Глава тринадцатая

Глава тринадцатая

- Батюшки! - воскликнул Севка, распахивая перед Яной двери квартиры. - "Жизнь моя, иль ты приснилась мне?"

- Привет, Сева. Извини, что так поздно.

Яна в нерешительности топталась у двери. Да уж, на словах всё было гораздо проще, и решимости намного больше.

- Ты входить собираешься? - насмешливый взгляд тёмных Севкиных глаз застыл на бледном лице Яны. - А? Зиновьева?

Сева пощёлкал пальцами перед лицом Яны, и девушка, решительно встряхнув волосами, шагнула в прихожую.

- Наконец-то решила навестить болящего, - проворчал Медвецкий и, прихрамывая, медленно пошёл в сторону кухни. - Я уж думал, не дождусь. А ещё подруга, называется. Не подруга, а поросячий хвост. Такие вот друзья сейчас - сто́ит на неделю из жизни выпасть, и ты уже никому не нужен.

Снимая куртку и обувь, Яна слышала, как Севка включил чайник и начал шуровать в холодильнике.

- Сева, я не буду ничего, - громко сообщила Яна, пока мыла руки в ванной комнате.

- А у меня и нет ничего, - Севка появился в дверях. - Всё сожрал, что курьер доставки привёз. А мать с отцом в Таиланде с конца декабря, через три дня только прилетят. Я им даже не сказал, что у меня растяжение.

Севка и вправду не появился на учёбе после каникул, а Яна даже не знала о том, что у него растяжение.

- А ты почему не в Таиланде? - удивилась Яна, следуя за Севкой в кухню и устраиваясь за столом.

- Что я, маленький - с родителями летать? Мы с Леной полетим в феврале, в другое место. Правда, она ещё не знает, это секрет, поняла? Подарок ей на День влюблённых, сюрприз.

Яна молчала, глядя в стол и собираясь с силами.

- А как ты растяжение-то заработал? - начала она издалека, даже очень издалека, как ей казалось.

- Вот если бы ты не шкерилась от нас по углам остатки каникул, знала бы. А то тогда в "Снегирях" как соскочила, так и пропала с радаров, не выцепить!

- Так что с ногой-то, Медвецкий?

- На горнолыжку мы ездили четыре дня назад, всё той же компанией, что и в "Снегири", только без тебя. Там и травмировал ногу.

- И Макар был? - прокашлявшись, спросила Яна.

- Лобов? Был, конечно! А что, ты к нему неровно дышишь? - Сева с подозрением смотрел на Яну.

Перед глазами Яны возникла картина, увиденная ею в "Снегирях" в ночь с первого на второе января, и девушка передёрнула плечами.

- Не я, - сказала она.

- Что "не ты"? - удивился Сева.

- Неровно дышу не я.

- Зиновьева, хватит говорить загадками!

- Сева, как ты думаешь, почему я без предупреждения заявилась к тебе в одиннадцатом часу вечера?

- Узнала, что я на больничном, и решила навестить, - пожал плечами Медвецкий.

- Почти ночью?

- Почему нет? Нам не по десять лет, и мы давно дружим. Мы вполне можем и ночью вваливаться друг к другу в гости.

- Сева, выслушай меня, - решилась Яна.

...- Зачем ты всё это мне рассказала? - безжизненным голосом спросил Сева, глядя мимо Яны.

До сих пор она его вот таким никогда не видела, и ей стало страшно. Медвецкий никогда не унывал и никому ни на что не жаловался; улыбка практически никогда не сходила с его лица.

А теперь перед Яной сидел манекен, а не человек.

- Затем, Сева, что страшнее предательства - это не узнать о предательстве!

- Да что ты говоришь? - холодно усмехнулся Севка. А потом вдруг рявкнул так, что Яна подскочила на месте: - Пошла вон! Убирайся!

- Сева...

- Ты что, не поняла? Вон пошла! - с крика Медвецкий резко перешёл на тихий, сродни шипению, шёпот. - И больше чтобы я не видел тебя никогда! Лгунья и клеветница!

- Сева, я сказала тебе правду!

Медвецкий вскочил, уронив табурет, взял Яну за предплечье и заставил встать, а потом потащил в прихожую.

- Выметайся, - он был в ярости, тяжело дышал.

Глотая слёзы, Яна быстро оделась и, не застёгивая куртку, выбежала в подъезд. Только оказавшись в машине, она дала волю рыданиям. Минут двадцать сидела, не могла успокоиться. Потом попила воды и поехала домой. Она уехала за пять минут до того, как к дому подъехал автомобиль такси, а потом из подъезда медленно вышел Севка.

* * * * * * *

Стрелки настенных часов, висящих в кухне, неутомимо шествовали по кругу, и в данный момент сообщали Ирине о том, что уже половина второго ночи.

Яна вернулась домой больше двух часов назад и сразу молча ушла к себе. Ирина вскоре осторожно заглянула в комнату дочери и успокоилась: Яна крепко спала. Ирина вышла, прикрыла двери поплотнее, а сама вернулась в кухню. И вот до сих пор просто сидит за столом, мысленно как чётки перебирая события сегодняшнего дня.

Она, Ирина, сегодня причинила боль сразу двоим близким людям. Дочери - самому близкому человеку, и... Диме. Ирина вновь и вновь вспоминала его взгляд, и чем больше вспоминала, тем тяжелее становилось на душе.

Как она могла поверить в то, что Дима способен на подлость? Поверила. А он всё понял.

Звонок в домофон выдернул Ирину их вязкой и тяжёлой задумчивости. Это что ещё такое?!

Ирина метнулась из кухни в прихожую и побыстрее сняла трубку, пока звонивший не разбудил Яну.

- Кто? - настороженно спросила в трубку Ирина.

- Здравствуйте, Ирина Михайловна! Это я, Сева Медвецкий.

Ирина нажала кнопку и повесила трубку. Ну и ну! И что понадобилось Севе в такой час? Будить Яну Ирина точно не позволит - дочери на занятия вставать к первой смене.

Ирина приникла к глазку и вскоре в самом деле увидела Севу. Он поднимался по лестнице очень медленно, будто хромал. Не дожидаясь, пока поздний гость нажмёт кнопку звонка, Ирина открыла двери.

- Доброй ночи, Сева, - справившись с удивлением, заговорила она. - Что с ногой?

- Здравствуйте ещё раз, Ирина Михайловна! Растяжение.

Сева не только приехал в очень поздний час, чего за ним никогда до этого момента не водилось, но и выглядел как-то странно. Ирина даже решила, что парень пьян, но потом поняла, - нет, абсолютно трезв. Просто находится в состоянии сильного волнения.

- Входи, только тихо, Яна спит, - посторонилась Ирина, а потом закрыла двери на все замки.

- Мне очень нужно увидеть Яну, - сказал Сева, остановившись в прихожей. - Я должен попросить у неё прощения. Я... безобразно себя с ней повёл сегодня, просто ужасно, и не успокоюсь, пока не попрошу у Яны прощения...

Ирина видела, что парень волнуется всё сильнее: голос его садился, а большие тёмные глаза лихорадочно блестели.

- Сева, а родители тебя не потеряли? - попыталась сменить тему Ирина, отвлечь его. - Понимаю, что вы уже взрослые, но всё же.

- Мама и папа в Таиланде, вернутся через три дня. Позовите, пожалуйста, Яну.

Ирина несколько секунд задумчиво смотрела на Севу.

- Так, - твёрдо сказала она, поняв, что пора брать ситуацию в свои руки. - Сейчас ты снимешь обувь и куртку, зайдёшь вымыть руки, а потом придёшь в кухню. Всё мне расскажешь, и я решу, надо ли будить Яну.

Удивительно, но парень послушался. Ирина вдруг поняла, что он просто не может сейчас оставаться один, потому и согласен на всё.

- Сева, ты есть хочешь? - спросила Ирина, когда гость устроился за столом, выжидательно глядя на неё.

- Хочу, - признался он.

- Тогда сейчас я суп разогрею.

Пока суп грелся, Ирина ушла в комнату и вскоре вернулась с бутылкой коньяка, - той самой, которую хотела открыть ещё третьего января. Была не была! Сева на больничном, а ей завтра на работу только к трём часам.

Нашла в шкафу маленькие стаканчики и разлила коньяк. Один из стаканов подвинула Севе. Он, не задавая вопросов, опрокинул в себя содержимое стакана, выдохнул и с вожделением посмотрел на бутылку.

- Ещё один, и всё, Сева, потом только суп и чай.

- Хорошо, - кивнул Сева и протянул пустой стакан Ирине.

- Чем питаешься, пока родителей нет? - спросила Ирина, увидев, с каким воодушевлением Сева поглощает суп. - Готовишь сам себе? Или заказываешь?

- Если не лень, то готовлю, - Севу будто немного отпустило: щёки порозовели, и лихорадочный блеск пропал из глаз. - Пельмени вот варил вчера. Правда, они на балконе лежали, и во время оттепели растаяли, а потом снова замёрзли. Пришлось их резать ножом, и только после варить.

Ирина покачала головой, пряча улыбку.

- Чаще всего пиццу заказываю.

- Приходи к нам хотя бы ужинать, пока мать не вернётся. А то чувствую, питаешься ты исключительно всухомятку.

- Если Яна простит, может, и приду, - тихо ответил Сева.

- А что случилось, расскажешь? - осторожно спросила Ирина, и Сева как-то тяжело и медленно кивнул.

...- Вот так, - закончил свой рассказ Сева. - Приехал я к Лене без предупреждения, а её родители в полной уверенности, что она у меня ночует. И вчера у меня ночевала, и позавчера. А я уже четыре дня её не видел, как раз после той поездки на горнолыжку, и Лена каждый день изобретала разные причины, чтобы не встречаться со мной. Снова такси вызвал, поехал к дому Макара, а машина Лены там, на стоянке. Погулял по городу и приехал к вам. Виноват я перед Яной. Не знаю, простит ли. Я бы не простил на её месте.

- Да, смелая у меня дочь, я бы так не смогла, - вздохнула Ирина. - Конечно, если бы меня сам человек напрямую спросил, сказала бы правду, лгать не стала бы. А так... Не зная наверняка нужна ли человеку эта правда... Сложный моральный выбор, очень сложный.

- Думаю, что правда всё же нужна, - задумчиво ответил Сева. - Теперь я в этом уверен.

Разумеется, никуда Ирина Севу не отпустила. Через полчаса он спал в гостиной на разобранном диване, а Ирина сидела в кухне и опять мысленно прокручивала плёнку прошедшего длинного дня...