60. Богдан

— Это просто кошмар! — ужасалась моя жена, зайдя в наше новое место обитания. — Даня, куда ты меня привез? Я не могу тут жить!

— Придется! — раздраженно ответил я, швыряя в угол мешок с обувью жены.

Вообще-то мы с ней вместе выбирали эту трешку. Район хороший, школа почти во дворе, садик тоже. И Лена живет через три дома — вот, что было ключевым фактором в покупке этой квартиры.

Безусловно, нужно было заново обживаться и мебель поменять, и ремонт сделать, но это мелочи.

— А че? Мне нравится! — заявила Ника, осмотревшись. — Халупа, конечно, но у нас же есть деньги на новые обои?

— Есть, — подтвердил я.

— Может быть, папа, ты мне уже тогда купишь новую мобилу? Раз разбогател? Я веду себя хорошо. И обои поклеить помогу...

— Нет, — коротко отрезал я.

Ника закатила глаза и продолжила раскладывать вещи. Я посмотрел на жену, которая безучастно пристроилась на краешке старого дивана, оставшегося от предыдущих хозяев. Она была просто убита этим переездом, поэтому снова сидела, уставившись в одну точку и обнимая руками уже заметный животик. Я опустился перед Наташей на корточки и взял ее за руки.

— Милая, все будет хорошо, — ласково сказал я ей. — Осмотрись, обустройся, выбери обои, мебель, шторы. Займись, хоть чем-нибудь.

— Это конец, Богдан, — тихо сказала она. — Ты продал всю нашу жизнь. Как мне жить дальше?

— Боишься, что без квартиры в Москве ты никому не нужна? — догадался я. — У тебя есть я, Наташа, и наши дети. Что ты такое говоришь? Ты можешь взять себя в руки хотя бы ради них?

Но Наташа не сдвинулась с места. Я вздохнул и пошел в другую комнату разбирать вещи вместе с Никой.

— Папа, мне страшно, — обратилась ко мне дочка. — Вдруг мама так с ума сойдет?

Ничего удивительного. Я сам скоро ёбнусь. Я не мог оставить Нику с Наташей в Москве. Не мог. Я бы волновался о них каждую минуту. Лучше я сам буду терпеть подростковые загоны дочери, чем выслушивать жалобы жены по этому поводу по телефону. Я уже убедился, что воспитать на расстоянии ребенка невозможно. А за Наташей тоже нужен глаз да глаз. Беременность протекает хорошо, но тревожно. В ее возрасте нужно быть на чеку каждую минуту. Плюс у нее реально стресс.

Стресс у нас у всех, да не маленький. Вся жизнь скомкалась и перевернулась за несколько месяцев, но я справился. Нашел выход. Пусть он не всем понравился, главное, что я владею ситуацией. У меня все под контролем. Все сферы нашей жизни. И выпускать причинность из рук или пускать снова все на самотек я не собирался.

Жалел ли я о том, что притащил черти знает куда бывшую беременную жену и дочку? Нет. Я предполагал, что легко не будет. Быть может, рассчитывал на какую-то поддержку и понимание со стороны семьи, но их не было.

Жена готова повеситься, дочку интересует только новый телефон.

Если придется самому наводить уют в новом доме, что ж, так тому и быть.

— Мама очень расстроена, Ника, — сказал я. — Ей сейчас непросто. Мы должны ее поддержать. Ты уже большая. Возьми часть ответственности по дому на себя. Сходи в магазин, купи что-нибудь покушать. Не знаю... Пельмени. Что ты умеешь готовить?

— Ладно, — буркнула недовольно дочка, но в магазин все же пошла.

В такой же траурной обстановке мы поужинали, а у меня сердце рвалось прочь из дома. Мне необходимо было увидеть Лену. Прямо сейчас. Хотя бы одним глазком.

Сказав Нике с Наташей, что я пошел осмотреться, я оделся и направился к дому Булочки.

Не знаю, чего я хотел добиться, топчась на морозе под окнами Лены. Звонить к ней в квартиру, а тем более заходить, я не собирался. Боялся, что она не одна. Не хотел ставить ее в неудобное положение. Зачем ей непонятки с бывшим? Так и терся несколько дней, заглядывая в ее окна, как пес бездомный. Свет у нее горел. Каждый раз. И каждый раз я едва сдерживался, чтобы не позвонить к ней в домофон.

— Ты каждый день к ней будешь бегать, Богдан? — спросила меня Наташа, когда я вернулся с одной из такой «прогулок». — Совесть имей?

Я понял, что веду себя, как придурок, ходя вокруг да около, но ничего не предпринимая. Решил дождаться первого рабочего дня. Зайти издалека, а уж потом позвать Лену на свидание и поговорить откровенно, по душам.

Отвлекся на бытовуху. Устроил дочку в школу, прописал всю семью, вызвал рабочих для ремонта.

И вот, мне позвонили и вызвали в офис.

Всю ночь не спал, представляя, как увижу Лену. В контору летел, как бешеный, всю дорогу меня колбасило так, что руль норовил из рук выскочить.

Какого же было мое разочарование, когда Лену на работе я не обнаружил.

— А где Елена Павловна? — первым делом спросил я у Тамары, которая как раз была на своем рабочем месте.

— А она отпуск догуливает, — сообщила мне Тома. — Осенью же не получилось...

Блядь! Да когда же уже? Когда я увижусь с Леной?

Василий Семенович ввел меня в курс дела, пообещав курировать меня еще несколько дней.

— Почему Овечкина отказалась от должности? — задал я ему мучавший меня вопрос. — Елена Павловна спала и видела себя на этом месте.

— Лена очень изменилась, Богдан Алексеевич, — задумчиво ответил мужчина. — Пропала в ней твердость руки, а для руководителя это очень важно. К тому же у нее семейные обстоятельства.

— Какие еще семейные обстоятельства? — с упавшим сердцем спросил я. — Что случилось?

— Сам у нее спросишь! — отрезал Василий Семенович. — Негоже мужикам сплетничать.

— Когда я ее увижу уже? — едва не сойдя с ума, простонал я.

— Так завтра на корпоративе и увидишь! — заверил меня мужчина. — Мы устраиваем праздник по поводу моего ухода на пенсию. А тебя будем чествовать на новом посту! Лена хоть и в отпуске, такого не может пропустить!

Завтра! Боже, скорее бы завтра! Как пережить еще сутки?

— Хоть бы раз взял меня с собой на корпоратив! — пилила меня Наташа, когда завязывала мне галстук. — Сижу тут, как дура, в четырех стенах!

— Сиди, как умная! — бросил я жене, которая снова и снова давила мне на жалость. — Наташ, я не могу тебя взять, потому что на работе все знают, что я холост.

— И что? — не унималась Наташа. — Живешь-то ты со мной?

— Это ты со мной живешь! — напомнил я Наташе.

— А! Я поняла! Твоя любовница там будет? Да?

— Да! Ее зовут Елена! Ты довольна? — не сдержался я. — Я ненадолго. Если что, звоните!

С тревогой в душе, я оставил Наташу дома. Я понимал, что не должен отчитываться перед ней, что мог бы запросто не прийти ночевать, но волновать ее лишний раз не мог. И взять ее собой не мог. Как бы я их друг другу представил? Если бы даже Лена была бы в курсе того, что происходит между мной и Наташей, выглядело это все со стороны не очень. Но я еще не разговаривал с Булочкой, не объяснялся ни в чем. А может, и не придется. Я всю голову сломал про семейные обстоятельства Лены. Вдруг, она к свадьбе готовится, вот отпуск и взяла? Она, как раз, может и не одна придет на корпоратив, а с женихом.

Да уж, Василий Семенович умеет заинтриговать идиота. Именно таковым я себя и чувствовал.

И весь я был раздираем сомнениями, страхами, неуверенностью в себе. Единственное, в чем я был уверен, так это в своих чувствах к Булочке. В остальном, я шел на удачу, абсолютно не зная, что меня ждет в ответ. И это сводило с ума. Это было невыносимым!

Войдя в банкетный зал ресторана, где проводился праздник, первым делом я начал искать глазами Лену. Увидел не сразу. Точнее, не сразу понял, что это она. Лена стояла ко мне спиной, о чем-то разговаривая с Тамарой. Если бы не татушка кошки на обнаженной спине женщины, я бы в жизни не узнал Лену. Виной всему была ее стройная фигура. Юрка ни сколько не врал и не преувеличивал — такую шикарную задницу я еще не видел.

Булочка повернулась, ослепительно улыбаясь, и я смог по достоинству оценить ее внешний вид и с другой стороны, окончательно понимая, что у меня нет галлюцинаций. Лена времени не теряла — она была в идеальной форме, и такой красивой, что у меня не просто дух захватило, дар речи пропал, меня всего парализовало, контузило!

Лена натолкнулась на мой пристальный, прожигающий взгляд, улыбка медленно исчезла с ее лица, придавая ему вид серьезный и сосредоточенный. Она замерла и просто смотрела на меня выжидающе.

Мой выход, — подумал я, и медленно выдохнул.