Глава 68

Первым делом я позвонила Павлу. Трубку он взял быстро, но я успела услышать, как он

с кем-то ругается и раздает команды.

– Привет, ты где? – уточнила. – Занят?

– Я в этой чертовой развалюхе, в которой, как оказывается, жила моя дочь, – раздраженно

произнес Павел. – Тут всюду ее вещи. И не только ее. Как ты нашла этот дом?

– Не важно. Потом расскажу. Что собираешься делать?

– Вызвал Сорокина. Будем с Виктором ждать здесь. Может, кто-нибудь вернется. Куда

они делись? Явно совсем недавно ушли.

Подумав, что Руслану будет легче рассказывать обо всем в доме, чем в следственном

комитете, попросила:

– Дождитесь меня. Я скоро буду. Не одна…

– Не одна? – тут же насторожился Павел. – С кем?

– С Русланом, – ответила и услышала, как он громко выдохнул. И сразу спросил:

– А моя дочь?

– Ее с ним нет. Но до сегодняшнего утра была. Они вместе жили в той развалюхе, где

ты сейчас. Утром ее забрал Молотов.

– Вот тварь! – выругался Павел. – Мне нужны подробности. Он все рассказал?

– Да. И повторит вам с Сорокиным. Ждите нас.

На всякий случай я попросила парня, который с мрачным видом прислушивался к разговору, опять прилечь на заднее сиденье. Но в пригород отправилась не сразу. Сначала зару-лила в ресторан быстрого питания, где можно купить еду не выходя из машины, и вручила

Руслану бургер с бутылкой воды. Неизвестно, когда его в ближайшее время покормят. Сомневалась, что Сорокин станет так заморачиваться. Мне еще предстояло отбить Руслана от ареста

и предъявления обвинений.

Подъезжая к дому, заметила, что нас встречают прямо у ворот. Здесь был и Павел, и

Сорокин, и еще несколько человек. Как только мы вышли на улицу, все взгляды устремились к

Руслану, который сразу напрягся. Павел шагнул к парню и, сжав руки в кулаки, видимо, чтобы

не вцепиться в него, жестко спросил:

– Где моя дочь? Что с ней?

– Было все в порядке, – выдавил тот. – До сегодняшнего утра.

– Пошли в дом, расскажешь, что там было в порядке, – зло произнес Павел. Я придержала

его за рукав и попросила, кивнув в сторону:

– Можно тебя на минутку?

Мы отошли на пару шагов, и я тихо произнесла:

– Пожалуйста, держи себя в руках. Он сотрудничает. Сам пришел ко мне и все рассказал.

С Настей, судя по всему, у них установились нормальные отношения.

– Ты это к чему? – мрачно воззрился на меня мужчина.

– К тому. Я пообещала, что ты не станешь выдвигать обвинение в похищении. Тем более, что его, по сути, не было. И Настю, когда мы ее найдем, не ругай. Дети остались один на один с

серьезными проблемами. Решали их как могли. Воспитательную беседу проведешь, конечно.

Но не забывай, у них такой возраст, что взрослым иногда сложно довериться.

– Не слишком ты за него заступаешься? Он держал мою дочь у себя, не давал ей уйти.

Что это, если не похищение? – недовольно отозвался Павел, разглядывая меня.

– Выслушай сначала, потом будешь делать выводы.

В дом зашли мы с Павлом, следователь и Руслан. Остальные остались снаружи. Парень

чувствовал себя неуютно и настороженно поглядывал то на Сорокина, то на отца Насти. Одного

из них я уже предупредила. Осталось предостеречь другого. Я обратилась к Сорокину:

– Напоминаю, Руслан пришел сам и готов помогать. Давить на него не нужно. Если попы-таетесь, я найму для него адвоката.

Сорокин в легком удивлении приподнял брови, потом хмыкнул:

– Ну, здесь у нас не допрос, а просто беседа, добровольная. Ведь так, Руслан? По закону я

не имею права допрашивать несовершеннолетнего без его представителей. Мать твою, кстати, известим сразу после разговора. Она уже оборвала нам телефон. Хотя бы о ней подумал.

– Давайте перейдем к делу, – напомнила я. – Садись, Руслан, и рассказывай.

Парень опустился на заправленную кровать и заговорил. Так как содержание его откровений я уже знала, основное внимание уделяла тому, как реагируют мужчины. Впрочем, оба

эмоциями не баловали. Слушали сосредоточенно и хмуро. Хотя под конец их реакции все же

стали живыми и выразительными. Там присутствовали и удивление, и недоумение, и озабочен-ность. У Павла еще ярость и ненависть. Когда Руслан замолчал, а Сорокин задумался, Павел

повернулся к нему и жестко уточнил:

– Что вы собираетесь делать? Сейчас мою дочь по-настоящему похитили.

– Запрошу ордер на обыск базы и допрос Молотова, – ответил следователь и нахмурился: – Но вы же понимаете, что девочки там не будет? Он не такой идиот.

– Так установите за ним слежку, пробейте разговоры. Не мне вас учить. Где-то же он

ее держит, – не скрывал раздражения Павел. Медлительность Сорокина его явно бесила. –

Работайте, там моя дочь. Она одна и напугана. Неизвестно, что эта тварь задумала.

– Павел Олегович, я делаю все, что могу. У Молотова слишком высокопоставленные

покровители. Для серьезной разработки нужны железобетонные основания. Просто слов подростка недостаточно.

– А эти основания мы тоже должны за вас собирать? – не удержалась я от саркастического

замечания.

Сорокин лишь остро взглянул на меня и сцепил челюсти. У него даже скулы слегка поро-зовели. А я удивилась. Оказывается, за маской циничного следака еще остался живой человек.

Приятное открытие.

– Думаю, дальше я сам справлюсь, – все же выдавил он. Посмотрел на Руслана и кивнул

на дверь, – поехали, боец, тебя я забираю с собой.

– Куда? – сразу же насторожилась я. – Павел не будет выдвигать против него обвинений, –

перевела на мужчину взгляд, ожидая подтверждения своих слов. Тот поморщился и все же

нехотя кивнул. – К тому же, Молотов наверняка узнает, что Руслан все рассказал. Его нужно

спрятать.

– Это слишком радикально, – ответил Сорокин. – Сначала поедем в контору. Вызовем его

мать и отвезем их домой. Хоть этот розыск закроем. Жить парень будет у себя. Пока без возможности выйти на улицу. Для него же лучше не высовываться. Потом посмотрим по обстоя-тельствам. И еще, до конца следствия рядом с ним постоянно будет мой человек.

– Я смогу его навещать? – уточнила у следователя. У меня еще остались вопросы к Руслану. – Хорошо, дам указание, чтобы вас пускали, – тяжело вздохнув, сообщил он.

Все вместе мы вышли на улицу. Я попрощалась с Русланом и пообещала, что скоро его

навещу. А еще записала номер его телефона. После этого Сорокин усадил его в свою машину.

И неожиданно окликнул меня:

– Алиса Витальевна, можно на пару слов?

Я пожала плечами и подошла к мужчине. Отведя меня чуть в сторону, он посмотрел

маетно и вдруг произнес:

– От лица следствия благодарю вас за помощь в раскрытии этого дела. – Я чуть не поперх-нулась, услышав эти слова. Но Сорокин на этом не остановился и добавил тише: – Ту фотографию, на которой вас засняли с Рогачевым, мне прислали с личной почты Прохорова. Дальше

думайте сами. У вас это неплохо получается, – развернулся и пошел к машине.