Глава 40. Алена

Вернулась домой, когда уже начало темнеть. Напевая под нос веселенький мотивчик, открыла дверь квартиры и вошла внутрь. Меня тут же встретил всколоченный Илья. Мужчина пребывал в таком состоянии… – Что такое? Что случилось? – с тревогой спросила. Грацианов в два шага оказался около меня. Взял за руки и начал осматривать. – Илья. – Что случилось? Ты время видела? Ты где была, Алена? Я едва с ума не сошел! – видела, что он еле сдерживается. Тьфу ты, я думала, реально что-то случилось. Освободилась от его захвата и прошлепала босыми ступнями в квартиру. – Я свежим воздухом дышала. – А на балконе, что, закончился свежий воздух? – продолжал напирать Илюша. – Ты предлагаешь мне выгуливать себя на балконе? – села на диван и вытянула ноги. Устала я. Илья сел со мной на диван и закинул мои ступни себе на колени, принялся массировать. – О-о-о, как же хорошо, – я откинулась на подушку, прикрыла глаза и едва ли не постанывала от удовольствия. – Нет, я не предлагаю тебе выгуливать себя на балконе, – помешал моей нирване голос Илюши. – Я просто хочу, чтобы ты всегда была на связи, и я всегда мог с тобой связаться. Может, взять тебе еще один телефон или два… Я открыла один глаз и с неверием уставилась на мужчину. Он, должно быть, шутит? Но, глядя на его серьезное лицо, я поняла, что нет, не шутит. – Ты вообще нормальный или как? – Или как, – сказал в ответ. Я видела, что он много чего хочет мне сказать, но сдерживается. – Алена, просто… Просто будь всегда на связи, хорошо? – Боже, Илья! – взмахнула руками и села прямо, вот и весь кайф. – Ты так говоришь, словно я какая-то идиотка недалекая. Он посмотрел на меня, красноречиво так посмотрел. Я прищурила глаза. – Я еще раз повторяю: я беременна, а не тяжело больна! Не обязана отчитываться за каждый шаг! – Обязана! Я должен знать, где мой сын, – заявил Грацианов. От неожиданности я даже растерялась. – Сын? – хрипло переспросила, глядя на мужчину. – Откуда ты знаешь, что у нас… Сын? – Знаю и все, – было мне ответом. Илья наглым образом пододвинул меня к себе и положил свою ладонь на мой живот, стал гладить. – Там мой сын, Алена… Наш…, – говорит и улыбается. Такое неподдельное счастье на его лице… А меня эмоциями накрывает, когда Илья кладет голову мне на колени и целует живот. Меня разрывает от чувств, но я не знаю, как все выразить словами. Я пыталась собрать все воедино, но чувства, словно водопад, пытались выплеснуться из меня. Столько внутри страха и радости… И я хочу рассказать об этом Илье, хочу, чтобы он знал. Не хочу ничего утаивать, только не с ним. И он понимает, дает время собраться с мыслями, только лишь прижимает меня к себе сильнее… – Илья, – зову шепотом. – Мне страшно, – наконец-то признаюсь я. Чувствую, как горло драть начинает от непролитых слез. Грацианов поднимает голову от моего живота и смотрит внимательно. – Чего ты боишься? – мягко спрашивает. – Всего. Я думаю, я не готова быть мамой и не знаю, буду ли готова когда-то…, – признаюсь и закрываю глаза. Чувствую, что Илья садится рядом со мной. – На меня посмотри, – приказывает, я подчиняюсь. Смотрю в любимые глаза цвета молочного шоколада. – Выброси всю эту дрянь из своей светловолосой головы, Алена. Ты уже готова. Ты вырастила котят, кормила их через каждые два часа, заботишься… – Но это котята, а это будет живой человек… Я не смогу… Не смогу, – обнимаю себя руками, и слезы начинают катиться по щекам. – Эй, – обнимает меня одной рукой, а второй стирает слезы. – Я буду с тобой. А вместе мы все сможем. – Но как?.. – я ломаюсь и надтреснутым голосом полным боли произношу слова, которых так боялась… – Моя мама меня никогда не любила, что, если… Что, если и я никогда не полюблю нашего ребенка? Что, если я не умею любить?.. – накрываю живот ладонью. Илья Когда вернулся домой и не застал Алену, то едва не свихнулся! Ей богу, я прицеплю ей на задницу джипиэс трекер и буду следить за каждым передвижением. Телефон отключен, и я не имею абсолютно никакого понятия, где она может быть! Пусть только домой вернется, я ей устрою… И тут же сам себя одергиваю на полуслове. Ничего я ей не устрою. Твою мать, я стану батей! Разве я мог представить такой поворот судьбы? Никогда! Даже в самых смелых мыслях. Метался по квартире, словно зверь. Куда она подевалась? Собирался уже звонить знакомому менту, когда Родина пришла. И только тогда смог спокойно сделать вдох. Она, как ни в чем не бывало, прошла по коридору и села на диван. Именно в тот момент меня словно током шарахнуло. Я понял одну простую истину: Алена – моя. От самых пальчиков на ногах, до макушки волос. Упрямая, дерзкая, острая, невероятно красивая, ранимая, настоящая и любящая. С ней не работает логика, не работают ничьи законы, ни мои, ни чужие. Она моя и все. С самой первой секунды. И у нас будет сын! Поэтому видеть ее в таком состоянии – больно. Ее страхи такие реальные, такие колючи, не дают ей дышать и радоваться жизни. Будь я проклят, но я избавлю ее от них. Ей лишь надо посмотреть на себя моими глазами… Увидеть, какой Я ее вижу. – Моя мама меня никогда не любила, что, если… Что, если и я никогда не полюблю нашего ребенка? Что, если я не умею любить?.. – Алена, меня послушай, – беру в ладони ее лицо, сцеловываю слезы. Душу рвет от ее страданий. Каждая слеза, как целая обойма в сердце. – Маленькая моя, я знаю, что тебе страшно и больно от того, что мама тебя не любила. У тебя была любовь без выхода, а так быть не должно. Любовь – это обмен. И я люблю тебя, слышишь? – За что? За что ты меня любишь, Илья? – смотрит на меня полными боли глазами. И я понимаю, что от последующих моих слов зависит все. Но я буду говорить абсолютную правду и от чистого сердца. – За что? – улыбаюсь краешком губ. – За то, что перевернула мою жизнь с ног на голову. Знаешь, я думаю, что встреча с тобой – знак свыше, а я не верю ни в какие знаки. Но такие встречи бывают. Разве мог я подумать, когда принимал тот вызов, что встречу тебя? Каждый день с тобой – танцы по раскаленному углю. Делаю паузу, чтобы поцеловать девушку в кончик носа. Я никогда не был мастером словесных излияний, но пытаюсь донести все, что чувствую. – Знаешь, первое время, когда мы начали «встречаться», то я убеждал себя, что все между нами – просто похоть, влечение. Но все оказалось куда глубже. Я же уже давно не робкий мальчик, Алена. До тебя у меня были женщины. Разные… Но ты меня так сильно зацепила. Когда понял, то это было, как удар под дых. А я не хотел этих чувств, признаю. Думал, пройдет, найду способ отключить чувства, придумаю переключатель. Но его просто нет. Вижу, что Алена опять собирается заплакать. Подмигиваю ей и улыбаюсь. – Улыбнись, Родина, наш мир скоро изменится, мы станем родителями. Будем покупать пацанячие игрушки, бросим курить и начнем есть здоровую пищу. И все будет хорошо. – Откуда ты знаешь? – Потому что я люблю тебя, колючка. И знаешь, что я тебе скажу? – Ч-что? – ее голос ломается. – Нашего ребенка ты будешь любить больше всех на свете. В тебе столько любви, Алена, что, думаю, у нас будет огромная семья! Семеро детей, не меньше. – Семеро? – она смешно округляет глаза, а потом озорно улыбается. – Чтобы ты детей назвал днями недели, Грацианов? – Хорошая идея. – Илюша, – всхлипывает и бросается мне на шею. Обнимает так крепко, что невозможно дышать. Чувствую, как ее тело трясет от рыданий. – Прости меня, – шепчет. – Я люблю нашего ребенка. Больше жизни уже люблю… И никто нам не нужен. – Я знаю, маленькая, знаю, тише. – И тебя люблю. – А я тебя не меньше, – смеюсь в ответ. Алена отодвигается от меня и смотрит с прищуром. – Но ты мне не всегда нравишься и бесишь!