Глава 8. Алена

Мне нужно было проветрить мозги. Поэтому я бесцельно колесила по городу. Меня до сих пор потряхивало от адреналина и всей ситуации. Задница горела огнем нещадно. Словно насмехаясь! В голове постоянно образ Ильи был. Сука! Я готова была задушить мерзавца собственными руками. Это еще не конец. Он может быть уверен. В следующий раз я выйду победителем, а он уползет на коленях. Вернулась домой поздней ночью. Все спали. Бросила машину Румена прям на подъездной дороге и зашла внутрь. Поднялась к себе в комнату. Сперва душ, а потом уже все остальное. Разделась в комнате, залезла под горячие струи воды и тут же взвизгнула. Моя жопа! Твою мать, что же так больно. Чем ее помазать?! Ненавижу! Вылезла из душа, надела на себя свободную футболку для сна и стринги. Взяла с полки крем для тела и подошла к огромному во весь рост зеркалу в комнате. Повернулась спиной и посмотрела на свою пострадавшую часть тела. Зрелище не для слабонервных, скажу я вам. По всей поверхности попки были отметины от рук Ильи, четко были видны следы его пальцев. Выдавила в ладонь немного крема и стала втирать в нежную кожу. Было больно, но при этом… Приятно. Я вспомнила, как терлась о его колено. Блин, я готова была ему отдаться прям там. И если бы он взял меня у машины, лицом к лицу, то я даже бы не сопротивлялась… Как же мне теперь отомстить ему. Я задумалась. Но тут дверь в мою комнату резко открылась, и на пороге появился взбешенный Тарас. – Какого черта? – заорала я, быстро поправляя на себе одежду. – Тебя что, стучать не учили? – Замолчи, Алена, не доводи до греха! – крикнул на меня мужчина. Я даже растерялась. Тарас никогда не кричал на меня, никогда. Чтобы я не делала, как бы себя не вела. Этот мужчина просто синоним слова спокойствие. – Ты чего разорался? – спросила и скрестила руки на груди. Вот чувствую своей отшлепанной задницей, что у меня большие проблемы. – Ты хоть понимаешь, что ты сделала? – спросил спокойно. От чего меня едва в дрожь не бросило. Мужчина надвигался на меня. – Что сделала? – невинно поинтересовалась, – Приняла душ, а тут ты ворвался… – Хватит! – гаркнул так, что были бы у меня стекла в окнах – разбились бы. – Что ты хочешь от меня, Тарас? – Хочу, чтобы ты вела себя нормально! Разве я многого прошу?! Ты каждый день испытываешь меня на прочность, сколько можно Алена? Я многое тебе с рук спускал. Но сегодня ты перешла черту. Хм… Знать бы конкретней, о чем он говорит. Конечно, Тарас и раньше отчитывал меня. Не так, естественно. Но я знаю его, он добрый, по отношению ко мне, скоро отойдет. – Да что я, по-твоему, сделала? – А ты не знаешь? – Напомни. – Ты вывезла сына посла в лес и там оставила! Мне его отец весь телефон оборвал. – А, ты об этом. – Что? – лицо отчима вытянулось, но он быстро взял себя в руки. – Я говорила ему поехали, а он начал ныть и что-то на своем тарабарском говорить. – Когда ты повзрослеешь? – мужчина покачал головой. – Зачем мне взрослеть? Быть взрослым – скучно. – Алена… Ты должна понимать, что в жизни просто так ничего с рук не сходит. Ты не можешь творить х*йню без последствий. – Могу. Умею. Практикую, – нахально заявила я. – Но это без меня, – тихо сказал Тарас. Прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. А когда открыл их, в них плескалась решимость. – Я хочу, чтобы ты завтра ушла из дома. Никаких кредитных карт, жилья, еды – ничего. Я дам тебе пятнадцать тысяч на первое время. Распоряжайся ими, как хочешь. Можешь все спустить за раз, можешь растягивать – мне все равно. – Ты сейчас шутишь? Вот не надо пытаться. Сколько раз я тебе говорила, что нет у тебя чувства юмора. – Никаких шуток. Может, ты так что-нибудь поймешь. Я устал. – Тарас… – прошептала я в ужасе. Он не шутит! По глазам вижу. Меня паника накрыла. Отчим никогда меня особо не наказывал, всегда относился хорошо, холил и лелеял. Даже когда я машину разбила или продала его часы… – Ты же не серьезно? – Реальная жизнь пойдет тебе на пользу. – И что мне делать? – в отчаянии выкрикнула я. – Найди работу, урежь расходы, подумай о своем поведении. Как другие люди живут, так и ты. – И куда я пойду работать? Продавщицей? Или, может, стриптизершей? – Мне плевать, – пожал плечами. Ненавижу! Я кинула в отчима кремом, который до сих пор в руках держала. – Пошел на х*р отсюда! Видеть тебя не хочу! Проваливай! Мне ничего от тебя не надо! Ненавижу! Я кидала в Тараса все, что под руку попадало, без разбора. Мужчина уворачивался. А уже у двери сказал. – А я люблю тебя, Алена. И, надеюсь, когда-нибудь ты поймешь, почему я так сделал. Всех мужиков ненавижу! Илью, Тараса, трепло Румена. Я закричала от бессилия. Этот долбаный день когда-нибудь закончится? Чтобы завтра меня не было… Уйду сегодня! Я достала чемодан и начала кидать туда свои вещи. Пошли все в лес, за*бали. Никто не смеет диктовать мне, что делать. Пусть подавится своими деньгами. Сама заработаю. Наполнила чемодан, взяла рюкзак, закинула в него косметику и духи. Нашла номер Аньки и сказала, что через пол часа буду, пусть ждет. Хотела вызвать такси, но увидела ключи от Ровера. Возьму его. Если хочет, пусть заявляет об угоне. Потащила чемодан по лестнице. С грохотом по дороге опрокинула несколько картин, висящих на стенах, и ваз. – Алена, прекрати громить дом! – завизжала мать. Ее только это и волнует. А она ведь знает, что Тарас меня выставил. Наверное, только рада, старая сука. Я показала ей средний палец и демонстративно разбила наш семейный портрет. – Правильно Тарас и сделал, что выгнал тебя. Давно пора. От рук отбилась, эгоистка! – Иди ты к черту, – сказала матери и вышла за дверь. Кое-как закинула чемодан в багажник и села в салон. Меня трясло. Я схватилась за руль, мне нечем было дышать. Паника накрыла, словно цунами. Мой самый главный страх – остаться одной, только что стал явью. И что теперь делать, я даже не представляла…