7. Богдан

Чем дольше я смотрел на этот Бульдозер, тем глубже проваливалось мое мужественное храброе сердце. Почему «Бульдозер», вопросов не возникало. Это погоняло было прямо по Овечкиной пошито. Перла, сучка, не хуже трактора. У такой не забалуешь!

У нее дети, наверное, круглые отличники, свекровь носа не показывает, а муж кровать за собой заправляет, если ночью поссать встает. По-любому они спят по отдельности. Страшно с такой бабенцией в одну койку ложиться. Разве ж уснешь? На соседней оно поспокойнее будет. А лучше в соседнем доме.

Елена Павловна уже вышла от сторожа и теперь плыла в нашу сторону. В одной руке совковая лопата, в другой бумаги какие-то.

— Ты, Богдан Алексеевич, главное с ней не спорь, — тихонько бубнил мне в спину Виктор, спрятавшись за меня, как будто это как-то могло его спасти. — Маши каской и говори, что все сделаем!

— На, Москвиченок, держи! — сунула мне лопату Овечкина, когда мы с прорабом поравнялись с ней. — Нашлась пропажа!

Я обхватил рукой черенок, покрытый сухим слоем цемента, пропустив мимо ушей Москвиченка. Хотел спросить, не нашелся ли часом еще и кирпич, но мы двинулись дальше.

Елена Павловна вошла в дом первая, следом Виктор, а в конце семенил я с лопатой, пытаясь не вымазать об нее свой костюм.

— Серёга, битум тебе в сапог! — зычно заорала женщина на все пустое здание. — Тащи сюда свою задницу!

Кого она звала, я хер его знает, но Серёга этот незамедлительно появился из-за угла.

— Здрасти, Елена Павловна! — расшаркался перед ней с улыбочкой взрослый мужик в рабочем комбинезоне. Нас с Виктором, как будто тут и не было. Мы так-то тоже начальство, между прочим!

— Здравствуй, Серёженька! — уже мягче поздоровалась с ним Начальница Всея Руси. — Давай сюда всех козлов своих горных, альпинистов недоделанных! Вместе с экипировкой! Живее, ёшкин кот!

Серёга исчез так же внезапно, как и появился. Овечкина повернулась к нам с Виктором, мазнула взглядом по прорабу, а затем вцепилась взглядом в меня.

Мне стало неуютно. Затошнило немного. От страха? Или потому что я не завтракал?

Я хотел свалить отсюда немедленно, сию секунду! Прямо в Москву, можно даже с лопатой. Она ничего не говорила, просто разглядывала меня, чуть вскинув подбородок, как будто бы решала, что лучше — повесить меня или голову отрубить. А если повесить, то за какое место.

Вернулся Серега в сопровождении трех бравых молодцев, и Елена Павловна переключилась на них, позволив мне немного отдышаться.

Парни построились и испуганно смотрели на Овечкину.

Женщина расстегнула пуговки на плаще, сунула в его карман бумажки, которые были у нее, и пошла к ним, заложив руки за спину.

— Здравствуйте, ребята!

— Здравствуйте, Елена Павловна! — хором, как на плацу, пролаяли парни.

— Руки показываем! — гаркнула она на парней, и те послушно выставили руки перед собой. — Артёмка, Артёмка! — покачала головой Елена Павловна, остановившись напротив довольно высокого паренька, смущенно опустившего глаза в пол. — Ты еще и без перчаток был? — Парень не ответил, продолжая пялиться себе под ноги, а мне стало понятно, что художник пойман с поличным. — А почему Ирка сука? — задала Овечкина совершенно неожиданный вопрос.

— Так это... — подал голос парень, и его лицо стало в цвет краски, что он использовал в своем признании. — Не дает!

Все, кто находился в помещении, заржали, как кони, даже Елена Павловна рассмеялась. Ее лицо приятно преобразилось, но всего лишь на мгновение. Она моментально собралась, распрямила плечи, снова став серьезной и грозной.

— Так ты проси, Артемка, лучше, а не стены разрисовывай! — продолжила Овечкина свой монолог. — Ну, и что с тобой прикажешь делать? — устало спросила она.

— Я все ототру, Елена Павловна! — взмолился парень.

— Мы поможем! — заверили Овечкину коллеги Артемки.

Овечкина покачала головой, но, к моему удивлению, над Артемкой сжалилась.

— Выполняйте! — приказала она.

Парни ушли. Елена Павловна еще о чем-то пошушукалась с Серегой, отведя его в сторонку. Я не слышал, о чем они говорили, но видел, что Овечкина то и дело улыбается.

— Это кто? — шепотом спросил я у Виктора.

— Бригадир, — так же шепотом ответил мне прораб.

Если Елена Павловна знала по именам всех рабочих и даже сторожа, я к своему стыду, не знал бригадира даже в лицо. Ничего удивительного, если я на объекте впервые. И если бы Ирка дала Артёмке, меня и сегодня здесь бы не было.

— В общем так, Москвиченок... — подвела итог Овечкина. — Проследишь, чтобы орлы отмыли стену, особенно «суку»! Сфоткаешь, что получилось! А потом, жду тебя в своем кабинете!

— Зачем? — за каким-то хером спросил я. Меня мое новое прозвище, вот совершенно не устраивало!

— Будем знакомиться ближе! И кирпич искать! — криво и кровожадно ухмыльнулась женщина. — Оба камаза!