23 Глава

Олег

— Тсс, — Машка прикладывает к моим губам палец, когда я порываюсь высказать своё мнение. — Не порть романтический момент. Я люблю тебя, Олег. Прикинь? Я влюбилась в мужика, который мог видеть мои грязные пеленки в детстве.

Я сдерживаюсь, чтобы не заржать в голос. Крошка замечает эти попытки и не больно бьёт своим кулачком по моему плечу.

— Ты ржешь? Да? Что я сказала смешного? — Девочка обиженно поджимает губы и поворачивается ко мне спиной.

— Маш, Маша. Машка, — я щекочу её ребра, желая вызвать улыбку. — Я не ржал, честно.

— Врешь.

— Нет, не вру. Когда ты мне сказала: "Не порть романтический момент", я даже не думал, что признания закончатся твоими грязными пелёнками.

— Это была метафора, Олег, — Машка поворачивается ко мне лицом и заглядывает в глаза, укоризненно качая головой. — А ты так ничего и не понял.

— Понял. Всё понял, — я снова широко улыбаюсь и это раздражает крошку. Она отталкивает меня в сторону, когда я пытаюсь её поцеловать.

— Я впервые в жизни призналась в любви, а надо мной тупо поржали. Было очень смешно, да?

— Маш, не дуйся. Было смешно только от последней фразы.

— И все?

— Всё. — Крошка вскакивает с кровати и хватает с пола свою одежду. — Ты куда-то собралась?

— Домой поеду. Тут ржут надо мной и мне не нравится это. — Я встаю с кровати. Подхожу к девочке. Отбираю одежду и кладу её на кровать.

— Прости, я не думал, что обижу тебя. Останься, пожалуйста, — я тянусь пальцем к подбородку. Приподнимаю его, призывая Машку посмотреть мне в глаза. — Я всегда хочу слышать слова, которые ты мне сказала, детка. То, что происходит между нами — это не просто наркотик. Это любовь, Маша. Самая настоящая и самая сильная.

Я целую тоненькие пальчики, задерживая губы на бархате коже. Крошка, сдается. Мило улыбается мне, закусывая губу.

— Значит, в нашей истории будет только счастливый конец? — Мой слух ласкает её нежный голос. Я обнимаю Машку двумя руками, прижимая к своей груди.

— Будет. Не сомневайся. Если не пугает то, что я свалю на пенсию раньше тебя на два десятка лет, то хэппи-энд, однозначно, за нами.

— Я запомнила, Олег. Только попробуй оставить нас без хэппи-энда, — Машка щипает меня за бок, и я громко смеюсь из-за детской выходки.

— Какая же ты ещё маленькая, девочка моя, — мне нравится гладить её волосы и вдыхать их запах. Она пахнет мной и это прямо бальзам для моего уставшего сердца.

Мы сидим в гостиной на первом этаже, смотря телевизор. Я облокачиваюсь спиной об диван, вертя в руках пульт, а Машка лежит, развалившись, и закинув на меня свои стройные ноги. Я почти засыпаю в отличие от крошки и уже готов вернуться в спальню, как раздается трель мобильника. Отвечаю на звонок, прочитав на экране имя абонента.

— Босс, мы его нашли. Приезжайте. Он не хочет говорить, падла. — Меня обдает яростью. Я подрываюсь на ноги и подхожу к окну.

— Я скоро буду, — Машка наблюдает за мной, ничего не понимая. В её глазах читаются вопросы, на которые я не собираюсь давать ответы.

— Ты уезжаешь, Олежка?

— Да, а ты ложись спать. Не жди меня, крошка, — Маша отрицательно качает головой и подходит ко мне. Недоверчиво смотрит, сжимая мою руку.

— Что-то случилось?

— Работа, детка. И днём, и ночью.

— Тогда мне не нравится твоя работа. Может, не поедешь?

— Поеду. А ты бегом в кровать и байки. Детское время закончилось, город спит.

— Город засыпает и просыпается мафия, — Машка смеётся, закатывая глаза вверх, а мне совсем не до шуток. Девочка попала в десятку, сама того не зная.

— Олег, можно я поеду с тобой? Я не усну без тебя.

— Исключено. Тебе там нечего делать.

— Ну, пожалуйста, Оле-жка, — она тянет на распев моё имя и гладит мою грудь.

— Нет. Спать, Маша, — я не поддаюсь её мольбам и резко подхватываю на руки.

Запрокидываю крошку на своё плечо и направляюсь к лестнице, чтобы со всеми спецэффектами отнести девочку в спальню. Машка брыкается и нечаянно лупит меня ногой по самому больному месту.

— Не дергайся, детка, — я шлепаю ладонью по округлой заднице и Маша громко вскрикивает.

— Садист.

— Ты поменяла мой статус? Я же был извращенцем.

— А теперь стал извращенным садистом, — мы вместе смеёмся и в скором времени оказываемся в спальне.

Мне не хочется выпускать малышку из своих рук. Я прикипел к ней со всеми потрохами. Маша внесла новый смысл в моё существование, озарив в сердце черноту.

— Машка, моя красивая, маленькая девочка. — Я шепчу ей над ухом, сидя на коленях возле кровати.

— С тебя утром кофе, Олежка. С шоколадкой. Молочной, — детка произносит запинающимся языком, засыпая.

Я глажу её волосы, пропуская пряди между пальцев. Целую в макушку головы и ухожу, тихо прикрывая за собой дверь в спальню. Оказавшись на улице, направляюсь в гараж. Нет времени ждать, пока вернется Серёга. Я не думал, что сегодня он ещё может понадобиться.

Еду по ночному городу, вжимая в пол педаль газа. Только наедине я могу размышлять и прикидывать варианты. У меня нет времени играть в Шерлока Холмса. Мне нужен расклад, чтобы знать, где ожидать очередной удар.

Подъезжаю к месту назначения. Молодые пацаны открывают ворота и запускают меня во двор. Паркую гелик напротив небольшого дома. Ко мне подходит один из ребят и сопровождает до самого подвала. Опускаюсь по лестнице, ощущая новый прилив злости. Я трудно дышу, когда прохожу в самую глушь и окидываю взглядом полуживое тело. Сука. Кто бы мог подумать?

— Вы его не грохнули? — Я никому конкретно не обращаюсь, но ответ поступает моментально.

— Нет, только немного отрихтовали. А то слишком симметричным был, — пацаны дико ржут в голос, расступаясь по сторонам, стоит только мне сделать несколько шагов в направлении Рыжего.

Я окидываю взглядом привязанного к стулу пацана. Молодой. Вся жизнь могла быть впереди, если бы не оступился.

— Узнал меня? — Рыжий вскидывает голову вверх, отзываясь на мой голос.

— Узнал, — смотрит на меня заплывшими глазами, сплевывая на землю кровь.

— Жить хочешь?

— Хочу.

— Тогда базарь, а я подумаю.