Глава 37

К черту тормоза

Клим

Я припарковался и вышел из машины, удерживая себя, чтобы не сжимать руки в кулаки и настраивал себя сменить суровое выражение лица на нормальное. Семья говорит, что я могу напугать кого угодно, когда такой насупленный. Но брови все равно съезжали вниз, формируя складку между ними. И так целый вечер. Я, наверное, слегка подпортил сестре день рождения своим мрачным видом, но ничего не мог с собой поделать. В голове просто застряли слова Ники о том, что она со мной только из-за конченного чувака, который фактически подложил ее под меня. Самое странное, что я в принципе парился на этот счет. Меня это вообще не касалось, я мог бы просто пройти мимо Ники, когда она рыдала на лестнице. Но по какой-то причине не смог. Может быть, меня так торкнуло, потому что я до сих пор не переспал с ней, хотя очень хотел. Так сильно, что член вставал по стойке смирно каждый раз, когда Вероника оказывалась в радиусе досягаемости.

Спать с ней – это вообще пытка и благословение одновременно. Особенно просыпаться утром, прижиматься к ее теплому, мягкому телу. Хотелось слегка поднять ее ногу и медленно погрузиться по самые яйца. Когда еще толком не проснулся, а уже чувствуешь влажное тепло, слышишь негромкие, нежные звуки ее удовольствия, ощущаешь, как сжимаются внутренние мышцы, обнимающие твой член. Черт, все эти мысли и картинки так сильно будоражили сознание, что я никак не мог сосредоточиться. Последний раз я занимался ванильным сексом, когда мне было лет восемнадцать. Единственный опыт в моей жизни, и тот не впечатлил. А вот с Никой хотелось попробовать. Войти в нее, двигаться медленно, чувствуя, как от удовольствия скручивает внутренности. Положить руку ей на живот, а второй обнять и ласкать грудь. Мне захотелось прикрыть глаза от ощущений, которые я испытывал.

Пока доехал домой, такое «кино» посмотрел, что ярость начала нарастать с новой силой, потому что от этих фантазий я начал терять контроль над собственными мыслями. Поднимаясь в лифте, мне хотелось пробить кулаком пару панелей, чтобы хотя бы немного выпустить пар. Надо ли упоминать, что в квартиру я вошел, практически пуская дым из ноздрей? Взгляд словно заволокла пелена, и все, что я хотел – увидеть Нику. Схватить ее в охапку, отнести в скрытую игровую комнату и там измываться над ее телом, пока сам не выдохнусь.

Я прошелся по комнатам, Ники нигде не было. Вошел в спальню и застыл в дверях. Вероника лежала, завернутая в одеяло, как в кокон, рядом валялись раскрытая книга, пара блокнотов, а на носу у Ники были очки. Я внимательно осмотрел обстановку в приглушенном свете и тяжело вздохнул. Похоже, измываться над телом сегодня будет Ника, причем над моим. Куда мне было девать скопившееся напряжение? Я подумал о спортзале, но это же совсем не то же самое, что взять девушку и выплеснуть эмоции, трансформируя их в позитивные.

Решив вести себя, как незрелый подросток, я нарочито громко прошел в ванную и хлопнул дверью. Принял душ, обернул бедра полотенцем и вернулся в спальню. Вероника все так же спала. Не ту девушку я назвал в своем телефоне Заразой. Ника заслуживала это прозвище намного сильнее, чем моя сестра.

Я подошел к кровати и посмотрел на Нику. Она сладко спала приоткрыв опухшие ото сна губы. Идеальная кожа была полностью разглажена, расслабленное, беззащитное выражение лица притягивало взгляд. Я аккуратно высвободил книгу из ее захвата, взял блокноты и карандаш, и отложил все это на прикроватную тумбочку. Легонько потянул за очки, стаскивая их с ее лица, и снова застыл, глядя на Веронику. Буря, бушевавшая во мне еще пару минут назад, внезапно прекратилась, сменившись полнейшим умиротворением. Я пытался прислушаться к своим чувствам, отсортировать их, разложить по полочкам, но все было бесполезно. Эти ощущения были слишком новыми для меня, чтобы я мог в полной мере осознать их. Новыми и даже слегка пугающими. О Нике хотелось заботиться. Укрыть ее от всего мира, чтобы даже капли дождя ее не касались и не портили настроения.

Я лег на свою половину кровати, сбросив на пол полотенце, погасил ночник, погрузив спальню в темноту, и уставился в потолок. До вчерашнего дня у меня был четкий план по соблазнению Ники, а теперь я как будто потерялся среди собственных замыслов. Повернувшись набок, я развернул кокон из одеяла, пробравшись под него к теплому, мягкому телу. И тут Ника удивила меня. Она тоже повернулась ко мне лицом, прижалась всем телом, обвив рукой торс и закинув на меня ногу. Мое сердцебиение ускорилось когда я положил руку на ее бедро. Я помнил, что обещал не прикасаться к Нике, пока она сама не попросит, но мои руки как будто жили отдельной жизнью. Просунув одну ей под шею, я обнял Нику, а второй гладил шелковистую кожу бедра. Просто нереальные ощущения.

Ника непроизвольно подалась еще ближе, уткнувшись промежностью в мой член, и у меня сорвало тормоза. Я сжал ее бедро, толкнувшись своими ближе, вырывая из Ники шумный выдох. Я повторил маневр, и почувствовал, как ее мягкое тело слегка напряглось. Проснулась девочка. Я резко перевернулся и навис над Вероникой, теперь уже полностью вжимаясь в ее лоно. У меня кружилась голова от ощущений. Как легко было бы сейчас немного отстраниться, нащупать вход и погрузиться по самые яйца, чтоб аж в глазах потемнело.

– Клим, что ты…

Она не успела договорить. Я подался вперед и наши губы наконец встретились. У меня было ощущение, что я лечу в пропасть без страховки, наслаждаясь свободным падением. Никогда еще поцелуй не вызывал во мне столько эмоций. Горячих, сладких. Я боялся оторваться, чтобы Ника не успела опомниться и оттолкнуть меня, поэтому не давал ей сделать ни единого вдоха, поглощая губы и теплый влажный язычок, с готовностью отзывающийся на ласки моего. Если бы я знал, что она такая вкусная, то сделал бы это раньше.

Я поднял ноги Ники выше, заставляя обвить мои бедра, и начал совершать обратно-поступательные движения, мучая нас обоих. Я чувствовал ее жар и влагу, и член с каждым мгновением становился все более твердым, реагируя на близость Ники. Я оторвался от ее губ буквально на секунду.

– Я так сильно хочу тебя, что сейчас сдохну, – прошептал ей в губы и не дал ответить, снова и снова набрасываясь на ее рот.

Ладони Ники кружили по моей спине, а пальчики вырисовывали замысловатые узоры, вызывая мурашки. Черт, с ней я мог забыть обо всем. Нырнуть в Нику и полностью отключить мысли. Я же хотел ее в игровой комнате, а по факту лежал на девочке и терся своей эрекцией, провоцируя искры между нами. Воздух потрескивал от напряжения, или мне так только казалось, но я чуть ли не впервые испытывал такое. Никаких игр, наказаний и поощрений, нет специальной обстановки. Просто постель, темнота и двое людей, между которыми заоблачное притяжение. В тот момент мне не нужно было ничего, кроме горизонтальной поверхности и Ники. Потому что я хотел лежать на ней, всем телом ощущая ее присутствие.

Я немного отвел бедра назад и коснулся головкой входа. Только не останавливай меня, не сейчас, умолял я мысленно, продолжая целовать ее. Ника снова напряглась, но почувствовав, что я не двигаюсь дальше, расслабилась, и я протолкнулся. Самую малость, но уже это вызвало бурю эмоций. Теперь мне не хотелось медленного погружения. Я сгорал от нетерпения ворваться в нее на всю длину и трахать до звезд перед глазами. Я снова отвел бедра и теперь продвинулся немного дальше, едва сдерживаясь, чтобы не воплотить желание в жизнь. Это было бы нечестно по отношению к Нике. Она должна была иметь выбор, и я чертовски сильно надеялся, что она сделает правильный для меня. Еще несколько таких движений, и я был наполовину в ней, с трудом удерживая в себе стон удовольствия.

Я немного выше поднял попку Ники, меняя угол, чтобы ей было приятнее и комфортнее. Оторвался от ее губ и завис сверху без движения.

– Не отталкивай, – хрипло прошептал я.

– Не буду, – ответила она.

И тогда я наконец сделал то, чего так хотел. Вошел целиком и замер, привыкая к тесноте в ней и слушая ее тяжелое дыхание.

– Блядь, весь вечер об этом думал, – выдохнул я Нике на ухо. – Прямо представлял себе, как буду чувствовать себя в тебе.

– Не разочаровался? – тихо спросила она.

– Разве это возможно? – отозвался я и, почувствовав, как Ника полностью расслабилась, начал двигаться.

Сначала мягко и глубоко, наслаждаясь звуками, которые она издавала, ее тяжелым дыханием и своими ощущениями. Но с каждой секундой я все острее ощущал, что мне ее становилось мало. Я хотел еще и еще. Алчное животное внутри меня рычало, призывая хватать, разрывать, трахать, брать жестко и сильно, выплескивать всю ярость, скопившуюся за это время. Я подхватил Нику под бедра, отстранился и сел на пятки, а потом буквально натянул ее на свой член, ворвавшись жестко, совершенно не щадя девочку. Она схватилась за мои предплечья, попытавшись оттолкнуть, и я остановился.

– Больно?

– Немного, – ответила она.

Мы оба разговаривали шепотом, как будто боялись нарушить волшебство момента. Разрушить то хрупкое нечто, что было между нами. Ника расслабилась, и я продолжил вколачиваться в ее тело жестче. Она царапала мои руки и выгибала спину, стоны стали громче. Мы оба вспотели, и теперь наши тела издавали чавкающие звуки при столкновении. Я то ложился на Веронику, то снова садился, давая себе возможность войти глубже. Разводил ее ноги, сводил, легонько шлепал по попке, сжимал и облизывал грудь. И мне все было мало. Я никак не мог насытиться ею, поэтому оттягивал момент своего оргазма. Зато щедро раздавал их Нике. Каждый раз, когда ее накрывало удовольствием, я готов был целовать ее ноги. Это были нереальные ощущения. То, как она сжимала меня своими внутренними мышцами, как застывала на мгновение, напрягшись всем телом, как билась в конвульсиях и дрожала в моих руках. Даже царапины на спине и руках приносили удовольствие на каком-то новом, совершенно непостижимом уровне. Меня то и дело накрывало теплыми волнами наслаждения, когда я дарил его Нике.

Когда сил терпеть уже не осталось, я резко вышел из нее и, пару раз проведя рукой по члену, кончил ей на живот, а потом без сил навалился сверху, удерживая себя на дрожащих руках. Я уткнулся носом в изгиб шеи Ники, шумно вдыхая ее тонкий аромат, смешанный с… запахом моего геля для душа. Это было неожиданно, учитывая, что Ника привезла свой. Еще раз втянув в себя этот запах, я слегка отстранился, пытаясь в темноте рассмотреть ее глаза, но все было тщетно. Перед сном Вероника задернула плотные шторы на окнах, благодаря чему мы находились в кромешной тьме.

– Тебе идет мой запах.

Я всем телом почувствовал ее смущение.

– Я…

– Можешь пользоваться им сколько угодно. Мне нравится этот запах на тебе.

– М-м-м, ладно. Мне нужно в душ.

– Зачем?

– Ну как? У меня весь живот липкий.

– Я вытру.

– Клим, я могу сходить в душ.

– Не надо смывать с себя следы нашего секса. Хочу чувствовать этот запах всю ночь.

– Наверное, надо обсудить, – несмело произнесла Ника, пока я доставал из прикроватной тумбочки салфетку и вытирал ее живот.

– Нечего обсуждать, – резковато ответил я, потому что знал: как только она начнет анализировать, пожалеет о сделанном. А я как будто впервые распробовал вкусную конфету, и мне хотелось еще и еще. – Перестань обдумывать. Мы оба получили удовольствие, и это самый главный факт на данный момент. Все остальное второстепенно.

Отбросив салфетку на пол возле кровати, я упал спиной на матрас и притянул Нику к себе.

– Давай спать.

– Спокойной ночи, – прошептала Ника.

– Спокойной, – отозвался я, поцеловав ее в лоб и прижимая ближе к своему телу, чтобы не дергалась и не думала лишнего. Завтра наверняка нам предстоит пережить похмелье после секса, но в этот момент я просто хотел уснуть, обнимая Нику, ни о чем не думая. Она немного поерзала и наконец улеглась, забросив на меня руку. Я прижал ее ладонь к своей груди и уже через пару секунд отрубился.