Глава 39. Алекс

— Закончил бы ты уже то, что начал столько месяцев тому назад. Чего тянешь? — Друг хрипло рассмеялся. Зловеще. Неприятно.

— Я здесь не за этим.

— А за чем тогда? Решил мне утра доброго пожелать или кофе со мной распить?

— Нет, — я отрицательно покачал головой.

— Тогда какого х*ра?

Действительно, какого х*ра я собирался сотворить? Я стоял напротив клетки, в которой запер старого друга на долгие месяцы. Ни то умирать, ни то мучатся. Я так и не смог определиться. И я собирался выпустить очень опасного хищника на свободу.

— Ты умер для всех.

— Ты меня и убил. Я торчу в этой сырой клетке уже сколько… — Юра повернул голову к стене и пробежался взглядом по выцарапанным полоскам. От былого лоска не осталось и следа. Грач исхудал, осунулся, словно постарел.

— Юр… ты сволочь, — констатировал я с усмешкой на губах. Я был безумцем. То, что я собирался сотворить — это было сплошным безумием.

— То тоже.

— Да… я тоже. Но я тебя не предавал.

— Ну… что верно, то верно. — Он снова рассмеялся.

— Знаешь… я тебе доверял. Считал братом. Готов был пожертвовать собой ради тебя, если понадобится. Ты стал мне семьей… я хотел назвать сына в твою честь…

— Извини, что разрушил иллюзии, — Юра развел руки в стороны и тихо рассмеялся. — За*бался прозябать у тебя за спиной. Ты во всем винишь меня, но расскажи мне, старый друг, чем ты был занят последний год? — неожиданно подобравшись, прошипел Грач. Он встал с кровати, если ее можно было так назвать, подошел ко мне, остановился совсем рядом, чтобы посмотреть прямо в глаза. — Своей тупой шл*шкой? У тебя в голове ничего кроме этой бабы не осталось! — заорал он, резко и с силой ударяя руками о металлические прутья, что разделяли нас. — Ты забросил дела, х*й положил на конкурентов, забросил весь рынок, который мы столько под себя подминали! Мы верно катились вниз, пока ты не мог разобраться со своей малолетней нищебродкой! Это дело всей нашей жизни, окстись! На что ты рассчитываешь?! Что уладишь личную жизнь, а потом перестреляешь толпы конкурентов? Если ослабишь вожжи один раз, все, съедешь на обочину! Почему я должен был тебе это объяснять? Сколько раз я тебе это объяснял?! Куда делись твои мозги? Я не мог на это смотреть…

— То есть дело было не во мне? — совершенно спокойно спросил я, скрещивая руки на груди. Даже не думаю первым отводить взгляд.

— Дело было в том, что дело жизни Штерна, который сделал неправильный выбор, катилось в тартарары. И если для тебя старикан ничего не значил, то для меня все было по-другому. И если в какой-то момент ты решил, что тебе нужна только любовь, то извини, я другого мнения! Мне нужен этот бизнес. Мне нужны эти деньги. Мне нужна власть! А что с тобой не так?! — снова закричал Юра.

— Что ж… мне кажется, тебе понравится мое предложение.

— Что ты несешь?

— Дело вот в чем…ты прав, — я вздохнул и кивнул головой. — Клал я на этот бизнес. — у Юры брови полезли на лоб, рот открылся в недоумении, но он не нашелся, что сказать. — Я тоже за*бался мочить всех направо-налево, вечно от кого-то удирать, что-то прятать, с кем-то договариваться, кого-то подкупать, за что-то боятся. Мне уже за сорок перевалило, я хочу человеческой жизни. На х*й эту власть, в гробу я ее видал, — твердо выдал я, наблюдая за удивлением, которое появилось в глазах друга, и которое он так и не смог скрыть.

— Говорю же… ты сбрендил… — Грач покачал головой.

— Какая разница?

— И в чем же заключается твое предложение? — недоверчиво протянул Юрий.

— Ты убиваешь меня.

— Чего?

— Ты не ослышался. Ты прав. Почти во всем, что сказал, ты прав. — Я усмехнулся, пронаблюдав за тем, как округлились глаза Юры. — Бизнес я пускаю коту под хвост. Я им почти не занимаюсь, мне плевать на него. Он мне не нужен. Если тебе нужен — забирай.

— Так…

— Деньги у меня есть. Сам знаешь, у каждого из нас есть столько, что хватит даже внукам.

— И?

— Я уеду. С Лилией. С детьми. Ты окажешься жив. А я окажусь для всех мертвым. Мы поменяемся местами. Пускай все думают, что ты смог сделать то, что собирался сделать.

— В чем подвох?

— Его нет. Я могу просто уехать. Могу оставить тебя здесь. Могу убить тебя прямо сейчас. Но я не хочу. Я не хочу предавать Штерна. Не хочу предавать тебя, хотя ты сделал обратное несколько месяцев тому назад.

— Мягко стелешь, вот только боюсь, что спать мне будет не так уж удобно…

— Какой смысл в обмане сейчас? Тем более, с моей стороны?

— Почему ты не хочешь сделать все проще? Убить меня, передать все другим парням? Есть претенденты, я же знаю… — Друг серьезно посмотрел на меня.

— Потому что не хочу. Что бы между нами не произошло, ты навсегда останешься моей семьей. Сандра недавно сказала, что мы обязаны прощать друг друга… И я простил. Сейчас. Я больше не испытываю злости.

— Я не верю…

— Помнишь, много лет тому назад, ты нашел меня на улице, голодным, худым, забытым всеми пареньком? — Юра помолчал некоторое время, кивнул. — Я никому в этой жизни не был нужен. Я был уверен, что умру с голоду или меня просто посадят за какое-нибудь мелкое воровство. Это был конец. Самый настоящий ад. — Я сделал паузу, неприятные воспоминания заставили что-то внутри неприятно сжаться. — Мы тогда знатно подрались, и ты мог меня убить. Легко. Ты мог со мной даже не драться. Но ты дал мне новую жизнь. Ты дал мне цель. Возможность бороться. И только благодаря тебе я все еще жив. Я встретил любимого человека. Я родил детей. Я захотел нормальной жизни. Я ничего не забыл. Я благодарен, Юра…

— Сентиментальный ты, с*кин сын, — усмехнулся Грач после долгого молчания, заставляя меня рассмеяться. Кажется, он не знал, что на такое отвечать, поэтому отвернулся и походил по тесной камере.

— Я хочу верить, что ты не сделал бы задуманного. Я хочу надеяться, что ты остановился бы. Хотя бы в последний момент… — Что-то странное промелькнуло в глазах старого друга, но он ничего не ответил.

— Это значит, что мы пришли к мирному договору? — наконец, поинтересовался Грач.

— Можно и так сказать.

* * *

— Тебя ведь не нужно предупреждать, что я буду вынужден сделать, если ты попытаешься всадить мне нож в спину во второй раз? — Я отпустил друга после коротких объятий и дождался короткого кивка. — Тогда идем. Нужно вывести тебя отсюда.

Я рисковал, потому что не знал, что мог задумать друг. Грач был опасным, жестоким хищником. Для всех, кроме своей семьи. И я очень хотел верить, что он по-прежнему видел во мне друга. Между нами действительно произошел кошмарный инцидент, но во многом он был прав. Я должен был отдать ему всю власть сразу. Не знаю, почему не сделал этого еще тогда, в самом начале своего брака. Может быть, тогда не было бы и развода.

Тьма отпустила меня. Почти сразу, стоило только моим близнецам родиться на свет. В моей голове действительно не осталось ничего, кроме мыслей о них, об их будущем, о моей Лилие… я хотел построить крепкую семью. Я хотел сделать жену и детей счастливыми. Я не хотел и дальше купаться в крови, боли и грязи. С меня было достаточно. Я хотел другой жизни. Для себя. И для своих детей.

Я не доверял Юре, поэтому прежде, чем привести его к себе домой, приказал увести детей из коттеджа. Конечно, вероятность того, что что-то пошло бы не так, была мала. Да и детей на моей памяти Юра никогда не трогал, но рисковать близнецами я не мог. Мне нужно было уладить все с другом, а затем поговорить с Лилией. Но все пошло совсем не так, как я планировал.

Я обрадовался, когда позвонила Сандра. Мне показалось, что она готова была к разговору. А еще я хотел ее удивить встречей с Грачом, о котором она трындела все то время, что он сидел у меня в клетке. Я надеялся, что это поможет ей простить меня. Лилие я написал сообщение, в котором просил прийти ее завтра, а не сегодня, как мы договаривались, но Черкасова заявилась ко мне, да еще и со скандалом. Почему-то она посчитала, что я собираюсь тайком вывести наших детей то ли в другой город, то ли в другую страну. Не знаю. Как и всегда, Лилия успела надумать себе ужасов и не собиралась останавливаться и дальше в своих фантазиях.

— Все не так!

— То есть?! Тогда почему ты все отменил в самый последний момент? — Лилия стояла посреди гостиной и кидала претензии — одну за другой. — Ты в последнее время дерганный, какой-то странный, я же вижу! Ты решил мне отомстить, да? Потому что я не хочу к тебе возвращаться?!

— Нет же, Лилия, ты все надумываешь! У меня просто свои дела…

— Какие еще дела? — вскричала Черкасова. Выглядела она загнанной в угол, напуганной. В глазах горел шальной блеск, казалось, еще чуть-чуть и она сорвется.

— Иди сюда… — я протянул к ней руки, поманил к себе, но она лишь нервно покачала головой. — Ладно… просто не бойся ничего, хорошо?

— Где мои дети? — дрожащим голосом поинтересовалась Лилия.

— С ними все хорошо, принцесса. Они сейчас в нашей старой квартире.

— Почему?

— Здесь Юра. Грач.

— Что? — Глаза Лилии расширились, она так и застыла на месте с открытым ртом.

— Это просто мера предосторожности. Я не хотел, чтобы ты сегодня приходила, потому что беспокоюсь. За тебя.

— Но…

— А на счет отъезда ты права. Мне есть, что тебе рассказать… — Я присел на огромный белый диван и похлопал на место возле себя. У нас было немного времени, чтобы поговорить, пока Юра болтался у меня в ванной после вечности, проведенной в сырой клетке. У нас с ним было, что обсудить, что распределить, что подписать. Но Грач потребовал душ, ужин и бутылку виски, поэтому дела пришлось отложить, а я не смог его осудить за столь простые желания.

— Я ничего не понимаю… — Лилия, наконец, облегченно выдохнула и подчинилась. Она села совсем рядом, что несказанно меня порадовало, но я не стал даже пытаться ее обнять.

— Я буду уезжать отсюда. За границу. Скорее всего, в Испанию. И это будет очень скоро. Детей я забираю с собой… — я услышал судорожный вдох, раздавшийся справа от меня и поспешно накрыл руку супруги своей. — Детка… я не собираюсь отнимать их у тебя. Поехали со мной…

— Что? — Она застыла, уперев в меня негодующий взгляд. — О чем ты?

— Я не хочу уезжать один. — Я знал, что форсировал события, но ждать дальше не хотел. Не мог. Мое сердце, впрочем, как и тело, истосковались по единственной женщине, которую я когда-либо любил. Я знал, что этот толчок расставит все точки над «i». Он либо оттолкнул бы от меня Лилию навсегда, либо…

— Я не могу.

— Что?

— Я не могу уехать с тобой! — Черкасова выдернула свою руку из-под моей, вскочила на ноги, встала напротив меня. — Ты сам понимаешь, что несешь?! Мы в разводе!

— Мы можем снова пожениться…

— Какой ты простой! — вскричала Лилия. — Захотел — женился, захотел — развелся, так?! Неужели ты всерьез думаешь таким образом мной манипулировать?!

— Я не думал о том, чтобы принуждать тебя к чему-то…

— А что ты делаешь? Ты заявляешь мне, что собираешься увести наших детей в Испанию! А мне остается либо отпустить вас, либо смириться и принять твои условия! Или мне нанять себе частный лайнер и кататься к вам по вечерам?!

— Я не буду тебя ни к чему склонять…

— Мы оба знаем, что ты врешь! И что ты на что-то надеешься! Я только не знаю, зачем тебе это, потому что в любовь с твоей стороны я, извини меня, конечно, не верю…

— Лилия… я не смогу здесь остаться… не после того, о чем мы договорились с Юрой. И… я не хочу здесь оставаться. Я начинаю все с начала. Благодаря тебе… — тихо произнес я, ловя на себе сомневающийся взгляд Черкасовой. — Я расстался с Сандрой. Я оставляю то дело, которое было тебе ненавистно. И я собираюсь посвятить остаток жизни нашим детям. И тебе. Если ты позволишь…

— Я не думаю, что мы сможем… — Договорить она не успела. Мы не смогли довести нашу беседу до конца, потому что Штерн в буквальном смысле слова влетела в нашу гостиную со стволом в руках. Кто бы только мог подумать… я ждал опасности. Чувствовал, что она витает рядом, только вот не понял, с какой стороны. Я ставил на Грача, а вышло, что бояться нужно было Сандры. И нет, я не боялся за себя. Только за Лилию, которая перегородила путь ко мне собой, потому что оказалась ближе к моей старой подруге…

Я не знаю, что было бы, если бы Сандра все-таки выстрелила. Я не знаю, как бы я жил дальше. Я не знаю, смог ли бы вдохнуть еще хотя бы раз. Я не знаю, чем бы все это закончилось, если бы на первый этаж не спустился бы Юра. В халате и с сигарой в руках. Словно в дурацком сюрреалистичном фильме.

— Сандра?

— Юра? — Момента в доли секунды хватило, чтобы я смог поменять нас с Лилией местами и поднять руки вверх, чтобы Штерн увидела — я безоружен. Я не собирался затевать с ней драку, только думал о том, как уберечь супругу, которая, наконец-то, оказалась за моей спиной. К моему несказанному облегчению. Если бы остановилось ее сердце, мое бы последовало следом, я был убежден в этом.

— Юра… — повторила ошарашенная Штерн.

— Какого х*ра тут происходит? — Юра был шокирован, это было видно по глазам. Еще бы, лучшая подруга держала на мушке друга и его бывшую жену. — Что за цирк? — подобравшись, спросил Грач, пытаясь оценить обстановку, ища для себя подвох.

— Ты же… мне сказали, что ты… — Штерн тяжело и быстро задышала и кажется именно в этот момент Грач понял, в чем дело. Он окинул взглядом меня и Лилию, перевел его обратно на нашу общую знакомую.

— Сандра, детка, отдай-ка оружие… — наконец, медленно произнес Юрий. Я молча пронаблюдал за друзьями. Штерн отрицательно покачала головой и сделал шаг назад, когда Грач сделал шаг к ней. — Детка… — повторился он. — Что ты собираешься делать?

— Мне сказали, что он убил тебя… — в каком-то отчаянии прошептала Сандра.

— Но вот он я — живой, ты же видишь, — прошептал Юра. — Ну в кого ты собираешься стрелять? В меня? — Штерн тут же отрицательно покачала головой и больше не стала отступать назад. Вскоре Грач уже обнимал ее, а Сандра опустила оба ствола. Кажется, она заплакала навзрыд.