Глава шестая
Глава шестая
Юля и Стёпа устроились на заднем сиденье белого кроссовера, а Яна села на свободное пассажирское место рядом с водителем и хозяином машины. Она наблюдала за тем, как внимательно и спокойно Дмитрий Андреевич управляет автомобилем, и в её груди всё сильнее нарастало какое-то странное чувство.
Дело было даже не в откровенном сне, который она увидела ночью (хотя и в нём тоже), а в том, что ей очень нравилось ехать вот так с ним. Если бы ей сейчас предложили провести так целую вечность, она бы согласилась, не раздумывая.
Яна остро, всем существом чувствовала исходящее от Салмина ощущение надёжности, спокойствия и... тепла.
- О чём думаете, Яна? - спросил вдруг Дмитрий Андреевич, и Яна смутилась, словно он мог прочитать её мысли.
Решила ответить нейтрально, чтобы не лгать, но и не слишком раскрываться:
- Думаю о том, каким разным вы можете быть. Не сердитесь только, но ещё неделю назад я начинала по-настоящему паниковать при одной только мысли о встрече с вами...
- А сейчас? - улыбнулся Дмитрий Андреевич. - Я всё ещё злой и страшный серый волк?
- А сейчас думаю: какое же счастье, что мы встретились в "Снегирях". Я не представляю, что делала бы без вас и без вашей поддержки.
- Так может, это не я разный, а вы, Яна? Или ваше восприятие происходящего вокруг?
- Возможно, - подумав, кивнула девушка. - Знаете, я ведь впервые в жизни пошла на пересдачу, и это стало для меня настоящим стрессом, ударом.
- Мне кажется, Яна, вас просто кто-то запугал. Именно ваш страх сослужил вам на экзамене плохую службу.
- А как было не бояться, Дмитрий Андреевич, если каждый третий шёл на пересдачу?
- Попытаюсь объяснить вам, Яна, почему я спрашиваю так строго и дотошно, и многие идут на пересдачу, несмотря на то, что предпринимательское право - не такая уж неподъёмная дисциплина. Кстати, сразу добавлю, что за всё время моей работы ни один студент не был отчислен из-за моего предмета. На осень оставались, было дело, но и только. А спрашиваю я так сурово, чтобы разрушить миф о беззаботной жизни студентов юридического факультета. Это ведь достаточно распространённый стереотип: считается, будто студенты-правоведы только и делают, что пинают ветер. Просто пытаюсь призвать своих студентов к серьёзности, только и всего.
- Я с самого начала стараюсь очень серьёзно относиться к учёбе, и к экзаменам всегда готовлюсь на совесть, - вздохнула Яна. - И ветер не пинаю.
- Мне очень жаль, что я вас так испугал, Яна, честное слово, - в голосе Салмина звучало искреннее сожаление. - Однако это не означает, что мой стиль преподавания изменится.
- Вот и правильно, - кивнула Яна. - А то что же получается? Мы испытание прошли, а студенты, следующие за нами, должны на халяву прийти, на всё готовое?
- Яна, не заставляйте меня смеяться, я за рулём, - серо-голубые глаза Дмирия Андреевича весело блеснули.
- А я на полном серьёзе, Дмитрий Андреевич, - развела руками Яна. - В данном случае великодушие мне чуждо.
* * * * * * *
То, как Яну встретили родители Салмина, - Андрей Борисович и Любовь Александровна, - очень растрогало девушку. Яна и Андрей Борисович долго говорили об Альберте Вадимовиче, делились воспоминаниями.
Погода была довольно мягкая и тёплая, потому мужчины затеяли во дворе барбекю, а Яна ходила с Юлей и Стёпой кататься с горы, расположенной на берегу застывшего пруда.
День прошёл очень быстро, слишком быстро, как показалось Яне.
- Жаль, что матушка ваша не смогла приехать к нам, мы были бы очень рады знакомству. В следующий раз приезжайте вместе, - сказал Андрей Борисович, когда все вышли провожать Яну.
- Мама, в отличие от меня, очень скромный и стеснительный человек, и уговорить её будет крайне сложно. Но можно попытаться, - улыбнулась Яна. - Спасибо вам за приглашение и за прекрасный день.
...- Что решили по поводу ситуации, в которой оказался ваш друг, Яна? - вопрос Салмина вторгся в счастье и умиротворение Яны, но очарования поездки вдвоём по вечернему городу всё же не нарушил.
- Я решила рассказать другу правду, Дмитрий Андреевич. Понимаете, я не смогу молчать о том, что знаю, и общаться с другом как ни в чём не бывало. А ещё не смогу смотреть, как она лжёт, глядя в глаза моему другу.
- Что ж, вы смелая девочка, - вздохнул Салмин. - Желаю вам выдержки и по возможности спокойствия. Увы, тут вам никто не помощник ни советом, ни участием. И принять решение, и рассказать то, что знаете, можете только вы сами.
Когда автомобиль Дмитрия Андреевича остановился у подъезда Яны, было уже довольно поздно, половина двенадцатого, потому Яна не рискнула пригласить Салмина на чай, - знала, что он откажется, а её это расстроит.
Дмитрий Андреевич придержал перед Яной дверцу машины и подал девушке руку, когда из-за угла вывернул автомобиль такси и остановился у того же подъезда. Из подъехавшей машины выбралась Ирина Михайловна и вытащила тяжёлую сумку с гостиницами - тётя Фиса никогда никого не отпускала с пустыми руками.
- Мама? - удивлённо воскликнула Яна. - Я думала, что ты уже дома.
Таксист начал сдавать назад, и вскоре машина скрылась во дворах.
- А я решила задержаться после того, как ты позвонила и сказала, что вернёшься только вечером, - Ирина Михайловна перехватила сумку и посмотрела на снег, намереваясь поставить её туда. - Почему гостя в дом не приглашаешь?
- Позвольте мне, - Салмин тут же оказался рядом с маленькой хрупкой женщиной, взял у неё из рук сумку, и только тогда Дмитрий Андреевич и Ирина Михайловна близко взглянули друг на друга.