Глава 13. Наташа

Наш разговор прервал Степан Дмитриевич, который кряхтя вошел в дом. Он что-то по-старчески ворчал, копошась в углу. А я получила возможность перевести дух после допроса Володи.

Он прав, он во всем прав, а я только сейчас стала понимать, в какую задницу всех втянула. Заигралась.

Кажется, после адреналиновой взбучки пришел откат. Какое-то прям отчаяние резко накатило на меня. Сразу, и плакать захотелось, и в караоке, и подраться с кем-нибудь.

«Блин, Наташа!»

Поморщилась, мысленно себе отвешивая пинков под красивую задницу.

Моя молодость была очень бурной. И никогда я не была спокойной и тихой, это правда. Может, поэтому я Андрюше тогда приглянулась. Многие строили из себя выпускниц Института благородных девиц, а я за словом в карман не лезла и могла и долбануть чем-нибудь, если сильно бесили меня. Сказывается тяжелое детство.

А меня Адрей привлек своей настырностью. Я ему отпор, а он мне букет. Я ему по морде, а он мне шубу. Так и завоевал меня целиком и полностью. Мы с ним как Харли Квин и Джокер тусили целыми днями и ночами. Я тогда и институт бросила и забеременела. Он как узнал такую вечеринку закатил в честь этого, а я возле унитаза ночевала - дикий токсикоз.

Сейчас вспоминаю то время, и такая тоска накатывает, что прям выть хочется. Потому что после этого веселья наступил очень жесткий период.

Когда Сашка родился, у меня даже сумка в спальне всегда собранная была. Потому что пару раз нам приходилось ночью по команде подрываться, садиться в машину и рвать по газам из дома.

На Андрея покушались не один раз. Я даже раны зашивать научилась. Хотя до этого от капли крови в обморок падала. Но жизнь и не такому научит.

Я терпела. Боялась, оглядывалась, но терпела. Для меня это тогда казалось таким героическим поступком с моей стороны. Чувствовала себя женой Декабриста не меньше.

Хотя нервы я себе конкретно потрепала. И в те моменты, когда не было побегов, погонь, перестрелок и всякой такой херни, Андрюша кутил, пока я с болеющим Сашкой ночами не спала у кроватки.

Его не было по два-три дня, но я никогда не видела ни следов помады, ни духов чужих не чуяла. И потому слепо доверяла ему, понимала, что у Андрея сложный бизнес, опасный, что он старается ради меня.

Он купил нам огромный дом, Сашка и я никогда ни в чем не нуждались. И когда в стране был кризис - мы ездили по заграницам и наслаждались элитным отдыхом.

Я всегда была в золоте, коллекция шуб и дорогущей обуви в гардеробе. Сын учился в элитных школах, ездил со своим личным водителем. И постепенно я совершенно позабыла о тех сложных временах, которые мы вместе пережили.

Но и я перестала быть прежней. Все это наложило на меня свой отпечаток.

- Красавица, а ну-ка подсоби мне, - бодро попросил Степан Дмитриевич, вытаскивая из-за печки тазик. - Почисть карто́пли, жарёхи сварганим, - подмигнул он мне.

Закатала рукава и принялась чистить картошку.

«Тыщу лет этого не делала...»

Володя вместе с отцом вышли на улицу. Ну, и пусть идут, мне нужно немного побыть наедине с собой.

Конечно, мысли все равно никуда не улетучились. Они лишь только и крутились вокруг того, как бы все исправить.

Теперь уже и не смешно, и совсем не хочется их сюда приплетать. Надо как-то от Степана Дмитриевича уехать, а там я уже придумаю, как Андрюшу тормознуть, чтобы он Володе не навредил.

Дочистив овощи, я помыла нож и руки. Саму картошку сполоснула и нарезала для жарки. В шкафчике откопала чугунную сковороду и поставила ее прямо на печку, сдивинув, железное кольцо с огня.

Немного масла, три минуты времени и картошка уже шкварчит и румянится.

- Ай да Натали! - с восторгом хлопнул в ладоши дедуля, когда вошел в дом. - А я уж подумал, что ты только красоваться умеешь, - хохотнул он, присаживаясь на табуретку.

- А где Володя?

- Я ему задание партийное дал, пущай подмогёт мне, а то ж уже тяжело мне, - явно смутился на это свое высказывание Степан Дмитриевич.

Он почесал затылок и отвернулся к печке.

- Простите, что лезу не в свое дело, но мне показалось, что у вас с Володей натянутые отношения.

- Тебе не показалось, - тяжело выдохнул он, также глядя куда-то в сторону. - Он у нас с матерью поздний ребенок и единственный, столько надежд и сил в него вложено было...А он... Мать столько слез пролила из-за него и ушла она рано, инфаркт...

Степан Дмитриевич говорил запинаясь, с длинными паузами, как будто сглатывая тугой комок в горле. Я решила больше не допрашивать его.

«Но конечно, мне жутко интересно, чего такого натворил Володя! Ведь сейчас передо мной идеальный мужчина, только немного покалеченный обидой и предательством...»

- Так, давай-ка обедать, да и в путь собираться будем, - уже бодрее произнес старик, поворачиваясь к столу.

Не успела уточнить, куда мы собираемся, как в дом вошел Володя.

Мы молча пообедали. Я так вообще, как дикая, на эту картошку накинулась. Но мне было очень вкусно! Ни в одном ресторане так не кормят.

После я оделась, взяла свою драгоценную сумку и вышла вслед за мужчинами на улицу. Мы обошли дом, а там... Сани с запряженной в них лошадью.

«Вот это деревенский колорит!»