Глава четвёртая

Глава четвёртая

В "Снегири" компания студентов прибыла во второй половине дня тридцать первого декабря, почти к празднику. Молодёжная программа была рассчитана на полтора дня и две ночи: заезд, непосредственно праздничные мероприятия, Новогодняя ночь; с утра первого января - развлечения по интересам, в ночь с первого на второе января снова дискотека, но уже не до утра; второго января завтрак и отъезд в полдень.

Такая же программа была для тех, кому за тридцать, только дискотеки и развлечения проходили в другом зале и с другими аниматорами.

Была также отдельная программа для семей с детьми. Эта программа начиналась раньше, утром тридцать первого декабря, потому продолжительность её была больше. По вечерам детей развлекали аниматоры, а у родителей была возможность отдохнуть.

Студенты приехали всемером: Сева Медвецкий и Лена Вольская, двоюродный брат Лены Влад Вольский (тот самый, что недавно демобилизовался), Кристина Самсонова (однокурсница Лены - они вместе учатся в институте культуры), сама Яна и двое однокурсников Яны и Севы - Макар Лобов и Сергей Малых.

Ехали на двух машинах, и Кристина с Владом успели понравиться друг другу ещё в пути. Яна была очень рада: теперь её точно никто не станет ни за кого сватать, можно расслабиться и беззаботно повеселиться. Макара и Серёгу она знает хорошо, и в общей компании они отдыхают не впервые, так что от них никаких "сюрпризов" Яна не ждала.

Девушки заселились в один номер, а парни - тоже все вместе - в соседний. Новогодняя ночь прошла весело и интересно, и Яна, несмотря на то, что была самой трезвой в своей компании, ничуть не жалела о своём согласии приехать в "Снегири".

Первого января Яна проснулась самая первая и решила отправиться в разведку: надо же было узнать, какие развлечения предлагает база отдыха.

Отдыхающих на улице было пока не слишком много, и по большей части те, кто приехал с детьми. Две небольшие компании устроили барбекю в беседках, ещё кто-то бегал на лыжах по сосновому бору. Некоторые съезжали с довольно приличного спуска.

Чуть дальше были более пологие, максимально безопасные горки, с которых можно было кататься на ледянках и на тюбингах. Там уже каталась семья из пяти человек (двое родителей и трое детей мал мала меньше), а чуть поодаль катался какой-то ответственный отец с двумя детьми-подростками.

Яна никогда не была склонна к экстриму, да и мама всегда высказывалась категорически против катания на тюбингах. Понаблюдав немного за тем, как лихо съезжают с гор другие, Яна уже развернулась и хотела уйти, как вдруг её окликнул показавшийся знакомым мужской голос:

- Яна Альбертовна! Это ведь вы?

Кричали явно с дальней горки, оттуда, где катался мужчина с детьми-подростками.

Яна резко обернулась и напряжённо уставилась туда, откуда доносился голос, позвавший её. Мужчина, одетый в тёмно-синий горнолыжный костюм и серую шапку с помпоном, помахал Яне рукой.

У неё было, конечно, предположение о том, кто это, но эта версия казалась слишком невероятной, нереальной, фантастической.

- Идите к нам, Яна Альбертовна! Тут замечательная гора, и абсолютно безопасная, - снова крикнул мужчина, и Яна окончательно убедилась в том, что она сходит с ума и галлюцинирует.

Потому что это совершенно точно был Дмитрий Андреевич Салмин.

Разворачиваться и уходить после того, как её пригласили покататься, было бы по меньшей мере странно и невежливо, потому Яна решила принять приглашение.

Пробравшись по тропинке, Яна подошла к основанию горки и поприветсвовала всех. Девочка и мальчик лет тринадцати, явно близнецы, с любопытством смотрели на Яну одинаковыми серо-голубыми глазами. Ребята были похожи не только друг на друга, но и на Дмитрия Андреевича.

"Тот случай, когда экспертиза по установлению отцовства - пустая трата денег", - подумала Яна.

Даже костюмы у ребят были одинаковые, только цвета разного: девочка была в оранжевом костюме и белой шапочке, а мальчик - в ядовито-зелёном костюме и шапочке в тон. А ещё из-под шапки у девочки спускалась по спине длинная русая коса.

- Это одна из лучших моих студенток, Яна Альбертовна Зиновьева, - представил Яну Дмитрий Андреевич.

- Можно просто Яна, - улыбнулась ребятам польщённая данной ей характеристикой девушка.

- Тогда и мне можно, - улыбнулся вдруг в ответ Салмин. - Яна, это мои дети, Юлия и Степан.

- Можно Стёпа, - бойко откликнулся парень.

- И Юля, - вставила девочка, которая казалась более робкой и скромной, во всяком случае, на первый взгляд.

- А вы почему без тюбинга, Яна? - спросил Дмитрий Андреевич. - Тут ведь есть бесплатный прокат.

- Если честно, я не собиралась кататься, - призналась Яна. - Просто вышла прогуляться по территории, пока все отдыхают после праздника. Но... раз уж вас встретила, схожу в прокат, тоже возьму тюбинг.

- Не надо, не ходите, мы поделимся, - улыбнулся Салмин. - Правда, ребята? А то уйдёте и передумаете возвращаться.

Яна смотрела на него во все глаза. Если уж ей два дня назад показалось, что Дмитрий Андреевич какой-то другой, то сегодняшний Салмин буквально поразил её воображение.

Во-первых, он казался совсем молодым. А во-вторых, каким-то... красивым что ли. Очень привлекательным. Большие серо-голубые глаза смотрели весело, а не цепко, как было на экзамене. Тёмно-русые волосы выбивались из-под шапки так же, как у сына Дмитрия Андреевича, Степана.

- Конечно, поделимся, - поддержала отца Юля.

- Вы вообще можете со мной кататься, Яна, - предложил Стёпа, глядя на Яну так, как мальчишки-шестиклассники смотрят на молодых красивых учительниц.

- Так, молодой человек, прошу без самодеятельности, - поднял ладонь Салмин. - Ты же знаешь, что катание вдвоём на одном тюбинге запрещено. Я сейчас отдам свой тюбинг Яне, а вы будете со мной делиться.

Скатившись с горы пять раз, Яна так и не полюбила экстрим, потому вернула тюбинг Салмину, а сама осталась внизу, наблюдать. Дмитрий Андреевич, спустившись пару раз, подошёл к Яне и остановился рядом.

- Вы по семейной программе отдыхаете? - спросила Яна.

Надо же было начать разговор, не стоять же молча.

- Да, - кивнул Дмитрий Андреевич и снял перчатки. - Мы с супругой в разводе уже семь лет, когда-то приняли решение разойтись, поскольку двое довольных жизнью родителей по отдельности лучше для детей, чем двое несчастных родителей вместе. Алла нашла очень хорошую работу в Казани и живёт с детьми там. Но ребята проводят у меня все каникулы, даже бо́льшую часть летних. Тут у них и бабушка с дедушкой - мои родители. В "Снегирях" мы уже третий раз встречаем Новый год. А вы с кем приехали, Яна? С друзьями? Или с молодым человеком?

- С друзьями. Всеволод Медвецкий тоже здесь, Макар Лобов и Сергей Малых. Девушка Севы, Лена. Мы втроём учились в одной школе. А ещё приехали двоюродный брат Лены и её однокурсница.

- Что же они вас одну отпустили? - пошутил Салмин. - Украдут ещё такую красавицу.

- Так я уже большая девочка, Дмитрий Андреевич, давно сама по себе гуляю. Пусть попробуют украсть.

Салмин как-то странно посмотрел на Яну, и ей вдруг вспомнились слова Севки: "А Салмин женщин любит, и любит активно". Яне казалось, что Дмитрий Андреевич хотел сказать что-то ещё, но то ли сдержался, то ли передумал.

- Янааааа! - раздался вдруг крик Севки. - Ты чего здесь?

Медвецкий стоял у леса и энергично махал рукой:

- Мы там шашлык решили сделать, пойдём!

Яна повернулась обратно к Дмитрию Андреевичу.

- Бегите, Яна, - улыбнулся Салмин. - Думаю, увидимся ещё до отъезда.

Это было очень странно и необъяснимо, но Яне почему-то совсем не хотелось уходить сейчас от Салминых, она бы лучше осталась с ними и пропустила барбекю, но Севка ждал, не уходил.

Пришлось Яне попрощаться со всеми и идти.

- Что за мужик? - спросил Сева, который стоял достаточно далеко и разумеется, не узнал Дмитрия Андреевича, возможно, потому что никак не ожидал встретить здесь. - Знакомых встретила?

- Ага, - кивнула Яна. - И твоих знакомых, между прочим. Стыдно, Медвецкий, не узнать любимого преподавателя, с которым ты трижды виделся и общался не так давно по поводу экзамена.

- Да ладно! - остановился Севка. - Свистишь! Не может быть.

- Отвечаю, - усмехнулась Яна. - Это были Салмин и его дети, близнецы Юлия и Степан.

- Ну и ну! Каких только сюрпризов ни бывает в Новый год!

* * * * * * *

Сева даже представить не мог, насколько он прав, но увы, не всегда сюрпризы бывают со знаком плюс и несут в себе положительный заряд.

Ночью, когда почти все друзья уже порядком набрались, Яна решила уйти с дискотеки, чтобы успеть выспаться и ещё погулять завтра до отъезда. Она не признавалась себе, но ей хотелось ещё раз увидеть Дмитрия Андреевича в неформальной, праздничной обстановке. Сегодня они так больше и не увиделись; возможно, потому что семьи с детьми жили в другом крыле.

Яна знала, что ушла первая из девушек - Кристина и Лена были где-то в толпе на танцполе. Ковровое покрытие приглушало шаги; в коридоре, ведущем к номеру, было тихо, потому Яна ясно различила звуки, доносящиеся из-за угла, где была ниша с окном.

Ноги стали ватными, ладони резко вспотели, а в горле пересохло. Стоны и смешивающееся прерывистое дыхание не оставляли сомнений в том, что происходит в нише.

Яна понимала, что должна бежать отсюда без оглядки, но не могла уйти. Её словно какая-то сила толкала вперёд, какое-то липкое тёмное любопытство, перемещающее сердцебиение куда-то в горло и скручивающееся в тугую пружину внизу живота.

Бесшумно прокравшись ближе, Яна осторожно выглянула из-за угла. Жалюзи на окне были открыты, и целующуюся пару освещал проникающий с улицы холодный свет прожекторов, установленных на здании.

Яна зажала рот ладонью и прикусила кожу, чтобы не вскрикнуть. В нише Макар Лобов целовал шею и грудь прильнувшей к нему и всхлипывающей от восторга Лены Вольской.

Лена запрокинула голову, и её длинные каштановые волосы почти веером лежали на подоконнике. Бретельки и без того открытого чёрного платья были спущены, и небольшая белая грудь с напряжёнными сосками словно мерцала в темноте.

Потом Макар, подняв подол платья Лены, начал стягивать с неё трусики, в чём Лена ему активно помогала. Трусики были небрежно брошены на подоконник. Лена начала расстёгивать ремень на джинсах Лобова, и вскоре возбуждённый член Макара упёрся в живот Лены.

- Ммм, какой он... - простонала Лена, обхватив член ладонью.

- Потом поцелуешь его, но не сейчас... позже... Больше не могу, - голос Макара звучал глухо и прерывался.

Обхватив обтянутые чулками бёдра Лены, Макар усадил девушку на подоконник, со стоном вошёл в неё и начал двигаться. Лена стонала и извивалась, вцепившись в широкие плечи Макара.

Поняв, что больше не может выносить одновременно подступившие противную тошноту и нелогичное возбуждение, мешающее дышать, Яна сделала несколько осторожных шагов назад и опрометью бросилась по коридору. Она даже не знала, куда бежит. Просто неслась куда глаза глядят.