Глава 7

Служащие правопорядка действовали на удивление слаженно. Часть из них отгородила

место аварии и регулировала разъезд проезжающих автомобилей. Свободной осталась только

одна сторона дороги. Остальные опрашивали свидетелей. Нам с Павлом достался мужчина лет

сорока, плотный, невысокий, с хорошо заметным брюшком. И еще явно недовольный. Оторвали его от чего-то важного, что ли?

Тем не менее, он держал себя в рамках и разговаривал вполне вежливо. Правда, в основном с Павлом. Тот, кстати, не стал упоминать, что за рулем внедорожника на момент аварии

была я. Ну и я сама скромно помалкивала, поняв, что полезной информации от меня никто не

ждет. Павел рассказал все, что запомнил. А запомнил он много, но, к сожалению, далеко не

все. Было ясно, что за картинка складывается у полицейских: банальное дтп, в котором кому-то смертельно не повезло. Но мне все виделось по-другому. И я прикидывала, стоит ли влезать

со своими наблюдениями.

Павел все же признался, что за Рено мы ехали целенаправленно. Упомянул об исчезно-вении своей дочери и сообщил, что ее видели в компании Славы. Полицейский сообщением

заинтересовался. Уточнил, кто ведет следствие о ребенке, записал все у себя в блокноте. Потом

сделал вполне закономерный вывод и спросил:

– Так парень от вас удирал, когда так неудачно влетел в грузовик?

– Не думаю. Вряд ли он нас засек, – ответил мой спутник. – Ехал спокойно, только на

переезде слихачил. Но точно не от слежки уходил, просто не захотел ждать.

Я с этим утверждением была согласна. Полицейский пожал плечами и пробурчал:

– Разберемся.

И уже собирался покинуть нас, когда я все же решилась.

– Это была не случайная авария, – произнесла негромко, но веско. Оба мужчины удивленно вскинули на меня глаза. Один – с неприкрытой иронией и скептицизмом. Второй – с

напряжением.

– И почему же вы так решили, дамочка? – хмыкнул полицейский. – Думаете, мало кругом идиотов с купленными правами? Опять же, водитель грузовика скрылся, когда понял, что

натворил.

– Я уверена, столкновение спровоцировали, – не поддаваясь на провокацию, ответила

спокойно. – Кроме той машины, что помешала Рено, была еще одна. Из-за нее грузовик так

резко тормознул. Она его подрезала.

– О как! Интересно. Вы тоже это видели? – обратился к Павлу. Тот хмуро изучал мое

лицо, потом неуверенно покачал головой:

– Не разглядел. Но это не значит, что ее не было, – закончил уже тверже.

– Проверим, – сухо кивнул мужчина. – Хоть какие-то приметы обеих машин запомнили?

Марку, цвет? – все же задал формальные вопросы, пусть и совсем равнодушно. Я-то запомнила. И по мере того, как диктовала подробности, с неудовольствием наблюдала, как на лице

собеседника проступает откровенно издевательская усмешка.

– Какая глазастая, однако, – заметил он ехидно уже на грани хамства. – Ладно, пойду, потолкую с другими сказочника… хм, свидетелями. Вы пока свободны, – с досадой покачал

головой и наконец оставил нас в одиночестве.

– Он не станет проверять мои слова, – обратилась я к Павлу, хмуро разглядывающему

землю под ногами. – Надо рассказать твоему следователю. Поехали к нему.

– Ты… уверена в том, что сказала? – спросил мужчина без всякой иронии, переведя на

меня настороженный взгляд.

– Вполне. Это была четко продуманная и грамотно проведенная подстава. От Славы

хотели избавиться. И у них все получилось.

Я видела, как мужчина напрягся, судорожно сжал челюсти. И понимала его. Если все

так, то история еще хуже, чем могла показаться. И все же попыталась хоть немного сгладить

эффект от своих слов:

– Не спеши с выводами. У нас пока нет доказательств, что пропажа твоей дочки имеет к

этому Славе какое-то отношение. Мы лишь проверяем версии, – попытка поддержать не зашла.

По дороге к следователю Павел становился все мрачнее. И я не могла ему ничем помочь.

В полицейском управлении нас все же приняли, хотя я была готова к отказу. И даже

выслушали мой рассказ без издевки. Конечно, узнав, что мы с Павлом преследовали Славу, следователь недовольно скривился и тяжело вздохнул. Но показания тщательно записал. С

интересом взглянул, когда я перечисляла все, что запомнила о подстроивших аварию автомо-билях. Чтобы от моих слов не отмахнулись в очередной раз, призналась сама:

– Я – гонщик и автоматически запоминаю все, что связано с машинами. Это уже на под-корке. Найдете записи с камер наблюдения, сами убедитесь.

– Насколько помню, в том месте нет камер, – поджал губы мужчина. Чуть дальше по

шоссе заправка, там должны быть. Только если правда ваша, то они не дураки, и наверняка

свернули с шоссе до камер.

В этом был резон, и я загрустила. Павел начал расспрашивать следователя о том, что

удалось накопать в детском лагере. Мужчина отвечал неохотно и односложно. Ему явно не

понравилась наша самодеятельность, и делиться информацией он не собирался. Но одно было

понятно: ничего, заслуживающего внимания они пока не нашли.

А дальше следователь воспользовался тем, что я сама к нему пришла, и стал задавать

вопросы о том, какое впечатление произвела на меня Настя и ее подружка. Когда я увидела

их на пляже в первый раз. Как девочка общалась со Славой. Ну и всякое такое. Я отвечала

максимально подробно. Никогда заранее не знаешь, что может пригодиться. Даже вспомнила о

мальчике из лагеря, который нравился девчонкам. А в конце решила: не мне одной отдуваться.

И спросила сама:

– Вы поговорили с подружкой Насти? Как она объяснила свое отсутствие на пляже в тот

день?Возможно, мужчина не ожидал такой наглости и растерялся. Или по какой-то другой

причине все же ответил:

– С Катей Хромовой мы пообщались. Но там ничего такого. Говорит, плохо себя чувствовала, живот болел. Вот и осталась в корпусе. Вожатые это, кстати, подтвердили. – А дальше

следователь спохватился. Строго взглянул на меня и продолжил: – Вы, и правда, очень наблюдательны. Много интересного сообщили. Но настоятельно прошу больше никуда не лезть.

Надолго планируете задержаться в нашем городе?

– А что, могу уже уезжать? – усмехнулась я. Желание от меня избавиться он даже не

скрывал.

– Вполне. Я вас не держу. Если возникнут вопросы, свяжусь по телефону. Или попрошу

кого-нибудь подойти по месту вашей прописки. Ну а пока не уехали, Алиса Витальевна, зай-митесь лучше отдыхом. А нашу работу оставьте нам. И вы, Павел Олегович, тоже держите себя

в руках. Я все понимаю, но в ваших интересах не мешать нам. Можете идти. Если будут новости, я сразу вас наберу.