29 Глава

Маша

Я выхожу из парадной и ищу глазами гелик Олега. Черный бумер синхронно моргает фарами, привлекая внимание. Мой взгляд падает на государственный номер ВН ХХХХ НР. Одесские номера, ну, конечно же.

— Подвезти, красотка? — Олег выходит из бумера и, опираясь локтем на крышу машины, обращается ко мне.

— Бумер? — Я ровняюсь с Олегом, а затем заглядываю в салон авто, любопытно осматривая. — Махнулся на гелик, не глядя?

Олег негромко смеётся, обнимая меня одной рукой:

— Типа того. Что? Не нравится черный бумер?

— Чёрный бумер, чёрный бумер. Стоп-сигнальные огни, — я тяну нараспев знаменитый хит Серёги, ловя боковым зрением улыбку Олега.

— Машка, да тебе на Дерибоне (Дерибасовская улица в Одессе) выступать нужно. Весь хлеб отожмешь у местных комерсов.

— Ты шутишь? Мне же медведь на ухо наступил. — Я искренне смеюсь, цепляясь рукой за мужские плечи.

— Так и я о чём?!? Тебя просто озолотят, чтобы только не имела слух горожанам. А, если ещё поставишь табличку: "Собираю на чёрный бумер", то таки к концу дня уедешь на семерке в М-пакете.

— Я, конечно же, ничего не поняла. Ну, всё равно, спасибо за искреннюю веру в мой талант. — Мы вместе смеёмся, а затем садимся в машину.

Олег запускает мотор и, смотря в боковые зеркала, сдает задним ходом, чтобы развернуться. Я вжимаюсь в спинку сиденья, когда Олег, утопив педаль газа в пол, лихо стартует, выезжая со двора.

— Ого! Я не знала, что она так умеет.

— Она многое умеет, крошка. Хочешь, прокачу тебя боком? — Я только успеваю одобрительно кивнуть головой, как на ближайшем повороте Олег бросает машину в занос, и мы несёмся в настоящем дрифте, вызывая негодование в виде разъярённых сигналов других водителей.

— Ни фига себе! Теперь я понимаю, почему мужики тащатся от БМВ. Значит, игра стоила свеч? Ты правда продал свой сарай? — Олег глотает тихий смешок, беря мою руку в свою.

— Нет, я ничего не продавал. Всего лишь конспирация, детка, — Сокол целует мою руку, а я удивленно пялюсь на него.

— Конспирация? Перед кем?

— Да не перед кем, не забивай себе голову. Я просто пошутил, — я недоверчиво смотрю на мужчину. Он, вроде бы, шутит, только не совсем убедительно, как мне кажется.

— Я могу вернуться на Троещину (микрорайон в Киеве), чтобы попрощаться с тетей? — Олег заметно хмурится, но всё же соглашается с моей просьбой.

В скором времени мы подъезжаем к тетушкиному дому. Я первой выхожу из машины и останавливаюсь, когда Олег остаётся сидеть на водительском месте.

— Ты со мной не пойдешь?

— Нет, — коротко бросает Сокол, смотря куда-то вдаль.

— Почему? Я бы познакомила тебя с тетей. Она у меня классная. Вот увидишь. — Олег поворачивает голову в мою сторону и устремляет взгляд на меня, когда я нависаю над ним, опираясь руками об крышу машины.

— Я уже познакомился.

— И? Что? Не понравились друг другу?

— Нет, — Олег тянется к своему мобильнику, чтобы кого-то набрать, а меня начинает хлестать изнутри недосказанность.

— Олег, ты игнорируешь меня?

— Крошка, попрощайся с тетей и поедем. Нам нужно возвращаться в Одессу.

— Почему ты такой?

— Какой? — Олег отбрасывает телефон в сторону и выходит из бумера, ровняясь со мной. Обхватывает мою талию, прижимая к себе.

— Скрытный, таинственный. Всё время говоришь, чтобы я не забивала себе голову. Не думала, не задавала лишних вопросов. Почему? Тебе есть, что скрывать?

— Каждому есть, что скрывать.

— Я тебя не понимаю, Олег. Честно. Не понимаю.

— Машка, я тебя люблю и это единственное, что ты должна понимать.

— И все? — Я свожу брови на переносице, искренне злясь на Олега. Он в очередной раз ушел от ответа.

— Почти. Мы возвращаемся в Одессу и разговариваем с твоим отцом.

— Разговариваем? Ты хочешь, чтобы Зверь свернул нам шею? — Я глотаю истерический смешок, удивляясь неожиданному решению Сокола.

— Не свернёт. Не бойся.

— Ты такой уверенный в себе. Такой сильный, мужественный. А, что будет потом? Об этом ты подумал, Олег?

— Подумал. А потом мы будем жить вместе и, если ты захочешь, то выйдешь за меня замуж. — Мои глаза точно лезут из орбит. Я не могу поверить в услышанное. Сокол сделал мне предложение или я что-то неправильно поняла?

— Ты сейчас снова пошутил?

— Нет, крошка. Сейчас я не шутил. Меня напрягают эти прятки. Я не хочу встречаться с тобой за спиной друга. Это неправильно? Не по понятиям, ясно?

— Понятиям? — Мысли роятся в моей голове с бешеной скоростью. Внутри дёргаются протяжные струны. — Каким понятиям, Олег?

— Общественным. Моральным устоям, признанным в социуме.

— Что? — Я не могу сложить детали пазла в одно целое. Олег говорит одно, но я понимаю совершенно другое.

— Машка, попрощайся со своей тётей и не задавай лишних вопросов. Пожалуйста.

Сокол целует меня в щеку, гладя спину рукой. Я прижимаюсь к нему всем телом, ощущая будоражащую истому. Я скучала по нему, как же сильно скучала.

Я оставляю Олега возле машины и плетусь к парадной. Поднимаюсь на нужный этаж и долго жду, пока откроется дверь. Щёлкает замок и на пороге появляется худощавая женская фигура, облачённая в махровый халат. Я заглядываю в заплаканные голубые глаза, не понимая причин.

— Тетушка, что-то случилось? — Женщина обнимает меня двумя руками, едва не рыдая навзрыд. Мы, молча, стоим на пороге, пока я не предлагаю тете пройти во внутрь и обо всем рассказать.

— Маша, счастье мое, ты вернулась. Я боялась, что ты больше не придёшь.

— Почему боялась? Я же по твоему совету поехала погулять с друзьями.

— Девочка моя, пообещай, что расстанешься с Олегом. Вы не подходите друг другу. — Я перестаю обнимать тетю и делаю шаг в сторону, заняв оборонительную позу и скрещивая руки на груди.

— Я не расстанусь с Олегом. Ни за что.

— Машка, не глупи. Я желаю тебе только счастья. Но Олег. Такое и врагу не пожелаешь, моя хорошая.

— Тетушка, я сделаю вид, что ты сейчас ничего не говорила. Больше никогда не смей говорить об Олеге в таком тоне. — Тетя поднимает свой взгляд на меня и глотает ком в горле. Я вижу в её глазах укор, испуг и что-то ещё.

Женщина медленно присаживается на стул и зарывается лицом в своих ладонях. Я остаюсь стоять на прежнем месте, не шевелясь. Значит, вот, как они познакомились с Олегом, раз моя тетя глотает слёзы, а Олег и слышать ничего не хочет о ней?!?