Глава 45

У крыльца пятой медсанчасти журналистов было не меньше. Опустив голову вниз, я миную всех, не ответив ни на один вопрос. Пока я не разберусь, что произошло, рот открывать нельзя. В нос сразу же ударил резкий запах медикаментов. С тех пор, как два месяца я пролежала в больнице, теперь на дух не переношу этот запах. Мимо идёт мужчина с перебинтованной головой — едва не лишаюсь чувств. Ромка такой же сейчас?

На стойке информации мне сообщают, в какой палате лежит Разумов. И без зазрения совести просят сфотографироваться. Не решаюсь отказать, хотя хочется послать девушку на три весёлых буквы. Время посещения ещё не началось, но меня легко пропускают в коридор вместе с Егором. Правда вынуждают приобрести в прокат белый халат и одноразовые бахилы. Даже провожают до третьего этажа — точно фанаты сериала. Натягиваю улыбку благодарности и вхожу в палату к Ромке. Какой кошмар мирно спит передо мной… Смотрю на его раны, и словно на себе переживаю весь ужас, произошедший с ним. Голова Ромы перебинтована, оголённое плечо всё покрыто темными фиолетовыми синяками и ссадинами. Правый большой палец перемотан бинтом. Я тихонько подсаживаюсь к Роме, стараюсь не смотреть на его увечья. Белый бинт так и тянет к себе взгляд…

— Бу! — слышу я громкий звук и взвизгиваю от неожиданности.

Ромка давит из себя улыбку и снова закрывает глаза. Я успеваю заметить, что левый глаз, над которым зашита бровь, налит кровью. Дрожь пробегает по всему телу.

— Как ты? — еле шевеля губами, спрашиваю я.

— А ты как думаешь? — тихо тянет он. — Живой. Как ты узнала, что я в больнице?

— Рома, тут повсюду журналисты… Вся страна уже знает…

— Гиены…

Я касаюсь его руки, чувствуя, как переживания берут своё и глаза слезятся. Ромка стонет от боли.

— Полегче, Катя. На перебинтованном пальце нет ногтя.

Я тут же убираю руку и прошу прощения. Он снова приоткрывает глаза и взволнованно спрашивает:

— Ты чего в очках? Брюнет тебя избил?

— Никто меня не бил, Разумов… — раздражённо ругаюсь я. — Не выспалась! А вот тебя кто так?

— Трое здоровяков… я не спрашивал, как их зовут! Видишь ли, времени не было…

— Оставь свои шуточки, — недовольно хмурюсь я.

Ромка только усмехается, и тут же его лицо искажает гримаса боли. Я закрываю рот рукой, боясь простонать от жалости. Как бы мне хотелось забрать его боль себе.

— Прогадал я, Катя. Не думал, что мне так смачно перепадёт… Вчерашний поцелуй мне дорого обошелся, правда? Три сломанных ребра, сотрясение мозга, ну и парочка швов на голове — спереди и сзади.

— Не пытайся меня убедить, что это Дима сделал…

— Жаль конечно рушить уверенность в благородстве твоего любимого брюнета, но результат на лицо.

— Ты только что сказал, что не знаешь, кто тебя избил! Не сваливай вину на Диму, не разобравшись! Он тебе что — бандит какой-то? Уважаемый в своих кругах человек не стал бы заниматься подобными вещами!

— Значит, у него совсем крыша съехала из-за нас с тобой! С Гордеевой разве не так же случилось?

— Во-первых, нет никаких нас с тобой, Разумов! Есть Аня и Костя на экранах телевизора!

— Вот дурёха, — Ромка недовольно перебивает. — Эти громилы мне в лоб сказали, за что избили! Даже привет от Савицкого передали!

Молчание. У меня в глазах темнеет. "Есть одно но, Катя. Мне ничего не стоит поставить его на место…" Нет-нет-нет! Быть не может.

— Что они сказали?

— Чтобы я больше не смел прикасаться к тебе!

Я хватаюсь за голову, всё отрицая:

— Нет, этого просто не может быть! Тут какая-то ошибка! Он не мог опуститься до такой низости!

— Зато тебя не запер… Радуйся!

— Боже… Прости меня, Ром! Прости!

Я даже не знаю, к какой части его тела мне можно прикоснуться, чтобы не вызвать боль.

— Да ты-то здесь причём, Власова? Пускай с твоим брюнетом полиция разбирается…

— Полиция? Ром, не пори горячку. Дай мне сначала поговорить с Димой…

— Кать, меня ещё вчера допрашивали. Я сказал всё как есть.

Звоню Дмитрию, как только выхожу из палаты. Гудки длятся бесконечно долго. В отчаянии слушаю их, не понимая во что верить.

— Слушаю, — Он наконец-то поднимает трубку. Голос всё такой же холодный.

— Нужно поговорить.

— Вечером, я занят.

— Значит, найди время, — зло рычу я. — Это срочно.

Давящее молчание.

— Через тридцать минут я уезжаю из офиса. Если успеешь, Катя.

Он не ждёт ответа, сбрасывая связь. С минуту оторопело смотрю на телефон. Неужели всё это происходит взаправду? Поднимаю взгляд на Егора и прошу срочно отвезти меня к Дмитрию.