Глава 5. Дариан

Это было проще простого.

Самое смешное, что я был в Монреале, причём не раз, и уже успел познакомиться с этим городом, но Килан ведь об этом знать необязательно. Мне даже интересно куда она может предложить нам сходить. Может в казино или посмотреть на какой-нибудь собор? Её поведение мне в некоторой степени понятно, она оскорблена моим отношением к ней с утра, но тогда я был самим собой, а сейчас мне приходится играть и включать своё обаяние. И ведь у меня неплохо получается.

— Ну Килан, куда едем? — спросил я её, заведя мотор машины.

Она сделала вдумчивое лицо и затем сказала:

— В такое позднее время мы можем прогуляться по Старому Монреалю.

Вот этого я не ожидал от неё.

— Хорошо, и куда же именно нам ехать?

— Тебе нужно в округ Виль-Мари, — безразлично сказала она, вглядываясь в окно, — пересечение улиц Нотр-Дам Запад, Сен-Жак и Сен Сюллис.

Я хоть и знал эту дорогу, но для большего вида всё же ввёл адрес в навигаторе. Не хватало ещё, чтобы она что-нибудь заподозрила. Всю дорогу мы ехали в полной тишине. Килан как-то странно ерзала на месте, ей видимо было не совсем приятно находиться в моём обществе, что даже появился зуд.

Как по-другому ещё объяснить эти ёрзанья? Не иначе, как зуд в заднице!

Я старался никак на это не реагировать, а просто непринуждённо вести машину и попытаться не заострять внимание на её довольно враждебном настрое.

— Приехали, куда дальше? — спросил я, сложа руки на руле.

— Можешь оставить машину здесь. Дальше пойдём своим ходом. Здесь находится излюбленное место туристов — площадь Пляс д’Арм.

— Мне уже становится интересно.

Килан вышла из машины, поправила блузку и накинула на плечо свою сумочку, даже не глянув на меня. Она гордо вышагивала вглубь площади, покачивая своими бёдрами, пока я шёл за ней. Интересно, так и дальше будет продолжаться? Мы словно посторонние друг другу люди. Мне порядком надоело плестись за ней, поэтому я догнал её и сравнялся с ней.

— Как у тебя получается так быстро ходить на этих каблуках? — спросил я первое, что пришло мне в голову.

— Годы тренировок, — быстро ответила она, даже не глянув в мою сторону.

— Расскажи мне что-нибудь?

Она устало выдохнула и монотонным голосом начала проговаривать, будто заученную фразу:

— Мы находимся на площади Пляс д’Арм. Это место признано национальным памятником культуры, где располагается множество зданий культурного характера…

Я снова рассмеялся, потому что не ожидал услышать от неё фразу из краткого описания данной площади, размещённого на стенде, мимо которого мы прошли буквально пять минут назад.

— Поверь, я всё это уже успел узнать. Я имел в виду расскажи мне о себе.

Она резко остановилась, я так же был вынужден притормозить, чтобы не врезаться в неё.

— Ты сейчас серьёзно? — недоверчиво спросила она — С чего вдруг тебе стало интересна моя жизнь?

Я подошёл к ней ближе и сделал то, на что раньше она реагировала как-то по-особенному: я убрал её выбившуюся прядку волос за ухо, но абсолютно никакой реакции не последовало.

Чёрт, похоже трёх дней мне будет недостаточно!

— Килан, ты ведь не посторонний мне человек.

— Пф! Что изменилось за каких-то пару часов. С утра ты прекрасно дал мне понять, что я полное ничтожество в твоих глазах! — отошла она от меня на шаг назад — Хочешь заморочить мне голову и затем, когда я выйду за порог твоего номера, ты снова забудешь как меня зовут? — яростно прошипела она, упирая руки в бока.

Я огляделся по сторонам. Народу на площади хоть и было много, но тем не менее никому не было до нас дела.

— Откуда столько негативных мыслей в такой хорошенькой головке? — старался я говорить, как можно мягче, чтобы не спугнуть её.

— Поверь, там всё намного хуже! Просто сейчас совесть мне не позволяет говорить то, что я думаю.

— Поделись со мной. Будь честной. Скажи, о чём ты думаешь?

Она глубоко вздохнула и посмотрела на меня так, будто искала подвох в моих словах, затем громко цокнув, она начала высказывать мне свои подозрения:

— Я думаю, что ты решил поиздеваться надо мной. Пойми меня правильно, я не верю в то, что ты вдруг спонтанно поменял своё мнение обо мне. Я же лицемерка и обманщица, исходя из твоих слов, — затем она подошла ещё ближе ко мне и, смотря на меня снизу вверх, прошептала: — Что бы ты ни задумал, Дариан, передумай. Не мне тебя учить, но хорошим это точно не закончится. Я же прям чувствую что-то неладное.

Я и сам это чувствую, и это чувство не покидает меня с самого утра.

— Доверься мне, — взял я её за руку, но быстро отпустил, так как понял, что это было лишним. — У меня нет никакого плана, и если ты перестанешь надумывать себе всякую ерунду, то ничего плохого не произойдёт. Мысли они ведь материальны, так что прекращай засорять свою голову чушью, а лучше отведи меня в какое-нибудь заведение, где хорошо кормят. Я жутко проголодался.

Она посмотрела на меня из-под ресниц и уголки её губ моментально поползли вверх.

Неплохо.

— Я знаю одно место, где от одного только вида стейка текут слюнки, а уж если попробовать… — недоговорила она, потому что я перебил её.

— Не уж то можно получить оргазм?

— Если только гастрономический, — смущённо ответила она, смотря себе под ноги.

— Отлично! Тогда веди меня.

Я подставил ей свой локоть, чтобы она взяла меня под руку, но глянув на меня, она слегка покачала головой и, проигнорировав мой жест, развернулась и быстро зашагала в сторону сверкающих торговых вывесок, громко при этом проговаривая:

— Обойдёмся без всего этого. Просто шагай за мной.

Я закатил глаза и недовольно поплёлся за ней следом.

Мы вошли в ресторанчик французской кухни, который по всей видимости был переполненным, судя по галдежу, исходящему из залов. Дойдя до администратора, мы в этом убедились. За стойкой стояла табличка: «мест нет».

— Вот же гадство! — буркнула Килан себе под нос, чего я даже не ожидал от неё, затем она жалостливо сказала, обратившись ко мне: — Придётся искать другое место.

— Ничего страшного! — я взял её за плечо, чтобы приободрить. — Думаю мы сможем найти здесь что-нибудь, где не так много народа.

Мы только развернулись, чтобы покинуть этот ресторан, как вдруг послышался женский взволнованный голос:

— Мистер Ди? Для вас мы найдём место.

Я моментально оглянулся чтобы, убедиться всё ли я правильно понял.

— Правда?

— Да, если подождёте минутку, то мы подготовим для вас столик.

— Было бы замечательно! — восторженно сказал я администратору, после чего обратился к Килан, которая, кажется, даже не услышала этого, поэтому мне пришлось приподнять её подбородок указательным пальцем, чтобы она вернула взгляд на меня — Мы же подождём?

Находясь немного в замешательстве, Килан покачала своей головой.

— Оказывается быть знаменитым проще простого. Всё достаётся тебе, словно по щелчку пальцев. Это даже немного странно, ты не находишь?

— Если честно, то я никогда об этом не задумывался, — искренне сказал я ей. — Я крайне редко пользуюсь своим именем.

Через несколько минут официанты проводили нас к столику у окна.

Они что, кого-то выгнали отсюда, чтобы освободить для нас место?

Нам выдали меню и Килан голодным взглядом начала разглядывать его страницы. Она заказала какой-то лёгкий овощной салат и бокал вина, я же решил попробовать фирменный стейк.

— Ты разве не голодна? — спросил я.

— Нет! Кажется, с минуту назад я поняла, что у меня совершенно нет аппетита, — ответила она, но мне показалась, что она лукавила.

— Что у тебя нового? Как работа? — полюбопытствовал, пока мы ожидали наш заказ.

— Мне всё нравится, но честно признать, это не то, о чём я мечтала, — сказала она так, будто выдавала мне свой самый постыдный секрет.

— И о чём же ты мечтала?

— Я хотела бы иметь свою личную колонку в газете или журнале, но за неимением должного опыта, мне пока никто не доверяет этого.

Нам принесли наш заказ, и как только официант отдалился от нас, я продолжил:

— Какую колонку ты хочешь? О чём бы ты там писала?

— О поэзии. О молодых и непризнанных поэтах. Ведь, кажется, сейчас никому это совсем не нужно. Кому интересна поэзия, когда в мире есть куча всего, чем можно восторгаться. А между прочим поэты — это очень необходимые мировому творчеству люди, — она говорила это так, словно читала мне какую-то цитату известного человека, затем выпрямившись, как струна, с блеском в глазах, она продолжила: — Вот, к примеру, ты любишь музыку. Слова к этим песням сочиняют поэты, и о них узнают благодаря тому, что те звучат на радиостанциях. Но ведь есть и те поэты, у кого нет такой возможности, и они просто-напросто остаются в тени до конца своих дней. О них я бы и хотела писать.

Я даже перестал жевать, пока внимательно её слушал. Её идея довольно необычная, но она имеет право на своё существование.

— Это на самом деле очень интересно.

— Жаль, что только ты так считаешь, — сухо сказала она, ковыряясь вилкой в салате.

— Ты всё ещё сочиняешь? — неожиданно вспомнил я.

— Нет, я уже и забыла, когда писала что-то стоящее. Времени не было на это.

— Чем же ты была так занята?

— Учёба, кое-какие проблемы, — отмахнулась она.

Мне стало очень любопытно.

— Какие же?

Она напряглась в какой-то момент, но затем расслабилась и её взгляд стал немного мечтательным.

— Личные, и я немного неправильно выразилась. Проблемой это не назовёшь, скорее это что-то прекрасное и довольно заурядное, но я была слишком молода, чтобы в одиночку с этим справляться.

— Сейчас у тебя есть тот, кто может тебе помочь?

— Сейчас я уже не нуждаюсь в помощи, Дариан… — уверенно сказала она, пристально смотря мне в глаза.

— Если что, то ты всегда можешь обратиться ко мне.

— Поверь, ты будешь последним человеком к кому я обращусь за помощью.

Эти слова меня не на шутку задели и сбили с толку. Я даже не знал какое-то время, что мне ответить на них.

— За что ты так меня ненавидишь? — откинул я вилку в сторону, потому как у самого аппетит резко пропал.

— Я не ненавижу тебя, просто давай смотреть правде в глаза, — она начала тереть поверхность стола своим пальцем, было заметно, что ей неприятно говорить всё это, но ей это было необходимо, поэтому она с силой выдавливала слова из себя, боясь встретиться со мной взглядом. — Ты причинил мне боль, ты раздавил меня. Я очень долго с этим справлялась.

— Ты сама не святая! Напомни, не ты ли это так легко от всего отказалась? — навалился я грудью на стол.

— Я не отказывалась от тебя! — прошипела она, навалившись на встречу ко мне.

— Я ждал тебя целый месяц! — злобно буркнул я и ещё больше сократил расстояние между нами.

— Я приезжала к тебе каждый день на протяжении месяца, когда ты даже видеть меня не желал! После нашего разговора с Гриром я уже не могла приехать! — она сделала тоже самое, ещё немного, и мы соприкоснёмся лбами.

— Что с тобой было? — прищурился я, вглядываясь ей в глаза — Ты, вероятно, отрывались со своими подругами?

Она, наконец, отодвинулась от меня и села прямо, я так же выпрямился и продолжил есть, так как голодным я становлюсь ещё более взвинченным, находясь рядом с ней.

— У меня нет настоящих подруг! И никогда не было, — холодно произнесла она, сложив руки на груди. — Я соврала тебе тогда, чтобы ты не подумал, что я жалкая.

— Тогда в чём же причина?

Она открыла было рот, но затем передумала и, сглотнув, тихонечко спросила меня:

— Скажи, ты был в своей квартире в Гамильтоне?

Причём здесь Гамильтон? Она тем самым решила отвести от себя разговор?

— Нет, я ни разу туда больше не возвращался.

— Тогда я не могу тебе рассказать. Извини, — раздражённо ответила она, и затем положила руки на стол, будто хотела прикоснуться ко мне. — Ну а ты? Что у тебя нового?

— Ничего, абсолютно, — не мог я ничего конкретного ответить ей, так как всё ещё размышлял над тем, как может Гамильтон быть связан с моим вопросом.

— Так я и поверила. Хотя знаешь, судя по тому, как ты меняешь женщин каждую неделю, то ты прав.

Да сколько можно!

— Это всё сплетни, Килан. Я публичный человек. Каждый зарабатывает, как может. Кто-то, к сожалению, идёт нечестным путём и приписывает мне каждую женщину, с которой видят меня на расстоянии вытянутой руки — я ухмыльнулся и продолжил: — Готовься к тому, что и ты окажешься в этом списке. Нас пару раз уже сфотографировали, а ты даже не заметила этого.

— Правда? — начала она оглядываться по сторонам в поисках папарацци — Вот же чёрт!

Что за реакция?

— Да, я научился замечать это и никак не реагировать. У меня не было серьёзных отношений с девушками после тебя.

— Ты что, в монахи записался? — засмеялась она, но кажется этот смех звучал через силу — Ещё скажи, что принял целибат.

— Нет, если ты ведёшь к тому, сплю ли я с женщинами, то конечно же, я же здоровой мужчина, — без доли стеснения сказал я, поигрывая бровями, — и без этого никуда.

— Ну да, конечно же.

Кажется, она расстроилась.

— Можно подумать, ты поставила крест на своей интимной жизни.

— Нет, почему же? Я всё-таки приобрела себе вибратор, — смотря куда-то в сторону сказала она, после чего её лицо в миг окрасилось в пунцовый цвет. — Зато с ним нет никаких проблем. Он идеальный.

Я громко рассмеялся, чем привлёк к нашему столику внимание.

— Извини, я представил себе, как ты играешься с ним у себя в комнате… — тихонечко сказал я, прикрыв рот рукой.

Её губы расплылись в задорной улыбке и, смяв в руке салфетку, она кинула ею в меня. Я даже не стал изворачиваться, потому что мне хотелось, видеть её такой улыбающейся ещё некоторое время. Чем дольше, тем лучше. Её улыбка — это недостающий элемент моего счастья. В настоящий момент. Этих недостающих элементов наберётся ещё бесчисленное множество, но всё же пока мне и этого достаточно.

— Извращенец.

Я расплатился за ужин, и никуда не спеша, мы пошли дальше исследовать площадь. Мы дошли до базилика Нотр-Дам и обогнули улицу до старого порта, разговаривая при этом о сущих мелочах. Мы вспомнили о том, как она наряжалась в мои дурацкие штаны, которые были ей весьма велики и поэтому она была похожа в этот момент на Чарли Чаплина, затем, как она уплетала мой обуглившийся омлет, выдавая его за деликатес, за что Килан начала меня колотить руками, в шутку говорить, что это её худшие воспоминания в жизни. Через некоторое время я подумал, что Килан уже, по всей видимости, устала вышагивать в этих своих туфлях, поэтому предложил нам присесть на одну из скамеек.

— Как же пить хочется! После этого вина в горле просто пустыня, — сказала она, роясь у себя в сумке.

Я огляделся по сторонам, в поисках магазинчиков поблизости, но ничего существенного не нашел, затем в глаза мне бросилась маленькая торговая лавка.

— Жди меня здесь! Я на минутку.

Я подбежал к лавке, за ней меня встретил какой-то пожилой мужчина с очень добрыми глазами. В этой лавке было всё, кроме воды: и конфеты, и сладкие слойки, и зефир.

— Воды я так понимаю у вас не найдётся?

— Чего нет — того нет, сынок. Зато, есть вот… — протянул он мне какой-то небольшой флакон из светлого стекла с лиловой жидкостью внутри.

— Что это? — спросил я, осматривая напиток, который никогда прежде не видел.

— Этот сок называется «любовным», — горделиво произнёс он, приподнимаясь на ноги.

— Правда? Чем же он заслужил себе такое название?

— Если выпить его на пару и мужчине, и женщине, которые любят друг друга, то никакие беды им будут не страшны. Никакие несчастья не смогут сломить их любовь! — старик говорил так уверенно, будто и правда верил в эту чепуху.

— Вы действительно в это верите? — кинул я на него недоверчивый взгляд.

— Я видел множество примеров на своём веку.

— Супер, тогда дайте мне его! — быстро сказала я, вытащив из заднего кармана бумажник.

Хорошо хоть наличные с собой есть, о существовании карт здесь даже и не догадываются, судя по всему.

Я уже собирался убегать от него, как снова услышал голос старика:

— Только не пейте его в одиночку! — серьёзно пригрозил он мне пальцем — Вам нужно обязательно вручить его той, кого вы любите, иначе вас будут поджидать одни неудачи.

— Конечно, я так и сделаю! — помахал я ему и убежал прочь от этого сумасшедшего.

Когда я вернулся, то заметил, как Килан съежилась сидя на скамье, похоже, она слегка продрогла в своей тоненькой блузке. С собой у меня не было ничего, во что бы можно было её укутать, поэтому я присел рядом с ней, открыл эту маленькую бутылочку с «любовным» напитком, вручил его ей и запрокинул руку на плечо, притягивая ближе к себе.

Я же горячий.

— Не пойми меня неправильно, но ты же вся дрожишь, — сказал я ей в ушко, когда она сердито начала пялиться на меня.

— Что это? — указала она на напиток у себя в руках. — Ничего подобного я раньше не видела.

— Воды не было. Это единственное, что я нашёл, чем можно утолить жажду.

Она хмыкнула и поднесла горлышко к носу. Вдохнув аромат, она удивлённо округлила глаза.

— Пахнет здорово! — она отпила глоток и прикрыла глаза. — Да и вкус просто божественный. Попробуешь?

Я вспомнил слова старика, но тем не менее всё же взял у неё бутылку из рук.

— Ты права. Напоминает смесь сливы и банана, — сказала я, сделав глоток, чтобы распробовать, затем я передал его ей обратно в руки. — Но, кажется, в нём есть алкоголь.

— Правда? Я не чувствую, — подняла она бутылочку вверх на свет и начала разглядывать её, будто градусы можно было увидеть невооруженным взглядом, я кое-как сдерживал смех.

— Возможно потому, что ты сегодня уже выпивала алкогольные напитки.

Килан быстро прибрала всю бутылку и как-то странно посмотрела на меня блестящими глазами.

Она что, пьяная? Что это за напиток такой? Он не любовный, а скорее наоборот, самый что ни на есть антилюбовный.

— Дариан, кажется, я сейчас отключусь, — прошептала она, ухватившись за мой рукав.

— Что? — не верил своим глазам и ушам.

— У меня такое чувство, будто я сейчас потеряю сознание, — кое-как она успела договорить, как её тело тут же обмякло.

Я успел ухватит её и прижать к груди, чтобы она не ударилась о деревянную спинку скамьи. Её голова отяжелела и упала мне на плечо. Кажется, это не обморок, она уснула. Вероятно, в этом напитке было градусов больше, чем в чистом спирте, раз её так разморило с каких-то десяти глотков. Мне ничего не оставалось делать, кроме как взять её на руки и возвращаться к машине. Далеко же придётся идти, но она очень лёгкая, даже ещё легче, чем была пять лет назад. Пока я шёл с ней на руках, во сне она пробурчала что-то невнятное и нежно обхватила меня за шею. Я даже улыбнулся этому милому жесту. Честно признать, это было очень приятно.

Когда добрался до машины, я бережно усадил её на сиденье, пристегнул ремень, и затем запрыгнул сам. Я включил магнитолу, убавил звук, из колонок тихонечко доносилась песня Fly On The Wall be Thousand Foot Krutch. Я отправился к себе в отель, потому как признал этот вариант самым оптимальным и для себя и, в частности, для самой Килан. Когда я входил в здание отеля, на входе меня встретила Софи, и по её лицу было видно, что она была крайне удивлена видеть то, как я нёс на своих руках репортёршу.

— Мистер Ди, вам в номер что-нибудь нужно?

— Нет, прошу не беспокоить, — без промедлений ответил я, направляясь к лифту.