56. Дела финансовые

Я хочу как можно быстрее пересказать Рейнару то, что я узнала от мадам Легран, но утром месье Амбуаз сообщает мне, что его величество отбыл в Париж.

– Вот как? – я стараюсь скрыть разочарование, но, боюсь, это у меня получается плохо. – Но я думала, что французы сами должны были приехать к нам.

Граф кивает:

– Да, так оно и есть. Но к нам должны были прибыть люди из их министерства финансов – так, мелкие сошки. А его величество отправился во Францию по приглашению самого Наполеона. Надеюсь, они подпишут соглашение, которое будет выгодно обеим сторонам.

На сей раз я чувствую почти обиду. Как мог Рейнар уехать, даже не сказав мне об этом? Да, между нами еще не настолько близкие и доверительные отношения, чтобы он ставил меня в известность о каждом своем шаге, но разве он не знает, как много я делала для того, чтобы помочь Тодории сохранить независимость или хотя бы лишиться ее с максимальной выгодой?

Тем более, что информация мадам Легран могла существенно повлиять на его решение. Не знаю, кому было выгодно внушать Рейнару мысли о сумасшествии, но если бы он узнал, что это не так, то, возможно, вовсе бы отказался от сделки с Францией?

– Но вы уверены, что его величество уже уехал? Быть может, он еще во дворце? Мне нужно рассказать ему кое-что очень важное!

– Уверен, ваша светлость! Он уехал еще вчера днём. Он заезжал к нам в поместье по дороге. Он спрашивал о вас и сожалел, что не имел возможности вас дождаться.

Он приезжал! Он хотел видеть меня! Я закусываю губу, пытаясь сдержать возглас отчаяния. А я в то время гуляла по лавкам модисток и травниц!

– Но я могу сообщить вам и кое-что хорошее, сударыня, – заговорщически подмигивает мне граф. – В числе сопровождавших его величество дворян не было герцога Жуавиля!

– Вот как? – от такой новости я даже подаюсь вперед, едва не опрокидывая стоящий на столе хрустальный фужер.

– Именно так! – месье Амбуаз довольно потирает руки. – На моей памяти такое впервые. Герцог всегда был в свите короля – куда бы тот ни отправлялся.

Но я всё еще не могу поверить.

– Может быть, его светлость уехал в Париж раньше? Ведь именно он был инициатором переговоров.

– Кажется, герцог сделал ставку не на тех людей. И проиграл. Я слышал, что его светлость должен был получить от французов большое вознаграждение, если бы Тодория присоединилась к Франции на первоначальных условиях. Но ситуация изменилась, и мы с вами сыграли в этом не последнюю роль. Парижу придется пойти на серьезные уступки – в том числе, и финансовые. А значит, они предпочтут сэкономить хотя бы на вознаграждении герцога – тем более, что он его не отработал.

Мы оба представляем себе взбешенное лицо Жуанвиля и дружно смеемся.

– Ничего, ваше сиятельство, – я допиваю минеральную воду и отставляю фужер в сторону, – герцог найдет, чем компенсировать эту потерю. Кажется, именно он – один из учредителей «Тодорийских рудников».

– Неужели? – проявляет интерес граф. – В таком случае, может быть, и нам стоит в этом поучаствовать? У его светлости в денежных вопросах неплохое чутье.

Но я по-прежнему сомневаюсь.

– Не стоит, ваше сиятельство. Мне кажется, герцог – такой же мошенник, как наш Алан – только, конечно же, гораздо более высокого уровня. Ну, а если правы вы, и дело действительно стоящее, то вряд ли его светлость будет рад видеть нас в числе своих компаньонов. Так стоит ли напрашиваться на оскорбительный отказ?

Граф соглашается.

После завтрака я отправляюсь во дворец – теперь, когда Рейнар в отъезде, мне кажется вполне удобным навестить принцессу Луизу.