Глава 18

После того, что я выкинула на выставке, мы с Александром не виделись, не общались.

Я не догадываюсь как обстоят дела до тех пор, пока случайно не натыкаюсь на пост в социальной сети, в котором говорится о последних событиях в жизни Александра. Очень неоднозначных событиях.

Недоумевая, я начинаю читать комментарии и вскоре обнаруживаю, что люди обсуждают его сомнительное поведение. За быстрыми нажатиями клавиш клавиатуры возникают обвинения, не подтвержденные фактами. Александр оказался в центре неприятной истории.

Мое сердце бьется быстрее, возникают сомнения и неуверенность.

Я ищу в Интернете любую информацию об этом деле. Сижу перед монитором, и пальцы холодеют на клавиатуре. Соцсеть выдает мне очередной всплеск сплетен, и в самом центре этого урагана — его имя.

Сначала просто не верю глазам. Мелькают формулировки: «задержан органами следствия», «финансовые махинации», «сомнительные сделки». Сердце начинает колотиться с такой силой, что звон стоит в ушах. Я лихорадочно пролистываю ленту, выискивая детали, хоть крупицу смысла в этом безумии. И нахожу. Нахожу главное.

Теперь его фирмой руководит жена. Та самая женщина, что смотрела на меня на выставке с холодным, изучающим недоумением. Та, о чьем существовании я узнала, и чье присутствие в его жизни всегда было где-то там, за гранью реальности. А теперь она — здесь, в центре всего, у руля его же компании.

И тут меня накрывает. Волна такого жгучего, такого всепоглощающего стыда и ужаса, что я сжимаюсь в комок прямо в кресле. Это из-за меня. Все из-за меня.

Мысли несутся вскачь, сметая все на своем пути. Зачем я подошла к ним тогда? Зачем нужно было так себя вести? Видимо, именно в тот момент она и узнала о моем существовании. Узнала и начала мстить. А теперь… теперь ситуация, в которую попал Александр, — это его расплата за меня. Плата за наше короткое, такое глупое прошлое. Я чувствую себя виноватой. Я чувствую, что обязана все исправить. Я должна помочь ему выпутаться, потому что это я втянула его в этот водоворот.

Я боюсь даже думать о том, что выкинула тогда. Мой поступок не укладывается в голове. Стыдно ли мне? Конечно, да. Еще как! Ведь это совершенно не вяжется с тем образом, который я всегда старалась поддерживать. Я всегда считала себя человеком воспитанным, тактичным, умеющим держать эмоции при себе. Никогда в жизни не позволяла себе подобных унизительных выходок. Даже вспоминать о том инциденте мучительно неприятно. Я выставила себя полнейшей дурой, искалеченной собственными чувствами.

И анализируя произошедшее в тот день с холодной головой, я многое для себя понимаю. Он сделал свой выбор. И выбор этот — семья. То, что в тот вечер его сопровождала именно жена, у меня сомнений нет. Та женщина уверенно держалась рядом с ним, ее рука привычно лежала на его сгибе локтя. И ее взгляд, когда я, чужая и взволнованная, подошла к ним, очень красноречиво показал мне, что о моем существовании она точно ничего не знала. Но теперь-то узнала… И, видимо, узнала многое.

Я не могу просто сидеть и ждать. Решение приходит мгновенно, остро, как вспышка. Я должна увидеть его. Я должна понять, чем могу помочь.

Не дожидаясь других новостей, я бросаюсь в машину и еду в соседний город, к нему домой. Адрес я нахожу в Интернете, который содержит любую информацию, если знать где искать. Дорога кажется бесконечной, а в голове — один и тот же назойливый вопрос: «Что я вообще могу сделать?».

Я паркуюсь у его дома. На лавочке у его подъезда сидят соседки, которые громким шепотом обсуждают «проблемы с законом» Александра. Мои эмоции зашкаливают. Мой внутренний голос говорит, что нужно что-то делать, но что? Что я могу противопоставить этому шепоту за спиной, этим обвинениям?

Я не знаю дома ли Александр, но все же решаю подняться в квартиру, ведь ему точно нужна моя помощь. Я уже здесь. Я поднимаюсь по лестнице, сердце выскакивает из груди с каждым шагом. Остановившись перед его дверью, я на мгновение закрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями. Они разбегаются. Остается только одна — ему нужна моя помощь. Я обязана попытаться.

И я стучу. Тихо, почти неслышно, а потом громче, набираясь смелости, которой у меня нет.

Дверь открывает Елена, и, увидев меня, мгновенно хмурится. В ее глазах я вижу превосходство и презрение. По ее взгляду я понимаю, что она меня узнала. Она не приглашает меня в квартиру, а начинает разговор прямо на пороге:

— Вы пришли узнать о моем муже или о вашем любовнике? — спрашивает она холодно.

— Я… я пришла узнать, как он. Я просто переживаю из-за этого.

Елена вздыхает.

— Мы все переживаем. Но я не думаю, что у вас есть право появляться здесь.

— Мне нужно знать, как он. Он ведь не должен оставаться один, ему нужно помочь, скажите, что я могу сделать? — говорю я, мой голос дрожит.

— И что вы предлагаете? Чтобы я позволила вам пройти, и мы вместе поплакали бы о нем? Это всё не отменит его измену, его предательство.

Женщина смотрит на меня полным сложных чувств взглядом и продолжает:

— Я думаю, Вы ошиблись адресом. Здесь ему не помогут. Вы бы могли понять меня, если бы встретили бедного студента, который ни рубля не имел за душой. Вышли бы за него замуж по большой и светлой любви. Отдавали бы ему всю душу, все время, всю любовь. Родили бы ему двух прекрасных сыновей, и не смотря на бессонные ночи, с нуля помогали ему выстраивать бизнес. А после всего прожитого, он ударил бы Вас под дых, изменив с молоденькой девушкой.

— Я понимаю Ваши чувства. Но я переживаю за него. Пожалуйста… Он не должен платить такую цену. И это в Ваших силах все исправить! — пытаюсь еще раз просить помощи я.

— Я желаю Вам никогда не узнать такого предательства. А теперь уходите, и забудьте дорогу сюда, - произносит Елена, закрывая дверь.

— Но…

Я спускаюсь по лестнице и меня мучают: страх за Александра, тревога о том, что будет дальше, и как он справится со всем этим; разочарование из-за того, что мои усилия не увенчались успехом; безысходность от понимания того, что ситуация может остаться без изменений; гнев и обида на Елену за категоричный и полный отказ помочь Александру.

Пока я добираюсь домой, все эти чувства утраиваются, и когда я захожу домой, я уже не могу сдерживать чувств. По дороге я позвонила Свете, и мы договорились встретиться у меня дома.

Я вырываюсь в свою квартиру как ураган, забыв запереть дверь. Я в бешенстве.

Хлопает входная дверь. И буквально через секунду на кухне появляется моя подруга.

Она сразу идёт к плите и деловито ставит на газ мой маленький чайник. Выкладывает на стол гору печенья и конфет...

— Хватит хандрить! Мы найдем выход.

— Какой, к чертям, выход? Я была у этой женщины! Я унижалась, просила поступить по-человечески! Ведь он - ее муж, у них двое детей! Неужели можно, скажи ты мне, так ненавидеть человека, что просто одним махом посадить в тюрьму?

Света разливает нам чай. Садится в задумчивости рядом. А я продолжаю:

— Как же ему вообще помочь? Что я могу сделать? Я не понимаю…

Сейчас я жалею, что не работаю по специальности и не имею опыта в подобных делах.

Меня трясёт от напряжения. Я так расчувствовалась, что в порыве эмоций случайно разливаю чай на стол.

Конечно, как же по-другому… Это явно стало моим образом жизни: постоянно что-то ронять, задевать или вообще самой спотыкаться, терять равновесие и всё такое…

Света со вздохом начинает наводить порядок на столе.

— Марьянка, успокойся уже! С холодной головой легче думается.

На минуту наступает тишина. Света уже убрала часть беспорядка. Я пытаюсь подключится к уборке и помочь, тянусь за бумажным полотенцем, но теряю равновесие и плюхаюсь на пульт, лежащий на диване рядом со мной.

В тот же миг тишину пронзает громкий звук телевизора, потому что я, сама того не ожидая, зажала каким-то боком «плюсик», прибавив звук на максимум.

Оказывается, идут местные новости.

— Громкое дело о краже компьютерной техники! — на полную громкость донеслось из телевизора.

— Марьян, ну ты даешь, я чуть не оглохла! — быстрым рывком Света схватила пульт и начала убавлять.

— Стой-стой! Давай послушаем, — заинтересовало меня то, о чем говорит ведущий.

— В тихом районе города, где располагается склад завода, произошла кража. Исчезли не просто единицы товара, а целый комплект дорогостоящих компьютеров. Миллионы ущерба. Под подозрение попал молодой охранник, который в день кражи был на посту. Он сразу обратился к опытному адвокату. Поразившийся несправедливостью юрист, помог разобраться с данной ситуацией, - говорили по новостям.

Вот бы и мне кто помог… Такой же профессионал, который быстро сможет сориентироваться в законах и правах…

— Выяснилось, что сам директор завода подставил своего работника. Разговаривая с коллегами охранника, и проверяя записи с камер наблюдения, адвокат собрал необходимые доказательства и представил их на заседании суда. Дело закрыли. Все виновные понесли наказание. Истина всегда торжествует. - продолжался репортаж.

— Истина всегда торжествует…— проговорила я, повторяя за репортером.

Эти слова буквально возродили во мне надежду на успех в деле моего любимого.

И тут мы со Светкой, не сговариваясь, посмотрели друг на друга.

Во время просмотра короткого, но оказавшегося для нас невероятно кстати сюжета по телевизору, нам одновременно пришла одна и та же мысль:

— Я знаю кто может нам помочь! — буквально хором произносим мы.

Я поняла, что была в каком-то тумане до этого момента. Как я могла о нём забыть? О человеке, который всегда меня выручал…

— Господи, да это же Дима! Мой Дима Евдокимов!

Мы все-таки нашли выход, и радуюсь, как ребенок, практически прыгая от счастья! Как я могла забыть?