16. Булат

– Тебе идёт кулмэк (рубаха туникообразного покроя, широкая и длинная с воротником-стойкой), – рассмеялся Данияр, поправляя на моей голове тюбетейку. Чувствовал себя ряженым скоморохом в этой одежде. Впрочем, тут все так вырядились, так что я выгодно слился с толпой. Мой внешний вид сейчас волновал меня меньше всего на свете. Я увидел среди гостей Данияра Арсения Жданова и долбанного Матвея, и теперь казалось, у меня вот-вот дым из ноздрей повалит, так меня бомбило. – Что этот гандон тут делает? – спросил я Данияра, прекрасно понимая, что. – Ты про Матвея? Диляра моя сестра, как я мог её не позвать? Сегодня праздник, Булат. Наконец-то что-то прекрасное. Давай, без глупостей? Господи, да я сидеть не мог за одним столом с Матвеем. Какой тут праздник? Щенок поглядывал на меня так самодовольно, что меня подбрасывало каждый раз, когда наши взгляды пересекались, словно шпаги. Скорее бы всё это закончилось, и я отсюда уехал. Приходилось делать вид, что мне пиздецки весело. Выебнуться всё же удалось, потому что мой подарок затмил все жалкие подношения молодожёнам. Хоть что-то меня радовало. И бабы липли ко мне, будто я мёдом помазанный. Я дал себе слово не свинячить в этом колхозе, поэтому особо ни к кому не присматривался. Земфира ещё вырядилась в красивое платье, накрасилась как взрослая… Не свадьба, а адский круг какой-то. Не хотел смотреть на девчонку, но мои глаза то и дело натыкались на её хрупкую статную фигурку. Если её кто-то танцевать пригласит, я наверное напьюсь с горя, отвечаю. Нервы были на пределе. Земфира к танцам была холодна. Она всё время липла к Софии, как будто примагниченная. Вот и сейчас они о чём-то шушукались, а потом Земфира куда-то пошла. Я проследил за ней взглядом, думая, что домой пошла, но девчонка направлялась совсем в другую сторону. Может, София попросила её из дома что-то вынести? Нет. Земфира шла к сараю. Что там, интересно? Я подошёл ближе и достал сигареты, не спуская глаз с дверей. Уже покурил, но Земфиры всё не было. Может, она там не одна? От этой мысли меня знатно тряхнуло и я, не раздумывая, побежал в сарай. Сейчас она у меня получит! Я постоянно с неё мужиков должен сдёргивать? В пристройке было темновато, но я отчётливо увидел Земфиру, стоявшую у тюков с сеном. Она испуганно уставилась на меня, явно не ожидая меня здесь увидеть. – Кого ждём? – с ходу набросился я на неё. – Никого, – пискнула она и поглядела на дверь, будто хотела сбежать. – Просто хотела побыть одна. Пожалуй, вернусь обратно. Она шагнула к выходу, но я схватил её, преградив дорогу. Боится, что я сейчас увижу того, с кем она договорилась тут встретиться? Что ж, вместе подождём. Прав Зинур: нельзя её в город одну отпускать. Сучка похотливая! Ещё молоко на губах не обсохло, уже по сараям шоркается? Меня от ревности просто, блять, переклинило. – Пусти! – затрепыхалась Земфира в моих руках, но меня это только раззадорило. Прижал её к себе, и всё! Накрыло так, что, крыша поехала. Сам не помню, как впился в её алые губы, подкрашенные яркой помадой. Они и без того для меня были как красная тряпка для быка, а сейчас я чувствовал их вкус, и уже не мог сдерживаться. Земфира ответила на мой поцелуй, перестала дрыгаться, и от этого стало только хуже. Мир сузился до размеров этого сеновала. Я больше не слышал музыки и громких голосов со свадьбы, лишь только оглушительный стук собственного сердца. Все исчезли: Данияр, Зинур, Матвей, Марат, которого всё ещё любит Земфира. Остался только я и мелкая сучка, которая гладила меня сейчас по волосам. Зачем она это делает? Чтобы поскорее бывшего забыть? Эта мысль меня ещё сильнее разозлила. Я повалил Земфиру на тюк сена и начал задирать на ней платье. – Не надо, Булат! – простонала она, но как-то не убедительно. Мои руки уже нагло шарили у неё под платьем. Оно было достаточно свободным, чтобы я беспрепятственно мял её пышные грудки, вызывая у неё судорожные вздохи удовольствия. Нежность кожи сводила с ума, запах её духов пьянил. Когда я пробрался под резинку её трусиков, Земфира ахнула и стыдливо попыталась свести ноги вместе, но я не позволил, силой разведя её бёдра в стороны. Девчонка была мокрая, и это срывало все мои тормоза к чёртовой матери. От собственного возбуждения сводило зубы. Господи, я не мог лишить её невинности. Ну, не в сарае… Что мы собаки какие-то? – Тише, милая, тише, – ласково прошептал я Земфире. – Я только поглажу, не бойся. Девчонка всхлипнула и развела ноги чуть шире. Мои пальцы заскользили по мокрым от смазки складочкам, и Земфира протяжно застонала, цепляясь за мои плечи. Я был осторожен. Едва дышал, перекатывая горошинку клитора подушечками пальцев. По краю ходил. Чувствовал, что ещё немного, и я сорвусь. Не выдержу этого невыносимого напряжения и вгоню раскалённый член в узенькую дырочку Земфиры. – Булат! Булат! – вскрикивала то и дело Земфира, и это были самые прекрасные слова, что я слышал в своей жизни. Она протяжно застонала и задрожала в моих руках. По её щекам побежали дорожки слёз, которые я собирал губами, упиваясь осознанием, что ей хорошо со мной. Мы так увлеклись, что не заметили, что больше не одни в сарае. Я первым почувствовал чей-то взгляд на себе и поднял голову. Посреди сарая в белой рубахе, словно приведение, стоял Данияр. Вилы, которые он держал в руках, были красноречивее любых слов.