Глава 40

Утро было таким же сладким, как и вечер. А секс более расслабленным, тягучим, неж-ным. Неторопливые движения наших тел, глубокие поцелуи, играющие друг с другом языки.

Умелые мужские пальцы, скользящие по коже. Не пропускающие ни одной чувствительной

точки. Ласкающие настойчиво, жарко. Влажный рот, накрывший грудь, заставлял выгибаться

дугой, чтобы еще сильнее подставиться под ласки. Хриплые стоны, жар мужского тела, вдав-ливающего в кровать. Жесткие толчки, резкие, нетерпеливые. Я улетела чуть раньше, а Павел

вслед за мной. Хрипя и сжимая во влажных объятиях.

Мой напарник уже практически жил в моем номере. Проводил в нем целый день, а теперь

еще и ночевал. К себе заглядывал, только когда нужно было взять свежую одежду или что-нибудь из вещей. Даже совещание со своим замом организовал у меня в кресле. Сказал, что в

моем номере оно удобнее. В душ мы отправились раздельно, иначе опять все могло затянуться.

Пока я мылась, он заказал завтрак. Вышла уже к накрытому столу. Мы принялись за еду, в

процессе обсуждая планы на день.

У Павла зазвонил телефон. Взглянув на экран, он нахмурился и ответил на звонок. И

тут же резко подобрался. Черты лица заострились, глаза хищно сверкнули. Я впилась в него

взглядом. Он нажал на кнопку, подключая громкую связь, и требовательно произнес:

– Настя, не молчи! Ты с Русланом? Скажи, где вы? Мы поможем, вытащим вас. Обещаю, Руслана тоже не бросим. Ты понимаешь, что мать сходит с ума? И я!

– Папочка, я не могу, – услышала дрожащий голос. Девочка расплакалась, бормоча: –

Вы не понимаете…

– Не понимаю, дочь, объясни! – давил на нее Павел.

– Не могу… – продолжала всхлипывать она. – Не ищите меня. Я сама вернусь, когда

можно будет… – на этих словах звонок оборвался, а Павел громко выругался. Взяв себя в руки, набрал Сорокина и сообщил, что Настя опять вышла на связь. Пересказал короткий разговор.

На этот раз громкую связь он не включил, но я и так поняла, что следователь пообещал пробить

звонок. Но особых надежд не питала. Снова будет что-нибудь нейтральное, без привязки к

месту, где они сейчас находятся.

Если Настя, действительно, с Русланом, то хотя бы можно порадоваться, что он умный, наблюдательный и осторожный. Для нас это не очень хорошо. Будь он другим, мы бы их давно

нашли. Но если их преследует кто-то еще, то здесь способности парня очень пригодятся. Очень

жаль, что девочка ничего не рассказывает. Ей запрещают? Нестерпимо хочется узнать, что

происходит. Где и с кем она сейчас? Почему не может вернуться? Даже мне сложно переносить

неизвестность. Что уж говорить о Павле.

Его разговор все еще продолжался. Судя по всему, Сорокин чем-то делился. Я ждала

своей очереди, нервно вертя в руках чашу с остывшим кофе. Наконец Павел попрощался и

отложил телефон. Сидел, погрузившись в мысли. Мрачный, застывший, напряженный до пре-дела. Не смогла на это смотреть. Подошла к нему и села на колени. Обхватила ладонями лицо, заставляя взглянуть на меня. Погладила колючие щеки и сказала:

– Я понимаю, как тебя все достало. Но по-крайней мере, мы знаем, что с Настей все в

порядке. Это уже немало. Она где-то недалеко. Мы обязательно ее найдем.

Павел тяжело выдохнул и немного расслабился. Перехватил мои ладони, поднес одну

к губам и поцеловал серединку. Я ощутила, как ускорилось сердце, и сладко потянуло внизу

живота. Но прямо сейчас нам было не до плотских утех. Хотя они неплохо снимали напряжение. Мы занимались этим целое утро. Но один звонок вернул все обратно. И все же мягко

поцеловала сурово сжатые губы. Обняла мужчину, поглаживая плечи, шею, перебирая паль-85

цами короткие волосы на затылке. Просто дарила поддержку и тепло. А он обнял меня в ответ, скользя ладонями по спине.

После недолгой совместной терапии, Павел поделился тем, что рассказал Сорокин. Они

провели очередную беседу с Катей. Но на этот раз не дали ей отвертеться отговорками. Теперь

в распоряжении следствия были конкретные данные Руслана и его фотография. А также показания девочки из лагеря, которая наблюдала, как Катя с Настей подглядывали за парнем из

кустов. А еще слова Максима о том, что Руслан знал о своих малолетних поклонницах.

В конце-концов, девочке пришлось признаться. К сожалению, ее рассказ немногое прояснил. Она сообщила, что первый раз они с подружкой увидели Руслана именно там, на дороге

вдоль пляжа. Он приехал вместе с братом и погибшим Славой. Старшие куда-то ушли, а Руслан остался у машины. Стоял, прислонившись к капоту, и копался в своем телефоне. Насте

парень сразу понравился. Но познакомиться с ним в тот раз девочки не рискнули.

Еще несколько раз они вот так наблюдали за ним. Слава, Анвар и Руслан регулярно появ-лялись возле пляжа. И это тоже был важный вопрос – что они там делали. Руслан обычно

дежурил у машины. Настя с Катей строили планы на знакомство. Настя даже как-то прогулялась мимо Руслана и заговорила с ним, спросив про время. Парень ее не отшил, наоборот, насмешливо улыбнулся и ответил что-то смешное. Чем окончательно покорил юное сердце.

Этот невинный полуфлирт длился какое-то время. А потом Руслан перестал появляться

на набережной. Настя страдала. Катя настраивала подругу, если он приедет еще раз, действовать решительно и самой с ним познакомиться. В тот день Катя, действительно, отравилась и

осталась в лагере. Что конкретно произошло на пляже, она не знает. После исчезновения Насти

была растеряна и не понимала, что думать. Решила, что Настя все же познакомилась с Русланом и сейчас с ним. Подставлять подругу не хотела и молчала. Думала, что та скоро вернется.

Но когда Настя не пришла и на следующий день, Катя испугалась. Решила все рассказать, но не успела. Ее вызвали к воротам лагеря. А там уже ждал Руслан. Девочка была в шоке и от

того, что он к ней явился, и от того, что рассказал. Точнее, парень почти ничего не объяснил.

Только то, что Настя не может сейчас вернуться. Случилось кое-что непредвиденное. Ей без-опаснее побыть у него. Что нельзя никому ничего говорить. Это может навредить Насте. Как

только опасность пройдет, она сама вернется. Перед уходом Руслан взял с Кати обещание, что

она будет молчать. И та его старательно выполняла. А чтобы Настю не искали, сама написала

ту записку, якобы от подруги, которую показала нам.

86