14. Булат

Нахуя я её поцеловал? Дебил, блять! Всю ночь не спал из-за мелкой сучки. Стоило закрыть глаза, как я тут же ощущал на губах её нежный вкус. Ничего слаще в жизни не пробовал. Кожа, что шёлк! А запах… Пахла, как самый чистый грех. Аллах столкнул меня с этой пигалицей, чтобы мучить меня? Я то злился на себя и на неё, то испытывал какой-то щенячий восторг, думая о Земфире. Мои фантазии о ней по-прежнему были полны грязи и разврата. Хотел её до безумия, до боли в яйцах. Мне нельзя о ней даже думать. Земфира слишком юна, слишком неопытна. Ей нужен чуткий мужчина, нежный, верный. Это точно не я. Не для меня она. А для кого? Для этого уёбка Марата? Угораздило же её влюбиться в это чучело? Любовь зла, полюбишь и Марата? Я ничем не лучше этого сопляка, но точно не хуже. Скорее бы свадьба Данияра прошла. Надо уносить ноги отсюда, пока я не причинил вреда девушке. Чем уже я ставил для себя рамки, тем сильнее меня влекло к Земфире. Чем дольше я находился с ней рядом, тем сильнее меня волновала её судьба. "Хотеть заботиться" – вот как я охарактеризовал это новое для себя ощущение. Я вообще в последнее время так много занимался самоанализом, сколько в жизни не занимался. Да я раньше вообще себе голову не ебал насчёт своих поступков. Захотел – сделал, не захотел, никакая сила меня не заставит с места подняться. Гаденькая мысль о похищении Земфиры снова закралась мне в голову. Только теперь мне это представлялось иначе, не так радужно, как прежде. Я же стану злодеем, который будет развращать девственную малышку, а она Марата любит. Почему меня раньше это не парило? Потому что жених Земфиры казался каким-то мифическим. А теперь я даже в рожу от него получил и видел, как Земфира его защищает, несмотря на то, что он пидор последний! "Ты любил кого-нибудь?" – совершенно не вовремя всплыли в моей голове слова Матвея. А меня хоть кто-нибудь любил? Ведь нет? В полнейшем раздрае я приехал к Данияру. Он был дома, пригласил за стол, обрадовавшись моему визиту. София тоже улыбалась, хлопоча вокруг меня. Охренеть! Ещё вчера я ишачил на Данияра, а сегодня его невеста подносит мне чай! – Рассказывай, Булат, как ты докатился до такой жизни? – усмехнулся Данияр, когда София оставила нас одних. – Что тебя беспокоит? – Избил сына участкового, пистолетом ему угрожал, смертью. – Блять, да я просто за Земфиру заступился. Ты бы так не сделал? – Что ты вообще, на хрен, делал возле сельского клуба? У меня было ощущение, что на Земфиру всем насрать. Что Зинуру, который позволил ей встречаться с гнилым Маратом, что Данияру, которого больше волновало, что я сынку какого-то вшивого мента пизды дал. – Гулял. Ты меня решил отчитать, как пацана, или что, я не пойму? Этого Марата за яйца надо повесить! Если ты с ним не разберёшься… – Разберусь. Не кипятись. Тут нужно действовать деликатно. Марат с войны вернулся. Он герой, пользуется уважением у жителей. – Уважением? Да ты шутишь? – К сожалению, нет. Оставь пацана мне, пока в запале дров не наломал. Ты с Матвеем уже отличился. Каково это – по рогам от своего ученика получить? Моя с трудом зализанная гордость снова закровоточила, а Данияр на неё соли сыпал не жалея. – А он тут при чём? Ты вообще на чьей стороне, Данияр? – Ни на чьей. Дела надо решать с холодной головой. Я только понять не могу, чего тебе неймётся? Ты сам на себя непохож. Я не узнаю тебя, Булат. Я сам себя не узнавал. Нужно было действительно угомониться и взять себя в руки. – Жениться тебе надо, – после недолгого молчания произнёс Данияр. – Может, тогда перестанешь думать только о себе. Звучало, как приговор. За что он меня так не любит? Я перевёл тему на дела, и мы проговорили с Данияром до самого обеда. Посидел бы ещё, но мне нужно было ехать за Земфирой. Узнал у Софии, во сколько примерно заканчиваются уроки в школе. – Посиди тихо, Булат, – попросил меня Данияр. – Не связывайся с местными. – Ладно, – пообещал я. – Присмотрю за Земфирой, пока ты не решишь вопрос с Маратом, – напомнил я о его обещании. По дороге в школу заехал в сельпо и купил Земфире коробку конфет. Больше ничего интересного не продавалось. Злится же до сих пор на меня? Почему меня это беспокоит? Я радоваться должен, что хоть один из нас соблюдает дистанцию. Бедняжка и так натерпелась от бывшего, а ещё я тут, как с цепи сорвался. Не виновата она, что такой красивой родилась. Это мы, мужики, со своими инстинктами совладать не можем. Земфира попалась мне по дороге. Шла с двумя другими девочками, видимо, одноклассницами. Какого хрена? Пять минут подождать не могла? – Земфира! – крикнул я ей, опустив окно. – Садись в машину. – Не хочу, Булат! Я сама дойду! – услышал в ответ. – Садись! И подружек подвезём заодно! – предложил я. Девчонки захихикали и начали о чём-то шептаться, но продолжили идти по грязной дороге. Сучки малолетние! Хотел газануть со всей дури и уехать, но потом подавил в себе гнев и просто поехал потихоньку сзади них. Рисуется перед подружками? Ладно… Раз охота грязь месить, пускай. Так мы и добрались до дома Зинура. – Вот возьми, – протянул ей конфеты, когда мы зашли во двор. – Ещё раз прости, что нагрубил вчера. Данияр попросил за тобой присматривать, так что ты должна меня слушаться. – Ничего я тебе не должна. Ты мне не муж и не отец, – с вызовом произнесла Земфира. – Собаку только конфетами не корми. Сдохнуть может, – с усмешкой предупредил я её и поехал на ферму к Зинуру. Помог деду, как обещал с изгородью. Строитель из меня так себе. Больше отвлечься хотел. Физический труд, как и спорт, хорошо чистил мозги. – Земфира дома? – спросил у меня Зинур. Он курил трубку, наблюдая за тем, как я вбиваю новые столбики взамен подгнивших. – Да. Я встретил её, как договаривались. – Ох, неспокойно у меня на душе, – протянул старик, глядя куда-то в даль. – Когда ты первый раз её спас, я не сказал тебе спасибо, потому что это вы с Данияром виноваты, что эти шайтаны напали на мою девочку. Это вы их сюда привели. А во второй раз моя вина была. Это я разрешил Земфире и Марату встречаться. – Я отбросил инструменты и тоже закурил, слушая Зинура. Раз речь зашла о девчонке, отчего бы и не сделать перерыв? – Он был неплохим парнишкой до того, как в армию ушёл. Добрый, отзывчивый. Я и представить не мог, что он набросится на мою Земфиру. Я думал, что обрёл мудрость, что разбираюсь в людях. Но это не так. – Чужая душа – потёмки, – произнёс я, выпуская струйку дыма. – Как я теперь её в город отпущу учиться? Она такая наивная и глупая, – сокрушался Зинур. – Хотел замуж её выдать, чтобы муж о ней заботился. А теперь что делать? Пропадёт Земфира в городе. Чует моё сердце. – Вся молодёжь идёт куда-нибудь учиться, и не обязательно с Земфирой должно что-то случиться. Дочку вы при себе держали и всё равно не смогли уберечь, – напомнил я Зинуру о матери Данияра. – Земфира не такая уж и глупая. Её хорошее воспитание не позволит ей пасть перед соблазнами большого города. Я не понимал, что от меня хочет дед. Зачем завёл этот разговор? Чтобы просто попиздеть о своих переживаниях или от меня чего-то ждёт? Кроме слов утешения мне нечего было добавить, поэтому я взял кувалду и продолжил своё занятие. Домой мы вернулись поздно. Промокшие и уставшие, но радостные оттого, что Земфира ждёт нас с горячим вкусным ужином. Конфеты, что я ей купил, она высыпала в пиалку, а это означало, что мои извинения приняты. За столом она была весела, и даже рассказала какой-то забавный случай, приключившийся с ней в школе. Я поймал себя на мысли, что улыбаюсь, слушая бессмысленную болтовню девчонки. Мне было так хорошо рядом с ней, что уходить не хотелось. Меня ждала ещё одна бессонная ночь в фантазиях о невинной Земфире, и пятнадцати минутах, что мы проведём завтра наедине, пока я везу её до школы.