Глава 28

– Всё! Пошла вон отсюда, Жданова! – рявкает начальник, и я тут же вылетаю из кабинета.

Наваливаюсь на дверь спиной. Лицо просто пылает от стыда. Ещё никогда я не чувствовала себя такой униженной!

В голове, как заезженная пластинка, крутятся слова Альберта Андреевича о том, что он ошибся во мне. О том, как я его подвела. Да и вообще поступила низко.

А я даже ничего не успела объяснить. И оправдаться. Альбер Андреевич просто отчитал меня за связь с клиентом и заставил подписать заявление. Даже в отработке моей он не нуждался. Начальник предложил мне не устраивать сцен и уйти тихо. Иначе, как заявил он, будут проблемы, и я отвечу за всё по статье.

У меня не было другого выхода, я поставила свою подпись. Шеф указал мне на дверь, и я вышла. Правда, разрешил забрать свои вещи...

Оторвавшись от двери, бреду к своему кабинету. Точнее, бывшему. Запоздалые слёзы начинают бежать по щекам, сердце словно чем-то тяжёлым придавливает.

За пеленой из слёз я почти ничего не вижу и просто бездумно перемещаюсь по кабинету.

Никак не могу собраться с мыслями. Пытаюсь проанализировать ситуацию, но пока не понимаю, о чём сейчас сожалею. О том, что лишилась работы? Или о том, что не смогу вести дело Максима? Или хотя бы найти себе замену, пока буду в больнице?

Мои коллеги и так не хотели с ним возиться, а теперь и подавно не станут.

Я опускаюсь на стул и закрываю лицо ладонями.

Господи, вот за что нам всё это?

Чёртовы пять лет, проведённых вдали друг от друга. А теперь ещё и огромные проблемы. Моё сердце. Его суд...

Может, судьба подсказывает, что нам не суждено быть вместе?

Но зачем тогда она свела нас после стольких лет?

– Ева, – голос Максима звучит совсем близко. А потом его сильные руки ложатся на мои плечи. – Посмотри на меня.

Отнимаю руки от лица и вижу перепуганного Максима. Улыбаюсь вымученно.

– Меня уволили...

– Ну и чёрт с ними, – отмахивается он. – Как ты? Болит?

– Немного... но уже вроде отпустило.

Мне не хочется признаваться в том, что бывает больно почти невыносимо. В такие моменты Максим страдает вместе со мной. Это ужасно. И становится ещё больнее.

– Когда всё закончится, мы откроем для тебя твою собственную юридическую фирму. И ты станешь самым лучшим и популярным адвокатом в городе, поняла?

Мои губы сами по себе расплываются в улыбке. От его поддержки, от того, что он верит в то, что говорит, на сердце становится легче.

– Поняла.

Обвиваю руки вокруг шеи мужчины и тянусь за поцелуем. Максим тут же накрывает мои губы своими. Одновременно вытирая слёзы с моих щёк подушечками больших пальцев.

– У тебя есть, что здесь забирать? – спрашивает Макс, нехотя отстранившись.

Тянет меня за плечи, помогая подняться со стула.

– Документы с твоим делом. Я их здесь не оставлю.

Обхожу стол, забираю папки. И свой диплом – он бережно лежал в ящике стола последние полгода.

– Ещё кружка, – киваю на подоконник. – Она мамина, можно сказать, память.

– Да, кружку однозначно возьмём, – согласно кивает Максим и тут же исполняет сказанное. Потом забирает папки из моих рук. – Всё, пошли отсюда.

Держа все мои скромные пожитки в одной руке, вторую протягивает мне. Я хватаюсь за неё, и мы сплетаем наши пальцы. Теперь уже плевать на всё! Меня уволили за отношения с клиентом, значит, ничто не мешает быть с ним!

Проходя мимо ресепшена, быстро обнимаю Алёну и обещаю ей, что позвоню. Она вручает мне пальто и шарф, и я поспешно одеваюсь. Подруга смотрит на меня так, словно сейчас расплачется. А ещё в её взгляде, брошенном на Максима – явное обвинение. Похоже, она считает его виновным.

И мне бы хотелось сейчас ей всё объяснить, но я не могу. Не хочу, чтобы у неё были проблемы, и сейчас лучше у неё не задерживаться. И так понятно, что почти все повылезали из своих кабинетов, чтобы посмотреть на опозоренного адвоката с пометкой «бывший». В холле слишком много народа.

Но, несмотря на это, я выхожу из здания с гордо поднятой головой. И это только благодаря Максиму. Не будь его рядом, я бы расклеилась.

Уже в машине всё-таки делюсь теми мыслями, которые меня беспокоят:

– Альберт Андреевич толком ничего не объяснил... Сказал, что я нарушила устав, связавшись с клиентом. Как думаешь, это просто стало очевидным? Или нас кто-то видел?

Максим смотрит вперёд, наблюдая за плотным движением на дороге. Выглядит совсем не удивлённым. Я снова начинаю нервничать.

– Не всё ли равно, откуда они узнали, – беспечно бросает мужчина. – Важно, что сейчас мы должны думать лишь о твоём здоровье. Мой брат записал тебя на приём в понедельник. Операция в среду. Поэтому никаких разговоров о плохом. Никаких стрессов, – резко повернувшись ко мне, смотрит с напускной строгостью. – Ты меня поняла?

Я чувствую, что он что-то от меня скрывает. Возможно, Алёна рассказала ему намного больше, чем проорал мне шеф. Но так как Максим прав, и лучше не забивать себе голову этими подробностями, я просто прикладываю ребро ладони к голове и отчеканиваю:

– Так точно!

Губы Максима дрожат в улыбке, которую он тщательно сдерживает. Возвращает взгляд на дорогу.

– Вот и хорошо. Не мешай мне заботиться о тебе, Ева. Всё равно не получится.

Я уже откровенно хохочу над ним. Наверное, это нервное. Но лучше смеяться, чем плакать, верно?

Максим кладёт ладонь на моё колено, и я накрываю его руку своей.

– Сегодня, кстати, ночуем у меня, – заявляет мужчина, сворачивая на большом перекрёстке в нужном направлении.

– Почему? Тебе не нравится моя квартира?

– Твоя квартира тут ни при чём. Мне просто нравится видеть тебя в моей одежде, – он понижает голос до волнующего шёпота.

Мои щёки наверняка немного краснеют. Голову заполняют мысли интимного характера...

Скоро мне предстоит операция на сердце. И вот о чём я думаю?! Абсурд, да и только! Хотя лучше жить сегодняшним днём, тогда есть шанс не свихнуться. Ведь пять лет назад в том доме я редко думала о том, что будет завтра. Рядом с Максимом мне хотелось просто быть!