Глава 14. Алекс

Упоминания о родителях выводили меня из себя, но моя прекрасная принцесса была ни причем, Лилия ни о чем не подозревала и ей совершенно не нужно было знать мою настоящую историю. Она не понимала, какие струны моей души задевала, когда говорила о том, что ей жаль. Да, действительно. Мне тоже было жаль, что их не было на моей свадьбе.

Может быть, у них и был бы шанс, но они сами отказались от него. Много лет тому назад.

Если бы Сатана существовал, я бы не задумываясь заключил с ним сделку, чтобы воскресить своего отца. Меня много лет, нет… по сей день не покидало желание убить его лично. Долго пытать. Неделю. Может быть, месяц. Всласть насладиться его мучениями. Заставить захлебнуться собственной кровью. Скормить ему собственную плоть. А затем снова отправить к самому Люциферу на вечные мучения.

Жаль, что если Дьявол и существовал, то до меня ему дела не было. Я бы воспользовался услугами нечистого, только бы они заплатили. Оба.

Через месяц мне исполнялось тридцать девять лет. Мне было уже почти сорок. Еще чуть-чуть и за плечами было бы полвека, но я так и не смог простить их. Ни одного из них.

Не смог простить свою мать, которая отдала предпочтение наркотикам и алкоголю. Не смог простить отца, который ушел и не вспоминал меня много лет. Завел другую семью, успел родить других детей и стать им родителем. Отца, который ни разу не позвонил. Не пришел. Не написал. Не поинтересовался, как живется его сыну. Его родной плоти и крови.

Я много лет задавался вопросом — почему? Что я сделал не так? А затем, в очередной раз ночуя на улице, в дикий холод, на пустой желудок, не уверенный, что доживу до следующего утра, я понял, что дело не во мне. Дело было в них.

Они заслуживали наказания. Они заслуживали сына, который бы их покарал. И с тех пор, с той самой холодной осенней ночи, которую я проводил в безлюдном, страшном во тьме парке, потому что не хотел находиться в приюте, я жил одной мыслью — люди заслуживают наказания. Даже мои родители заслуживали его. Все. Каждый был в чем-то повинен.

И каждого я готов был покарать. Каждого я готов был покарать с огромным удовольствием.

Почти сорок лет опыта показывали, что доверять никому было нельзя. По своей природе люди были предателями. Любой мог вонзить нож в спину. Любой мог продать, если бы назвали нужную цену. И я пользовался слабостями окружавших меня людей. Я старался нанести удар первым.

Мой карьерный взлет пришелся на молодые годы. После окончания детских лет в приюте за спиной были лишь мелкие приводы за хулиганство, с трудом оконченная школа и квартира, если ее можно было так назвать, которую государство выделило мне. Я не был сиротой, как другие ребята, нет, но ведь родители отказались от меня, когда мне исполнилось десять… Как ни крути, а мамой и папой мне назвать было некого.

Конечно же, моя фамилия была не Романов. По матери я мог величаться Холодовым. По отцу — Красновым. Ни тем, ни другим я себя не ощущал. Мне пришлось придумать себе имя. Мне пришлось выстраивать свой мир самому. Сочинить свою собственную историю. И без крови с костями не обошлось. Я бы очень хотел сказать, что сожалею, ведь это было бы правильно, но на деле я не чувствовал ничего. Вообще. Я создал себя сам и все, что у меня было… да, это было нажито нечестно, нечисто, но исключительно благодаря моим собственным заслугам.

Тьма во мне проснулась очень рано. Наверное, я был еще ребенком. А может быть, уже подростком. Но с тех пор, как я впервые ощутил ее в себе, она меня не оставляла больше ни на мгновенье. Она завладела моим телом, моим разумом, моей душой. Если, конечно, верить, что последняя у меня вообще была. Я пытался ее прогнать, пытался это контролировать, но очень скоро тьма взяла надо мной верх. И потребовала своего. Потребовала крови.

Я долгое время не знал, куда себя деть. Искал выход своей злости. Ярость клокотала во мне месяцами, годами… А затем судьба улыбнулась мне. Я подрался с членом криминальной группировки, которая «держала» весь наш город. Парень оказался из верхушки и после продолжительной потасовки и моего не пойми откуда взявшегося желания пощадить его, свел со своим «боссом». Так и начался мой восход.

«Новая восходящая звезда». Так меня называли в определенных кругах.

Я не чурался никакой работы. Обычный человек, нормальный человек, вряд ли бы смог делать все то, что делал я, даже глазом не моргнув. Мне не было больно. Не было страшно. Я не боялся расплаты. Я просто выполнял самую грязную и чудовищную работу, которую мне поручал босс. И при этом ничего не чувствовал.

Это продолжалось много лет. До тех пор, пока старый мафиозник, к которому я даже успел в каком-то роде привязаться, не отправился в мир иной. Оставив все мне. Нет, не деньги и богатство. Управление самыми низкими, самыми алчными и чертовски опасными людьми города. Его наследием стало убийство.

Меня боялись. Мне подчинялись. Я мог без зазрения совести карать, потому что совести у меня не было. Я стал зарабатывать баснословные деньги. Поначалу купался в роскоши, транжирил их, как мог, а затем настало время апатии и скуки. Я ощутил вкус денег, власти, наркотиков, продажных женщин, меня ничем нельзя было удивить.

Грязную работу за меня теперь выполняли, скупать никому ненужный хлам в виде дорогих машин и квартир перестало быть интересным. На произведения искусства мне было плевать. Меня ничего не интересовало. И тогда я обратил свой взор на родителей.

К моему великому сожалению, отца на тот момент уже не было. Зато остались его дети. Мои братья. Испортить им жизнь оказалось проще простого. Я бы убил каждого собственноручно. Выпотрошил бы, словно горных оленей на охоте, но так было бы не интересно. Мне хотелось видеть их мучения. Наблюдать за их мучениями. И я лишил их денег, работы, жилья, любимых людей, я устроил им настоящий ад на Земле, потому что когда-то давным-давно мой отец отдал предпочтение им. Я с удовольствием смотрел, как они катились в бездну, как оказывались в той кромешной тьме, в которой я рос, жил и продолжал существовать много лет.

Я не смог убить свою мать. Пытался. Я хотел заставить себя. Ведь ей было все равно, когда она делала выбор в пользу алкоголя. В пользу наркотиков. Ей было не жаль избивать меня, не было жаль выгонять на улицу в холодные зимние ночи, ей не было жаль лишать меня нормального детства, нормальной жизни. Ей не было жаль лишать меня своей любви. Не было жаль лишать меня отца. Не было жаль меня. Почему же я жалел ее в ответ?

Я не мог ответить на этот вопрос, потому что она все еще была жива. И напоминания моей супруги о том, как ей жаль… они вызывали во мне демона. Настоящее чудовище. Но Лилия была ни при чем. Я думал, что в моей жизни больше не случится ничего по-настоящему стоящего, когда я встретил ее. Уже отчаявшийся. Опустошенный и опустившийся на самое дно. Ее — саму непорочность. Саму невинность. Самое чистое и прекрасное существо, которое я когда-либо встречал за свою жизнь…

Я знал, понимал… чувствовал, что ей нужно рассказать всю правду о себе. Но тогда… Лилия бы ушла от меня. Я был в этом уверен. Такой прекрасный цветок не смог бы выжить рядом с таким уродливым и мерзким паразитом, как я…

Я ничего не мог с собой поделать. Я пытался, но не смог. Не смог оттолкнуть ее, не смог забыть, выпустить из своих мыслей. Она стала моим светом, она смогла впервые за много лет рассеять тьму вокруг меня.