Глава 54
Карина
— Где ты был? — стучу кулаком по широкой груди, глотая колючие слёзы.
— Тише, успокойся, — Максим прижимает моё трепещущее тело, обвивая капканом своих рук. — Я всегда был рядом, малыш.
— Почему ты бросил меня?
— Я не бросал. Нет, — мужчина смягчает тон, понижая голос до шёпота. — Мне нужно было время. Нужно было закрыть все вопросы. Поставить точку в истории семилетней давности.
— Тебя ищут, Максим. Ты объявлен в уголовный розыск, — пытаюсь сказать больше, но не получается.
Всплеск эмоций кружит мою голову, заставляя биться сердце в повышенном ритме. Я задыхаюсь. Урываю кислород жалкими порциями, ощущая тупую боль в груди, будто мне всадили острый нож прямо в лёгкие.
— Я знаю, — теплые ладони касаются лица. Максим обводит контур моей скулы, мягко надавливая подушкой большого пальца. — За дачу ложных показаний тебе светит срок, принцесса. Зачем ты соврала, девочка моя?
— Ради тебя.
— Не нужно было, — отрицательно кивает головой, покрывает лёгкими поцелуями мои щеки, вбирая губами каждую слезинку. — Я хочу попросить у тебя прощения. Я так виноват перед тобой. Прости, если сможешь.
— Я не виню тебя, Максим. Знаю, ты хотел только лучшее для меня и всё, что произошло — это стечение глупых обстоятельств.
— Обстоятельств? — переспрашивает, глотая нервный смешок. — Девочка, похоже, мы с тобой действительно из разных миров. Всё, что было — не случайность, а суровая реальность.
— Плевать. Главное, что ты сейчас здесь, со мной, — выдыхаю с грустью, зарываясь лицом на мужской груди. Трусь кончиком носа о гладкую шею, втягивая ноздрями будоражащий аромат его кожи.
— Карина, — ласково произносит моё имя. — На самом деле я пришёл за тобой.
Вздрагиваю, поднимая лицо вверх. Скольжу взглядом по волевому подбородку, а затем — губам, носу и останавливаюсь на зелёных глазах.
— Ты готова уйти со мной? Готова всё бросить? — он смотрит на меня сверху вниз, не моргая.
В сердце отзывается печальная струна. Уйти?
— Я понимаю, что многое прошу. Что своим предложением ставлю тебя перед выбором, но единственный шанс быть вместе — это начать новую жизнь. Ты со мной? — Максим протягивает перед собой ладонь и выжидающе ждёт, пока я произнесу хотя бы слово.
Я затягиваю паузу, накаляя градус ожидания. Он предлагает начать новую жизнь, а что делать с нынешней? Стереть? Уничтожить? Обрубить все концы?
Душа разрывается на части. Выбор. Я должна выбрать: новая жизнь, в которой не будет никого из моего настоящего или же жить дальше, как и жила, только без него.
— Хорошо, я понял, — мужчину убирает ладонь, пряча руку в карман джинсов. Игриво подмигивает и, круто развернувшись, уходит. Останавливается через несколько метров, оборачиваясь, произносит. — Извини, что однажды ворвался в твою жизнь и разрушил её. Прощай.
Он уходит. Медленно ступает шаг за шагом, отдаляясь от меня всё больше и больше. Я смотрю ему вслед, ничего не соображая. «Карина, он уходит. Он сейчас уйдёт, дура!», — вопит внутренний голос.
— Максим, — шепчут мои губы. Хочу крикнуть, но не получается. Голос предательски дрожит. Собираюсь с силами, делая глубокий вдох перед тем, как заорать во всё горло. — Макс!
Ору? Нет. По факту раздается какой-то писклявый визг, но в чаще леса он эхом разносится по всей округе, заставляя Соколовского остановиться.
— Максим, — повторяю его имя, делая шаги навстречу.
Сердце стучит прямо в висках. Наша история не может закончиться вот так. Я же хотела хэппи-энд. Хотела, чтобы всегда были вместе без всяких "если". Но не получается у нас по-другому. Не получается счастливый финал, в котором все останутся довольными. Кому-то не понравится такой конец, кто-то будет против.
— Я хочу остаться с тобой, — Максим подходит ближе. Становится напротив, не решаясь протянуть руку, и тогда я сама цепляюсь за прокаченные плечи, утопая пальцами в мягкой ткани его спортивной кофты. — Я готова начать новую жизнь, только дай мне немного времени. Нужно кое-что сделать.
— Сколько?
— До полуночи.
— Хорошо. Я буду ждать тебя там же, где мы сегодня встретились. Буду ждать до двух часов ночи. Если не придёшь, я пойму тебя.
Я прикладываю палец к его губам, призывая молчать. "Приду, я приду", — шепчет мой голос. Целую в гладко выбритую щеку и ухожу, не оглядываясь.
Возвращаюсь в санаторий. Открываю дверь в комнату и захожу вовнутрь, борясь с двоякими чувствами, которые разрывают сердце на части. Всё хорошо. Когда-нибудь меня поймут.
— Я уже думала объявлять тебя в розыск, — мама бросает в мою сторону колкий взгляд, и я покрываюсь румянцем. — Всё в порядке, доченька?
— Да, мам.
Беру курс в сторону ванной комнаты, надеясь укрыться от пристального взгляда и компрометирующих вопросов, но неожиданно мама хватает меня за руку. Останавливаюсь, боясь шевелиться. Мама поддается вперёд, пропускает между пальцев одинокие локоны моих волос, заглядывает в мои глаза и недовольно кивает головой.
— Карина, не ври мне, пожалуйста. Ты пахнешь мужскими духами. Ты виделась с ним? — строгий тон голоса заставляет меня вздрогнуть.
— В смысле? Не поняла, — пытаюсь всё отрицать, но получается не правдоподобно, по всей видимости.
— Максим. Ты виделась с ним?
— Нет, — слишком быстро отвечаю. — Мама, у тебя уже паранойя началась. Тебе везде мерещится Максим.
Пользуясь замешательством мамы, захожу в ванную комнату. Оставшись наедине, собираюсь с мыслями, обдумывая дальнейший план. Грустно вздыхаю, понимая, что будет трудно уйти, но…
Через три часа, когда в нашей комнате царит ночная мгла, а мама видит десятый сон, крадусь на цыпочках. Беру блокнот и, вырвав из него чистый лист бумаги, пишу письмо:
"Папа, мама, я уехала с ним. Не скажу куда, потому что не знаю. Надеюсь, вы поймёте меня и однажды простите. Знаю, что вы осудите за такой поступок, поэтому ухожу тайно без предупреждений.
Папа, прости, что не оправдала твоих надежд. Ты хотел, чтобы я стала твоей гордостью, твоим поводом похвастаться перед всеми родственниками, но не получилось. Твоя непутёвая дочь влюбилась. Сильно, безрассудно и навсегда. Можешь не признавать моих чувств, но тебе не вычеркнуть из моей жизни Максима. Каким бы плохим он не был в твоих глазах, для меня он самый лучший. "Бандит, преступник, убийца", — так ты его называл, верно? Что ж, можешь теперь так называть и меня. Отныне мы с ним едины и неделимы.
Мама, моя милая, любимая мамочка. Я низко приклоняюсь пред тобой за всё, что ты сделала для меня. Тысячу раз прошу прощения за боль, которую причиню своим уходом. Не рви себе сердце, рядом с Максимом мне ничего не грозит. Обещаю, что со мной ничего не случится. Знаю, что ты хотела для меня другую жизнь. Хотела, чтобы было лучше, чем у вас с папой, чтобы я была безмерно счастлива. Но кроме него ничего не принесёт мне счастье, мама.
Я очень прошу вас принять мой выбор. Не ищете меня, не подавайте в розыск. Меня никто не похищал. В здравом уме и без отсутствия какого-либо давления со стороны, я ухожу.
P.s. я сама свяжусь с вами, когда наступит время. Помните, что я вас очень сильно люблю".
Кладу записку на самом видном месте. Когда наступит утро, и мама проснется, то кинется меня искать. Материнский взгляд упадёт на круглый стол в центре комнаты. Женщина возьмёт дрожащими пальцами листок бумаги. Пробежится глазами по кривым строчкам. Заплачет. Наберёт на телефоне номер папы, а дальше…
Да простит меня весь мир, но я не могу иначе.
Смотрю на маму в последний раз. Непролитые слёзы жгут глаза. Я закрываю ладонью рот, чтобы не издавать звуков, и ухожу, тихо запирая дверь на замок. Всё получится. Я смогу уйти.
Оказавшись на улице, делаю глубокий вдох. Свобода! Радуюсь? Нет, но и ни о чём не жалею. Отныне и навсегда у меня другая жизнь. Я сделала правильный выбор, даже если меня осудят самые близкие люди.
Максим стоит возле того же дерева, что и вечером. Заметив меня, он оживляется и шагает навстречу. Его крепкие руки обвивают мою талию. Я льну к широкой груди, вдыхая любимый аромат.
— Я думал, ты не придёшь, — шепчет над моих ухом, покрывая лёгким поцелуем макушку головы.
— Но я пришла.
— Не жалеешь? Пока не поздно вернуться. Уйдешь?
— Ни за что, — отрицательно киваю головой и, поднимаясь на цыпочки, целую любимые губы. — Я твоя, Максим. Всегда. До самой смерти.
— А я твой. Принадлежу тебе, — выдыхает с улыбкой, а затем загоняет в мой рот язык, лишая кислорода.
Мы уходим. Я крепко держусь за большую ладонь, стараясь не отставать от размашистых мужских шагов. Двадцать минут ходьбы через лес и на горизонте появляется какая-то дорога. Я сразу же узнаю одинокую машину, припаркованную на обочине. Подходим к автомобилю. Максим устраивается на водительском кресле, а я — рядом, на пассажирском. Ночную тишину разбавляет звук автомобильного мотора. Я не перестаю смотреть на гордый мужской профиль, содрогаясь от собственных чувств, которые бушуют внутри как ураган.
— Открой бардачок, — произносит Макс, отрывая меня от любования его силуэтом.
— Что я там должна взять?
— Белую коробку. Видишь? — Одобрительно киваю головой и тянусь к той самой коробочке. — Открывай.
Пока я открываю коробку, машина сбавляет скорость, а затем останавливается. Я еле дышу, не находя слов.
— Не нравится? — интересуется Максим, замечая мой недоуменный взгляд.
— Что это?
— Это новая ты, — забирает из моих рук коробку. Достаёт оттуда гражданский паспорт и открывает первую страницу. — Свободная Виктория Владимировна. Ну, как?
— Что?
— Это твои документы. Держи. А это, — берёт в руки ещё один паспорт. — Мои. Свободный Андрей Олегович. Мы с тобой молодая супружеская пара. Запомнила?
— Макс, ты сейчас серьёзно? Это не шутка, нет?
— Какая шутка, принцесса?! Всё по-настоящему. У меня даже кольца имеются. Дай правую руку, — Макс раскрывает ладонь и томительно ждёт, пока я решусь положить на неё свою руку.
Он надевает на мой безымянный палец обручальное кольцо. Я с замиранием в сердце наблюдаю за мужчиной и едва держу себя в руках, чтобы не зарыдать. Значит вот какой хэппи-энд подготовил нам Максим?! Мы всё-таки стали семьёй. Пусть при весьма сложных и запутанных обстоятельствах, но всё же.
— Извини, детка, но Соколовской тебе никогда не быть. Надеюсь, ты не очень расстроилась?
— Макс, — тихо произношу. — Мне всё равно какую носить фамилию, если рядом будешь ты. Я люблю тебя вопреки всему.
— Я тоже тебя люблю. Очень сильно, девочка моя, — Максим подносит мою руку к своим губам, чтобы поцеловать, а затем, улыбаясь, предлагает одеть на его палец обручальное кольцо.
— Куда мы теперь, муж? — в моём сердце разливается музыка. Только что я сказала «муж». С ума сойти!
— Мы летим в США, жена. Надеюсь, ты не против?
— За тобой хоть в самую преисподнюю, лишь бы вместе, — отвечаю тихим голосом, боясь спугнуть долгожданное счастье.
27.03.2020
Конец