Глава 21

Меня словно ледяной водой окатывает. Вот дура, нужно точно откусить себе язык под самый корень. Кровь отливает от лица, в ушах начинает звенеть. Опускаю взгляд в пол, лихорадочно соображаю, но мозги расплавились ещё парой минут раньше, во время нашего поцелуя. Молчание тянется так долго, что я успеваю побелеть до кончиков пальцев.

— Хотела узнать о самочувствии Светы, — выдавливаю я в гнетущую тишину.

Дмитрий молчит, сверля меня внимательным взглядом. Я неуверенно поднимаю к нему глаза и вижу странное выражение его лица. Ещё никогда он не смотрел на меня так. В темных ярких глазах буквально сквозит разочарование. Он отворачивается, оседает в кресле, всматриваясь в панорамное окно, и, не глядя на меня, прохладно произносит:

— У меня скоро встреча, Катя. Увидимся вечером.

Грудь буквально отекает от волнения, тревожное чувство сжимает горло. Он меня выпроваживает! Нет-нет! Почему я всё испортила? Подхожу к нему со спины, отчаянно вжимая пальцы в мягкое кожаное кресло.

— Я не хотела тебя расстраивать… — с диким волнением признаюсь я.

Дмитрий вздыхает и медленно закрывает глаза. Что ещё ему сказать? Как всё исправить? Стереть из памяти его разочарованный взгляд и унять тревогу в сердце.

— Я больше никогда не пойду к нему, обещаю…

— Молчи, Катя! — резко обрывает он, заставив меня вздрогнуть.

В момент он вращает кресло ко мне, встаёт и прижимает меня к краю стола. Я растеряна и напугана его внезапным порывом, откидываюсь назад и хватаю ртом воздух. Он стремительно захватывает мой затылок и впивается поцелуем мне в губы. Второй рукой сжимает бёдра, вдавливая в себя. Я не успеваю за его натиском, он словно не даёт возможности ответить на поцелуй, забрать его инициативу. Меня бросает в жар, каждая клеточка моего тела пульсирует и плавится. Удары сердца настолько сильны, что буквально бьют мне по горлу.

Внезапно он останавливается. Его взгляд сжигает меня. В голове беспросветный туман, мысли путаются. Дыхание дрожит вместе с телом. Он выпускает мне голову, приподнимает за бёдра и усаживает на стол. Одним резким движением задирает юбку и разводит мне ноги, тянет на себя. Тоненький писк срывается с губ, когда я чувствую всю его готовность у себя между ног. Наши бедра на одном уровне. Кладу ладони ему на грудь, хочу спустить их вниз, почувствовать жар его твердого тела, но он не позволяет. Сжимает руки и убирает мне их за спину. Его грудь прижимается к моей, я выгибаюсь, начиная задыхаться. Чувствую, как он сгребает бумаги в сторону и давит на меня, до тех пор, пока я лопатками не начинаю чувствовать прохладное стекло через тонкую ткань блузки. Низ живота почти до боли сжимает желанием. Грудь бешено вздымается от резких входов.

Рывком он срывает мне молнию блузки и губами припадает к ямочке на шее, ведёт поцелуи ниже к впадине между грудями. Ахаю, когда он кусает мне затвердевший сосок прямо через кружева лифа, бьюсь под ним, бесстыдно распластанная на столе. Жаркими и уверенными прикосновениями пальцев, он скользит мне по ноге, взбираясь вверх, сжимает резинку трусиков и стягивает их. Я безумно хочу коснуться его, запускаю пальцы в густоту его иссиня-черных волос, но мне снова сжимают кисти рук и прижимают к столешнице. Издаю отчаянный стон и брыкаюсь под ним.

— Тебе не нравится? — хрипло, почти яростно бросает он мне, испепеляя взглядом. — Я могу прекратить.

Слова звучат как угроза. Я слишком распалена, чтобы рискнуть возразить вновь. Покорно замираю под ним, с неистовой силой желая, чтобы Дмитрий взял меня на столе. Он выпускает мои руки, переключаясь на ремень брюк. Вскоре ощущаю его горячее твёрдое давление, кусаю губу, чтобы сдержать громкий стон и вся дергаюсь, когда он делает резкий толчок. Как же хорошо! Хватаюсь за край стола, напрягая бедра, с головокружительным восторгом принимая его мощные размеренные движения. Дмитрий вновь склоняется ко мне, усиливая темп, закрывает мне рот поцелуем и легко надавливает большим пальцем на самое чувствительное место. Я восклицаю ему в губы, стон получается глухой, хриплый. Ноги дёргаются непроизвольно, захватываю ими его торс. Благо это мне сделать разрешается. Давление пальца чуть усиливается вместе с темпом, губы все так же жадно вбирают мои отчаянные стоны. Волны наслаждения настолько сильны, что я утопаю в них с головой, потерявшись за гранью реальности. Всё что остаётся в моем сознании, это его горячие прикосновения, сильные толчки, подводящие меня к пику и ответные сладкие содрогания моего тела. Он сильнее зажимает губами мой рот, и я едва понимаю, каким громким становится мой голос. Задерживаю дыхание, стараясь не издавать больше звуков, и извиваюсь всем телом, достигая вершины блаженства, до боли кусаю губы. Слышу его глухой рык. Дмитрий дёргается и крепко сжимает меня. Ему тоже требуется усилие, чтобы сдержать стон. Он мякнет, зарываясь носом мне в волосы, дышит тяжело и прерывисто.

— Кажется, я провалила своё собеседование… — хрипло подаю я голос, когда наше дыхание успокаивается.

Чувствую его лёгкую усмешку над правым ухом.

— Безусловно, нужно было вести себя тише. Вы не приняты.

— Я не была готова к подобному натиску, просите меня.

— Вы его заслужили, — Дмитрий отстраняется, строго оглядывая меня.

— Я…

— Закрыли эту тему, Катя. — Он и слова не даёт сказать. — Не смей делать из меня дурака.

Я отвожу взгляд, расправляя юбку. Он не поверил мне, поэтому так умопомрачительно трахнул? Ох, чувствую, завтра так не прокатит. Глазами ищу свои трусики, параллельно застёгивая блузку. Может лучше поднять белый флаг и рассказать всё самой сегодня? Соскальзываю со стола, ноги не держат, колени ещё дрожат после оргазма. Дмитрий подхватывает меня, помогая устоять на ногах.

— Почему ты на каблуках? — он будто только сейчас замечает моё очередное пренебрежение к своему здоровью.

Виновато улыбаюсь и хочу объяснить, что балетки ждут меня в его приёмной. Но ход моих мыслей прерывает шум, что доносится оттуда. Мужской голос гремит неимоверно громко, просачиваясь даже сквозь двойную дверь и толстые стены. Дмитрий бросает озадаченный взгляд на запертую дверь, заправляет рубашку и спешит к выходу, на ходу затягивая галстук.

— Уйди в комнату отдыха, — быстро говорит он мне и отпирает дверь.

Я делаю всего шаг, как застываю на месте. Из дверного проёма до меня долетает знакомый голос Сергея Гордеева. Он разъяренно кричит на испуганную Лену. Кровь застывает в жилах. Бог ты мой, он так орёт из-за моего к нему визита? Хочу подбежать и закрыть дверь между мужчинами. Рассказать всё Диме сама. Но обладай я даже скоростью света, всё равно не успела бы провернуть подобное.