Глава 73

Оставив двух неудачливых сообщников в квартире Екатерины, мы с Павлом, в сопровождении охранника, вернулись в машину. Пока я везла нас в отель, мой спутник молчал, пре-бывая в своих мыслях. Судя по напряженной складке между бровей, они были невеселыми.

В целом радоваться было еще рано. Но предвкушение, что эта история наконец скоро закончится, я ощущала. И уже ближе к концу поездки сказала:

– Если все сделаем правильно, завтра Настя будет ночевать дома.

– Ты собираешься отдать ему крест? – уточнил Павел, переведя на меня взгляд. Явно

имея в виду Молотова.

– Собираюсь, – кивнула я. – А когда он вернет Настю, его будет ждать сюрприз. Нам

нужно тщательно подготовиться. Как приедем в гостиницу, позвоню Сорокину. Самое главное, не потерять нашу приманку до завтра.

– Думаешь, попробуют выкрасть? – нахмурился Павел.

– Не думаю. У него Настя. Так что на встречу он придет. Но скорее всего, как и мы, с

сюрпризом. И тут кто кого переиграет. Но это не повод пренебрегать мерами безопасности.

Забирай крест к себе. Будете с Виктором охранять его до утра.

– У меня встречное предложение, – отозвался Павел. – Ночуем у тебя, – заметив, что

я поморщилась, уточнил: – Только ночуем, ничего больше. Я буду спать на диване. Виктор

охраняет дверь. Найму еще пару человек ему в помощь. Завтра будут нас сопровождать. Не

отказывайся, Алиса, это разумно. Не стоит разделяться.

Хорошо подумав, я была вынуждена признать, что он прав. Хотя мысли о совместной

ночевке, пусть и в разных кроватях, навевали беспокойство. Я сомневалась, что Павел сдержит

обещание. А я смогу дать отпор. У нас обоих в крови слишком много адреналина. Это может

привести к неконтролируемым последствиям. В сложных ситуациях людей обычно тянет раз-множаться. Против законов природы трудно устоять.

До номера мы добрались благополучно и засели в нем. Павел договорился с Виктором, и

тот вызвал еще людей из своей конторы. Крест мы убрали в сейф, расположенный в шкафу для

одежды. Конечно, вскрыть стандартный гостиничный сейф не составляет труда. Но мы на него

особо и не рассчитывали. Зато дополнительная охрана уже через час заняла свое место под

дверью. Еду мы на всякий случай заказали не из отельного ресторана, а через службу городской

доставки. Ну и, конечно, позвонили Сорокину.

Первый вопрос, который задал следователь, узнав, что крест у нас – как мы его получили.

Я не стала нагромождать лишнюю ложь. Просто сказала, что нам помогли на условиях полной

анонимности. И обещание свое я собираюсь выполнить. Сорокин поворчал, но принял это.

Тем более, впереди была тема интереснее: как поймать крупную рыбу. А точнее, акулу Молота.

К сожалению, пока мы не знали место, где будут передавать Настю, разработать нормальный

план было невозможно. Но кое-какие моменты взаимодействия обсудили заранее.

А дальше оставалось ждать завтрашнего дня. Бывшей жене Павел пока не стал ничего

сообщать. Не хотел обнадеживать. Если все пройдет хорошо, обрадует уже по факту. Я первой

ушла в душ, прихватив с собой телефон. Провела там немало времени, тщательно вымылась

и натянула пижаму. Сверху еще набросила толстовку, чтобы не вводить некоторых в искуше-ние. Ну и себя заодно. Пока Павел занимался вечерним туалетом, выключила в номере свет

и забралась в кровать.

Лежала и думала о том, что мой отпуск подходит к концу. А еще о том, что последнее время почти не вспоминала Сашку. Нет, конечно, я его не забыла. Это невозможно. Он

и нерожденный ребенок останутся в моей душе навсегда. Но острой боли больше не было. Я

могла вспоминать о прошлом без тоски и глухого отчаяния. И строить свою жизнь дальше.

Пусть пока не очень представляла, как она конкретно сложится. Я так и не приняла решение

относительно Павла. И договорилась с собой оставить это до того, как мы вернем Настю домой.

Пожелав спокойной ночи, мой гость устроился на диване. Какое-то время вертелся там, видимо, искал удобную позу. Все же с его ростом и комплекцией диван – не лучший выбор

для сна. Но он сам на этом настоял. Наконец скрип дивана прекратился, и в комнате наступила

тишина. Только заснуть у меня не получалось. Слишком хорошо ощущала его присутствие

рядом. Против воли вспоминала, как меня сжимали сильные мужские руки, притискивая к

горячему телу.

Прошло около получаса. Павел снова завозился и сел. Спросил тихо:

– Не спишь?

Я хотела промолчать. Но все же ответила:

– Да.

– Я обещал, что останусь на диване. Но ты ведь ничего не обещала, Лис. Иди ко мне… –

позвал хрипло.

– Интересный ход. Но нет, не сработает, Паш, – хмыкнула я. Хотя внутри все уже сладко

сжималось от чувственного мужского голоса и призывного блеска его глаз в темноте.

– Я не зайду далеко, обещаю, – Павел не сдавал позиции. – Только объятия и поцелуи.

Мне просто нужно держать тебя в руках. Ты – мой главный антистресс. Никогда лучше не

высыпался, чем в одной кровати с тобой. Иди сюда, девочка…

А я взяла и пошла. Забралась к нему на колени и, ухватившись за плечи, сказала:

– Помни, ты обещал…

Мужские ладони тут же обхватили мои ягодицы и придвинули меня так близко, что

впечатляющую силу его желания я ощутила очень хорошо. И едва не застонала, не позволяя

себе поерзать на нем. Такая провокация закончилась бы слишком однозначно. Павел уткнулся

носом мне в шею. Провел по ней, шумно втягивая воздух. И прошептал, опаляя горячим дыханием:– Ммм… Как же вкусно ты пахнешь. У меня от одного запаха твоей кожи сносит голову…

А дальше вплел подрагивающие пальцы мне в волосы, заглянул в глаза, прохрипел:

– Буду тренировать выдержку… – и впился в мои губы жадным, собственническим поцелуем. Он целовал так жарко и голодно, будто не касался меня целый год. Я плавилась в его

руках, как льдинка под солнцем. Сама все сильнее вжималась в мужское тело. С наслаждением

ощущая, как большие ладони проходятся по моим бедрам, спине, быстро и незаметно осво-бождают от пижамы. Как трогают меня везде, ласкают, гладят. А пальцы легко проникают во

влажный вход.

И снова, как накануне, доведя меня до сладких судорог, Павел остановился, крепко прижимая меня к себе и тяжело дыша. Поглаживал мою спину, плечи. Шептал, какая я чувстви-тельная и невыносимо сладкая. Как он хочет меня. Все это было очень горячо, страстно и заво-дило так сильно, что уже сама не помнила, почему нам нельзя продолжить. Но при этом кое-что саднило в груди, не позволяя окончательно утонуть в безумии.

Павел больше не говорил о любви. Ни разу с того самого дня не повторил признания. Я

не должна была ощущать разочарование, ведь сама еще ничего не решила. Но вопреки всему

чувствовала его. Но спрашивать не хотела. Тем временем меня старательно завернули в одеяло, чтобы, как выразился Павел, удержаться от соблазна. Окутали объятиями, прижимая спиной

к мужской груди и, поцеловав за ушком, хриплым голосом приказали спать.