданности. Испугал меня до чертиков. Язык зачесался ответить что-нибудь колкое, но я взяла себя в руки, усмирила дыхание и уже было открыла рот, чтобы назвать ему своё полное имя. Имя, которым настоящая Аглая очень гордилась и которое ей очень нравилось. Но я не была настоящей Аглаей, поэтому я тут же захлопнула рот и подумала, что открывать настоящее имя проблемному незнакомцу – просто непростительная глупость.

— Кто тут? — снова спросил он. — Это ты, Глеб? Ты? Если это ты, то добей меня! Чего ты ждёшь?

Значит, моего подопечного всё же пытались убить. Дело – дрянь. Но волновать его в таком состоянии не стоит. Это не пойдёт ему на пользу. Поэтому я спокойно ответила:

— Это не Глеб.

Мужчина попытался сесть, но у него ничего не получилось. Застонав от боли, он вернулся в прежнее положение и прохрипел:

— Кто ты? Сейчас ночь? Почему я тебя не вижу? Почему я ничего не вижу?

У него что, память отшибло? Или порог болевой чувствительности настолько высокий, что он совсем не чувствует своих ран? Хотя вроде про Глеба, который его убить пытался, помнит. А вот что дальше было? Как он тут вообще оказался? Неужели забыл? Да, слишком много непонятного. Одно ясно, нужно быстрее отсюда уматывать. Поэтому я жестко пресекла его речевой поток:

— Слишком много вопросов, любезный! Тебе лучше помолчать и поберечь силы. Сейчас я придумаю, как тебя оттащить в монастырь, а там уже займусь твоими ранами.

Но мужчина будто меня и не слышал. Он продолжал хрипеть:

— Я совсем ничего не вижу! Я теперь – калека! Глеб меня предал! Мой брат меня предал! Все меня предали! Как теперь жить дальше?

Он начал заваливаться на спину и вдруг стал судорожно хватать ртом воздух, будто рыба, вытащенная из воды. Блин, похоже не вся болотная жижа из дыхательных путей вытекла и сейчас мешала проведению воздуха.

Нет, дорогой, ты просто так от меня не уйдешь! Один раз я тебя с того света вытащила не для того, чтобы теперь просто так уступить костлявой.

Это меня в моём мире спасти не смогли, потому что я сама затянула с лечением. Мы же, врачи, всё сами про себя знаем. Таблетками приглушить боль, температуру сбить, и на работу. Без нас же там никак не справятся. А там, на работе, опаньки, острая остановка сердца. И вот я уже тут, вернее тут я очутилась несколько месяцев назад, но это дело не меняет, я все-равно не дам тебе помереть! Ведь у тебя есть все шансы жить и, может быть, жить долго, а если повезет, то даже счастливо!

Я моментально оказалась рядом с мужиком. Перевернула его, обхватив руками, и резко надавила чуть ниже ребер. Мой подопечный резко дёрнулся, отхаркнул какой-то черный сгусток и задышал.

И тут же стал предъявлять мне претензии!

— Лучше бы я сейчас помер! Ты зачем меня спасла? — прохрипел он, более-менее раздышавшись.

Я решила не отвечать. Лучше поберечь силы для того, чтобы перетащить его в монастырь. Хорошо бы, если он смог идти самостоятельно, но что-то мне подсказывало, что подняться на ноги мужик сейчас не сможет, хотя и сумел доковылять до болота.

Не услышав от меня ответа, мой подопечный тоже заткнулся. Ну, вот и славно. Займусь волокушей. Я нашла две крепкие ветки, перевязала их между собой, закрепила, как смогла, лежанку, набросала на нее травы побольше и еловых веток.

Транспорт готов, осталось как-то переложить на него пациента. И лучше, если пациент мне в этом будет помогать, а не мешать. Значит, надо договариваться.

— Послушай, любезный, — обратилась я к мужику, — я тут носилки смастерила. Надо тебя как-то на них переложить! Ты должен мне помочь!

— Я не должен тебе помогать, женщина! — прохрипел неблагодарный. — Оставь меня здесь! Смерти хочу!

— Да, плевать мне, чего ты хочешь! — разозлилась я. — Вот поставлю тебя на ноги, тогда иди на все четыре стороны! Хочешь – умирай тогда, хочешь – живи. Но не сейчас, когда я на тебя столько сил уже потратила!

— Так не тратила бы! Никто ж не просил!

Он ещё и пререкается. Ну, блин, это точно не смертник. Те, кто реально жить не хотят, так себя не ведут. Просто у мужика, видимо, в жизни неприятность случилась. А мужики – народ нежный, переживательный в большинстве своём, вот и начинают на стрессе нести всякую ахинею.

Я решила зайти с другой стороны.

— Ты говорил, что брат тебя предал?

Мужик напрягся.

— Оставишь это просто так? Проглотишь? Помрёшь в безвестности, да? — я сделала небольшую паузу и добавила. — А он будет жить в своё удовольствие! — и добила. — Это же несправедливо!

Губы моего спасённого скривились в ухмылке, он попытался сжать кулаки, но не смог и проговорил:

— Мстить предлагаешь? Месть – дело хорошее! Только я не вижу ничего и ног не чувствую. Калеченый я! Это ты понимаешь?

— Понимаю! Но могу попробовать помочь тебе! — ответила я, понимая, что победа в этом споре почти у меня в кармане.