Глава 56

– Не знаю, удовлетворит ли тебя мой ответ. Он звучит так: и да, и нет, – выдал Прохоров, чем вызвал волну раздражения.

– А можно понятнее, – возмутилась я.

– Можно, – разрешил он, лениво почесав бровь. – Во-первых, Рогачев мой человек и

работает исключительно на меня. Фотографировал он тебя по моей просьбе. Точнее, его морда

в кадре мне была не нужна. Тут он проявил лишнюю самодеятельность, за что уже получил.

Мне требовалось документальное подтверждение того, как ты проводишь время и как себя

чувствуешь.

– Зачем?

– Затем! – очень понятно объяснил Глеб. – После аварии ты осталась одна, да еще с

расшатанной психикой. Мою помощь принять не захотела. Ты и в лучшие времена не всегда

вела себя адекватно. А тут… Я просто присматривал за тобой. Ясно?

– Ага, – только и смогла выдавить. Просто присматривал! Это вполне в духе Прохорова.

Зато теперь ясно, как он так легко меня нашел. – То есть, Рогачев по твоей просьбе следил за

мной и иногда слал фотки, так?

– Так, – согласился Глеб.

– Тогда как одна из этих фотографий попала к следователю? И одновременно с этим в

сети появились статьи о нашей с тобой связи. В результате меня подозревают в соучастии в

похищении ребенка.

– Это кто ж такой идиот? – усмехнулся Прохоров.

– Да вот, нашелся. Так что со снимком? Как он попал туда?

– Не могу пока тебе ответить, – качнул головой Глеб без особого сожаления. – Но это

интересный вопрос. Будь уверена, я разберусь.

– Если ты присматривал за мной, зачем спрашивал об охране? Сам ведь должен знать.

– Потому что Рогачев отвлекся на свои дела и не выполнил то, что я ему поручил, –

поморщился Прохоров. – Он за это ответит.

– А ты вообще в нем уверен? Не мог он сам отослать…

– Не мог, – отрезал Глеб, не дав мне договорить. – Инициатива у нас наказуема, вплоть до

летального исхода. Тем более, мое отношение к тебе он знает, – закончил многозначительно. –

Я не стала уточнять, что за отношение он имеет в виду. А Глеб, кажется, этого ждал. И когда не

дождался, недовольно нахмурился. И продолжил: – К тому же, киднепингом я не занимаюсь.

Тут твой следак конкретно дал маху.

– Ну у вас же… – неуверенно начала я.

– Что, у нас? – скривил он губы в жесткой усмешке. И с интересом наблюдал, как я

пыталась аккуратнее сформулировать вопрос. В результате плюнула на политесы и спросила

прямо.– Криминал обычно не ограничивается одним полем деятельности, вот что я имела в

виду. Ты точно знаешь, чем занимается каждый в твоей империи? Что, я не права? – уточнила

раздраженно, поймав его снисходительный взгляд.

– В таком деле сферы влияния давно поделены, – терпеливо объяснил Глеб. – Можно, конечно, переделить. Но я принципиально не работаю с теми, кто занимается работорговлей.

Детьми или женщинами, все равно.

– А как же твои клубы? – напомнила язвительно. – Там работают проститутки.

– Не нужно путать добровольных шлюх и проданных в рабство женщин.

– Вот не надо, – скривилась я. – Далеко не всегда в шлюхи идут добровольно.

– Это уже философский вопрос. Ты меня о шлюхах позвала поговорить?

118

– Нет. Но, как обычно, общение у нас с тобой не очень складывается.

– Говори за себя. Мне как раз все нравится. Не нравилось бы, не общался. Делов-то.

Не зная, что на это сказать, мрачно сверлила его взглядом. Я вообще не рассчитывала на

нашу встречу. Думала задать пару вопросов по телефону. Там хотя бы можно бросить трубку.

А вот выгнать Прохорова из номера выглядит проблематично. Как бы ему намекнуть, что пора

и честь знать. На мои вопросы он ответил. Не сказать, чтобы эти ответы меня полностью устроили. Но другого мне явно не предложат. Приходится довольствоваться тем, что есть. Пока

я думала, как тактично поросить Глеба на выход, он решал в голове другие задачи. И вдруг

выдал:– С тем мужиком, с которым ты искала дочь, у тебя все? Я правильно понял?

– Что? – не сразу дошло до меня. А когда дошло, покраснела. И разозлилась: – Ты… и

в этом за мной следишь? Твои подчиненные докладывают, с кем я сплю? И как, нравится?! –

у меня не хватало слов от негодования. Хотелось побольнее его задеть. Только это вряд ли

возможно.

– Успокойся, – остановил поток моих восклицаний Прохоров. – Я тебе уже как-то говорил. Могу повторить еще раз. Мне срать на мужиков, что крутятся рядом с тобой. Ты еще

слишком молода. Я проявляю исключительное терпение и даю тебе нагуляться. Сама должна

понять, что все это не имеет смысла. И не сделает тебя счастливой.

– А что сделает? – озадаченно спросила, окончательно сбитая с толку. Криминальный

авторитет, который говорит о счастье – фантастическое зрелище.

– Вот и подумай на досуге, – заявил он. – Ты же умная. Сколько можно играть в детство?

А то возьму все в свои руки. Давно бы уже взял. Но ко всему прочему ты еще и упертая как

баран. Просто из вредности будешь сопротивляться. Все, завязывай пыхтеть и собирайся, –

добавил, ухмыляясь.

– Куда? – осведомилась недовольно. И заметила, что, и правда, шумно дышу. Как раз он

меня и вывел из равновесия.

– Сходишь со мной на ужин.

– Я уже поужинала, – возразила упрямо.

– Тогда просто посидишь за компанию, выпьешь вина. Зря, что ли, я тащился в этот

город.– Ты же сказал, что приехал по делам.

– Ну да, сказал… А ты все, что тебе говорят, принимаешь на веру? – сейчас Глеб практически издевался.

– А что, твоим словам верить не надо? – осведомилась ехидно.

– Сама решай. Жду тебя в лобби через пятнадцать минут, – он поднялся и ушел.

А я, поразмышляв, пошла собираться. В конце концов, почему бы нет. Это просто ужин.

Ничего другого Прохорову все равно не обломится. А мне, возможно, удастся его еще на что-то разговорить. Мысли тут же переметнулись к Павлу. Вот кому мои планы явно бы не понравились. Даже захотелось остаться в номере и никуда не идти. Пришлось уговаривать себя, что

Павел ко мне больше не имеет отношения. Но уговаривалось плохо. Выходя в коридор, я чувствовала, как сосет под ложечкой. Да еще и Виктор, который сразу пристроился за мной, раз-дражал.

Впрочем, Глебу хватило стального взгляда глаза в глаза и сухого:

– Останешься здесь. Я сам за ней послежу и верну в целости, – чтобы охранник молча

кивнул и отступил.

119