7. Булат

– Наконец-то мой великий воин дома! – страстно прошептала Елена, ластясь ко мне, подставляя пухлые губки для поцелуя. Я скучал по девушке, по её запаху, ставшему уже родным. Целовал её с упоением, чувствуя, как сладко наливается тяжестью пах. – Я вернулся с хорошими новостями, – похвастался я, доставая из кармана коробочку с традиционной золотой безделушкой для Елены. – Это тебя, милая! – Спасибо, Булат! – забрала коробочку, помогая мне снять куртку, усаживая меня в кресло. – Тебя ранило? – обеспокоенно спросила она, увидев бинт на моей руке. – Пустяки! – отмахнулся я. – Это правда, что Тимур Буслаев мёртв? – возбуждённо спросила она. Я смотрел, как Елена заботливо наливает мне коньяк, соблазнительно оттопырив свою пышную задницу, и мои мысли были сейчас только о том, как я вгоняю свой член между этих сахарных булок. – Правда, – нехотя ответил я, забирая предложенный коньяк из её рук. – Как он умер? Это ты? Ты убил его? – Чокнутый старикан сам сиганул с обрыва, едва не утащив за собой на тот свет Данияра. – С хозяином всё в порядке? Елена присела на подлокотник кресла, свесив свои длинные белоснежные волосы на моё плечо, и меня окутало облако её терпких духов. – Он мне больше не хозяин, – отпив из стакана, с гордостью произнёс я. – Ты ушёл от Буслаева? Вы повздорили? – испугалась она. – Вовсе нет. Теперь мы близки как никогда. Я займу его место, Елена. Буду управлять бизнесом от своего имени. – Какая прекрасная новость! – воскликнула она, сползая змеёй к моим ногам, и её пальчики нетерпеливо потянулись к пряжке на моём ремне. – Я знала, что эта война когда-нибудь закончится, и ты победишь, мой лев! Елена вытащила на свет божий мой вздыбленный член и взяла его в рот, заглатывая по самые яйца. О, да! Как же долго я мечтал об этом! Закрыв глаза и запрокинув голову от неземного блаженства, я наслаждался глубокой, натренированной глоткой девушки. Сосать Елена умела лучше всех на свете. Её минет был достоин самого короля! Именно им я себя и чувствовал сейчас. После длительного воздержания я довольно быстро спустил первый пар ей в ротик, даже быстрее, чем допил свой коньяк. – Вставай раком! – приказал я Елене, поднимаясь из кресла. Она радостно облизнула мокрые губы, задрала платье, грациозно оттопыривая попку, и забралась в кресло. Трусы я запрещал ей носить, поэтому прямо сейчас передо мной маячила её розовая влажная щель и пятнышко выбеленного ануса. Любуясь прелестной киской Елены, я завёл руку за голову и стащил с себя футболку. Шлёпнул по белоснежной попке, наблюдая за тем, как она возбуждающе колышется от вибрации. Ухватившись за её ягодицы руками, я натянул её щель на свой член до упора, вбиваясь сразу по самые яйца. Я давным-давно растянул это лоно под свой размер, так что вошёл, как по маслу. Влагалище пошло хлюпнуло, принимая меня, и девушка сладко застонала. Елена была идеальной любовницей. Из двадцати пяти лет своей жизни, три года она прокувыркалась в моей постели, изучив мои привычки до мелочей. Так надолго у меня ещё ни одна шлюха не задерживалась. Если Елены не было под рукой, я не брезговал другими дырками, но всегда возвращался к ней. У нас могло бы быть нечто большее, чем страстная ебля, но Елена уничтожила всё в один момент. Год назад она сделала аборт, убила нашего с ней ребёнка. Я узнал об этом, когда у неё начались проблемы со здоровьем. Для меня её поступок стал ударом. Я был так подавлен, что хотел отдать предательницу своим бойцам на круг, чтобы смотреть, как те рвут её прекрасное тело на части, но не смог, духа не хватило. Елена плакала, вымаливала у меня прощения на коленях, но я не смог простить. Что-то умерло во мне вместе с тем нерожденным ребёнком, и всё то тёплое и нежное, что я испытывал к его матери тоже. Я оставил Елене жизнь – это уже много. Её христианский бог наказал её тем, что она больше никогда не сможет иметь детей, и это было справедливо. Наш ребёнок уже бы родился к этому времени, и я бы смог подержать его на руках. Я бы принял его, наплевав на грязное прошлое Елены, о котором я ни разу не упомянул с тех пор, как мы вместе. Я бы не стал жениться на шлюхе, но боготворил бы её из-за ребёнка. Разве может сделать больший подарок женщина мужчине? Она всё просрала, чёртова идиотка! Неблагодарная тварь! Много раз я думал о том, кто у меня должен был появиться: сын или дочь? Об этом теперь было известно только Всевышнему. Иногда во снах ко мне являлся окровавленный младенец и звал меня пронзительным тоненьким голоском. Просил не убивать его, а я ничего не мог сделать. Просто, блять, ничего! Эти кошмары преследовали меня, но я продолжал трахать Елену. Теперь мне было плевать на её удовольствие. Иногда я причинял ей даже страдания и бывал груб, будто вымещал этими садистскими наклонностями свою боль за моего убитого малыша. А Елена продолжала всё это терпеть и не торопилась уходить от меня. Что держало нас вместе? Ей нужны были мои деньги, мне – её влажные дырки, готовые ублажить мой член в любое время дня и ночи в самой извращённой форме, на которую было способно моё богатое воображение. Эти больные отношения ни к чему не вели, но всех всё устраивало, так что они имели право на существование. Лучше сосать один богатый хуй, чем десять разных. Я кормил Елену, защищал, дарил подарки. Размеры моих елды и кошелька ей были по вкусу, вот она и присосалась ко мне своими губищами. Кончив в её бесплодную пизду, я плюнул на колечко ануса и резко толкнулся членом туда. Здесь плоть поддавалась с трудом, туго обхватывая ствол. Елена напряглась, тяжело задышав. Я знал, что ей некомфортно, возможно, даже больно, но она продолжила покорно стоять, как кобыла, пока я долбил её в задницу, не церемонясь и не сдерживая себя. Как робот, блять! Как бездушная машина. Мне было плевать на её чувства. Пусть уёбывает, если ей что-то не нравится. Выдрав Елену в последнюю дырку, я залпом допил свой коньяк и застегнул штаны. – Я могу идти, любимый? – спросила девушка, натягивая подол платья на ляжки, залитые вытекающей из неё спермой. Меня коробило, когда она называла меня "любимым". Детей от любимых мужчин не убивают. Лживая сука! Подлая гадина! – Хорошенько подмойся и жди меня в своей комнате. Я зайду чуть позже. – Хорошо, Булатик, – покорно простонала Елена, сползая с кресла на подгибающихся ногах. – Игрушки приготовь, – бросил ей напоследок. – Я очень соскучился…