Эпилог
Я кое-как приоткрыл один глаз, веко которого отяжелело по понятным мне причинам, и сразу же прищурил его, так как меня ослепило ярким солнечным светом, отчего я поймал «зайчиков». Огромное панорамное окно в моей комнате было настежь открытым. Попытавшись перевернуться на другой бок, противоположный от солнца, виски мои сдавило и голову пронзила резкая боль, поэтому, решив, что неподвижный сон в данном случае — это самое правильное решение в эту самую минуту, я попытался снова уснуть, но не смог.
Проклятье, сколько я вчера выпил?
Я провёл рукой по простыни, надеясь, что она всё ещё спит, но не обнаружив её, только устало застонал и взялся за голову. Я думал она сможет подлечить меня своей лаской, но, похоже, я слишком много думаю. Нужно вставать, иначе будет только хуже. Приподнявшись на локте, я различил едва уловимый аромат свежей сдобы, отчего непроизвольно потекли слюнки, поэтому не теряя ни секунды, я подпрыгнул с постели и с трудом, но всё же отжавшись от пола сотню раз, отправился в свою просторную столовую, в надежде, что меня не оставят голодным из-за вчерашнего дня, события которого затерялись в моей памяти.
Я замер на какое-то время в гостиной напротив столовой и опёрся о стену, стараясь даже не дышать, и тем самым не издавать лишних звуков для того, чтобы понаблюдать за тем, как моя жена соблазнительно двигала бёдрами в танце, взбивая при этом яйца так рьяно, как будто она их за что-то наказывала. Надеюсь, у неё хорошее настроение, иначе мне не хотелось бы попадаться ей под горячую руку. Ещё не дай Бог прилетит венчиком, ведь от этой женщины можно ожидать чего угодно. Помнится совсем недавно она устроила мне масштабную взбучку только лишь из-за того, что я купил не зелёные, а красные яблоки, и в наказание мне целый день пришлось питаться одними лишь яблоками, поэтому теперь от одного только вида красных яблок меня выворачивает. Но в этом есть и плюс: я хотя бы понял каково это, когда тебя воротит от одного лишь вида того, что тебе не нравится. Моя жена беременна. У неё, видите ли, гормоны и невыносимый, просто жутчайший токсикоз от красных яблок, морепродуктов, арахисовой пасты, экзотических фруктов, и этот список с каждым днём всё больше и больше пополняется. По правде говоря, я уже начал переживать, что скоро её начнёт тошнить и от меня, одно радует, что до этого может не дойти, ведь совсем скоро подойдёт срок. Мы ждём девочку.
— И долго ты ещё собираешь там стоять? — её мелодичный голос добрался до моего сознания, я, видимо, ушёл глубоко в свои мысли, пока любовался ею.
— Извини. Я немного задумался.
Я подошёл к ней и, слегка приобняв, поцеловал её в нос.
— Как спалось? — спросила она лукаво улыбаясь.
Только не это. Что я вчера учудил такого, что теперь от одного моего вида ей смешно. Неужели я снова пытался плюнуть дальше Кита? Или дольше простоять на голове? А может быть мы чем-то другим с ним мерились?
— Что вчера было? Я не помню как мы вернулись домой.
Килан поставила передо мной тарелку с фритаттой на стол, когда я сел за него, а следом поставила спасительный апельсиновый сок и сырные свежие лепёшки.
— Ваша эстафета вчера довольно-таки затянулась. Вы столько всего намешали: и шампанское, и виски, и даже пиво. Я удивляюсь сейчас тому, что передо мной сидит не зомби… — язвительно ответила она, но я-то знаю, что на самом деле она старается так подшутить надо мной.
Вчера моя команда «Торонто Марлис» стала обладателем кубка «Стенли», а я между тем стал чемпионом и по этому поводу мы устроили массовое гуляние. Гудел весь Торонто, ведь это исторический момент, потому как Торонто за последние пол века не удавалось выйти даже в финал, не говоря уже о титуле чемпиона. Последний раз этот город был чемпионом в далёком 1967 году, поэтому такое грандиозное событие не могло оставаться без масштабного праздника. Уверен, этот день у многих отпечатается в памяти. В моей так уж точно.
— Как мы попали домой? Надеюсь, не ты меня тащила на себе? — разволновался я, глянув на её выдающийся живот.
— Ещё чего! Кит помог тебя дотащить до машины, хотя ему самому нужна была помощь. Кстати, проверь свою голову, нет ли там вмятин, потому что вы несколько раз упали по дороге. Зато мне было весело, я посмеялась от души, в какой-то момент я даже думала, что рожу. Вы те ещё чудики.
Проклятье. Какой позор. Вот значит почему голова так раскалывается.
— А домой тебя уже затащил Фрэнк, я только раздела твоё безвольное тело и уложила спать, — насмехалась она надо мной.
Мы с Килан и с Адрианом сейчас живём в том же многоквартирном доме, которым владеет мой отец, только теперь этажом выше. Всё, потому что Килан сначала изъявила желание жить в моей старой квартире, но нам втроём она была бы крайне тесной, поэтому я принял решение выкупить у отца одну квартиру, но так как на тот момент мы были ещё в неприязненных отношениях с ним, то я даже обращаться к нему не хотел, после чего Килан просто надавила на меня, она поставила мне ультиматум: или мы живём у неё в Торонто, или в этом доме. Я знал, что она хотела жить здесь, в Гамильтоне и любоваться каждый день привычным ей видом из окна, а ещё потому, что в Гамильтоне она открыла свой издательский дом, где все её мечты о непризнанных поэтах начали сбываться, поэтому я был вынужден обратиться к отцу. В итоге мне не пришлось заниматься всей этой бумажной волокитой, оформлением договоров и прочей ерундой, так как отец подарил нам эту квартиру на свадьбу, чему я очень признателен. Сейчас наши с ним отношением хоть и немного осторожные, но тем не менее я его простил и не держу больше на него зла. Но в старую квартиру мы с Килан всё же иногда наведываемся и чаще это бывает тогда, когда Адриан находится у своих бабушек.
— Где, кстати, Адриан?
Мой сын ходит в секцию по хоккею. Он теперь совсем маленький «Бульдог» и это было его желание, потому как, если быть честным, то я думал он захочет принимать участие в команде «Торонто», но нет, он пошёл по стопам своего отца, и я этому очень рад. Я горжусь своим сыном.
— Ещё спит. Я не могла его заставить лечь спать, пока он не пересмотрел матч в записи. Он перематывал твой победный гол миллион раз, — размахивая руками говорила она, как будто обвиняла меня за что-то, но затем она резко поменялась в лице. Смотря на меня блестящими глазами и растягивая губы в милой улыбке, она тихонечко продолжила: — Дариан, твой сын гордится тобой. И я тобой очень горжусь.
— Иди ко мне, детка, — сказал я ей, выставив руки ей навстречу, не знаю почему, но именно сейчас во время завтрака, но мне захотелось её почувствовать.
Она присела ко мне на колени, а я обнял её так крепко как только мог, боясь при этом раздавить её.
— Полегче. Не забывай, что я здесь не одна, — задорно она хихикнула.
— Как такое можно забыть? — приложил я руку к её животику.
Я приблизился к её губам и ещё долго не мог выпустить из своего плена, до тех пор, пока не послышались шаги босых ножек.
— Пап, мам, когда мы поедем к дедушке? — спросил Адриан, подойдя к нам.
— Уже очень скоро, но нам нужно ещё съездить за подарком, — ответила жена, чмокнув его в щёчку.
Сегодня у моего отца юбилей и мы не можем пропустить это событие, ведь там будут практически все: моя мать со Скоттом, родители Килан, Кёртис со своей женой, которые успели подружиться с ним на нашей свадьбе, так же там будут и мои друзья: Грир, Трой и Кит со своей девушкой, с которой у него очень странные отношения, потому что мы впервые её сегодня увидим, раньше он всегда скрывал её ото всех, объясняя это тем, что у них были очень напряжённые отношения и было ещё совсем не время, так как они не окрепли до такой степени, чтобы появляться с ней на публике.
Через три часа мы припарковались у парка и решили прогуляться всей семьёй перед праздником. Это была больше инициатива Адриана, ведь сейчас ему крайне редко удаётся погулять или даже просто поиграть в приставку, так как он целыми днями занят подготовительным классом и хоккейной командой. Мой сын скоро только пойдёт в школу, но он уже самый талантливый нападающий из команды до 8 лет, Килан говорит, что он весь в меня, но нет. Он отчасти в Килан. Ему передалась её усидчивость, настойчивость и несокрушимое упрямство, а в остальном, пожалуй, я соглашусь с женой. Он точная моя копия.
— Кстати, о чём вы говорили с Майклом? — спросила жена. Я непонимающе на неё посмотрел. — Ты что, не помнишь?
— Нет. Он разве был вчера?
— Да, он заезжал в ресторан, чтобы поздравить тебя лично, но ты тогда уже был пьян.
— Я не помню этого, — почесал я макушку, параллельно копаясь в своей памяти.
— Странно, как мне показалось, вы даже по-дружески обнялись… — слегка настороженно сказала она, как будто знала, что мне эта новость не понравится.
— Что? Серьёзно? — я даже остолбенел от неожиданности, Килан пришлось взять меня за руку и тянуть за собой, — Надеюсь, тебе показалось, иначе я завязываю с алкоголем раз и навсегда. Я не понимаю, как у него ещё совести хватило попасться мне на глаза.
— Ты так его и не простил, ведь так?
— Нет! — почти крикнул, я был в бешенстве от того, что у неё могли появиться такие мысли — Исключено! Этого никогда не произойдёт! Ни в этой жизни уж точно! Я ни за что не прощу человека, который причинил тебе боль!
Никакие деньги не изменят моего отношения к Майклу. Я ненавижу его всей своей душой. И никогда не смогу простить его за прошлое, хоть в настоящем он вроде бы и не плохой парень, но это не отменяет того факта, что он убил одну жизнь и чуть ли не разрушил другую. Как только выяснил счёт той компании, где Майкл работает, я вернул ему все деньги до последнего цента, которые он внёс за моё лечение. Я, конечно, написал ему слова благодарности, но большего он не заслуживает.
— Мамочка, я, кажется, придумал как можно назвать сестрёнку, — подбежал к нам сын, так как минутой ранее он пытался познакомиться с маленькой девчушкой лет пяти, но, видимо, она его отшила.
Привыкай сын, лет до 14-ти тебе ничего не светит.
— И как же?
— Иклан! — на полном серьёзе выдал он. Сын был даже доволен тем, что произнёс это имя.
А имя ли это вообще?
— Хм. Странное имя! — задумалась жена — И я не помню, чтобы оно мне где-нибудь встречалось.
— Его не существует, я его выдумал, — признался он.
— Кажется, я понял логику, сынок. Это ведь имя твоей мамы, но буквы слегка попутаны, ведь так? — спросил я его, затем мы с Килан взяли его за руки с обеих сторон.
— Ага. Мои же спутаны, пускай и её тоже будут. Справедливо, я считаю.
— А ведь это гениально! — восторженно произнёс я и слегка взъерошил ему волосы, на что он сморщился и засмеялся.
— И мне нравится! — согласилась со мной Килан.
Мы шли, взявшись за руки, пока ещё втроём, но совсем скоро нас станет четверо. Мы прогуливались по аллее, смеялись и были счастливы. Счастливы как никогда.
Я люблю свою семью больше всего на свете, до изнеможения, и я ни на что её никогда не променяю. Я восторгаюсь своей женой, её силой духа, упрямством и умению бороться до последнего. Я нашёл своё и больше никогда не упущу, ведь я познал это чувство утраты по своей же глупости. Если любишь, не ищи подвохов и изъянов: продолжай любить, продолжай верить и продолжай надеяться, иначе можешь всё испортить, о чём будешь горько сожалеть, ведь без любви невозможно познать вкус счастья, как ни крути. Если бы это был фильм, то после этих слов, по идее, должны были пойти титры, знаменующие финал. Этакий счастливый конец нашей истории любви. Но дело в том, что это не фильм, и что самое важное — это далеко не конец. Это только начало.
Моё счастливое начало.
— КОНЕЦ —
В оформлении обложки использована фотография со стока Shutterstock. Автор: 4 РМ production. Ссылка на изображение: https://www.shutterstock.com/ru/image-photo/romantic-couple-standing-near-green-retro-1126734992?src=o00WInuHbcsYCDU-TLNE6g-1-62