67. Эпилог
Вероника ждала меня у входа в полицейский участок. На мой вопрос, что же все-таки произошло, Ника только руками развела.
Я представилась дежурному, показала паспорт, и меня проводили в кабинет.
— Овечкина Елена Павловна? — спросил меня капитан полиции, сидящий за столом, как только я вошла. Как будто он только меня и ждал. Я кивнула. — Присаживайтесь, — показал он мне рукой на свободный стул. — Вы работаете в строительной фирме «Глобус»?
— Да, — взволнованно выдохнула я, все еще не понимая причину задержания Козлова. — Все верно. Директором.
— А Козлов Богдан Алексеевич вам знаком? Кем он вам приходится?
Я растерялась от вопроса, кем он мне приходится. По работе? Или в жизни? Что отвечать?
— Да, — просто ответила я. — А в чем, собственно, дело?
— Сегодня в 16:12 к нам поступило обращение гражданина Степочкина В.Н. о том, что по адресу ул Красноармейская, дом 8, совершается акт вандализма. На место происшествия выдвинулась группа быстрого реагирования, где на месте преступления был задержан Козлов Богдан Алексеевич.
— Какого преступления? — перебила я полицейского. — Что он натворил?
— Разрисовал стену на строящемся объекте. Утверждает, что он является генеральным директором строительной фирмы.
— Все верно. Является, — подтвердила я. — А вы уверены, что это он что-то там разрисовывал? Это странно...
— Елена Павловна, мы его со стены сняли. С кисточкой в руках. Он еще спускаться не желал, пока не дорисует. Конечно, мы уверены. А Лена? Это вы и есть?
— Что?
— Эм... да так, ничего... — загадочно произнес капитан и не менее загадочно улыбнулся.
— И что теперь делать?
— Вы будете писать заявление от лица потерпевшей стороны? Насколько нам известно, строящийся объект принадлежит фирме «Глобус».
— Я? Нет. Я не буду.
— Вы уверены, Елена Павловна? — подняв одну бровь вверх, переспросил капитан. — Надпись не маленькая. Вам ее надлежит устранить в течение определенного времени, как владельцам объекта.
— Мы все устраним! — пообещала я, даже не подозревая о масштабах катастрофы.
— Тогда пройдемте! Мы вопросов к гражданину Козлову не имеем. И задерживать его дольше права не имеем. Возможно, вопросы будут у вас?
Капитан проводил меня к клетке, в которой сидел какой-то мужик в строительной каске и экипировке промышленного альпиниста. Было темновато, да и лицо у мужика было перепачкано красной краской, поэтому я Козлова признала с трудом. Но клетку открыли, и вышел из нее именно он.
Весь чумазый, грязный, оборванный, в кирзачах — сомнений не было, что этот "ухоженный", "солидный" мужчина генеральный директор строительной фирмы «Глобус».
— Леночка, я тебе сейчас все объясню! — виновато промямлил Козлов, чуть ли не на цыпочках приближаясь ко мне. — Это был сюрприз!
Зря он это сделал. Мне было все равно, что он там на стене строящегося комплекса навозюкал. Меня не на шутку понесло:
— Ты чё, Москвиченок, вообще охренел? Ты смерти моей хочешь? Ты меня уже достал со своими сюрпризами!
С этими словами я набросилась на Козлова прямо при полицейском. Дубасила его сумкой и по башке и по спине, пока у меня силы не кончились. Хорошо, что он в каске был, я бы всю головенку его бестолковую размозжила.
Только когда я выдохлась, и Богдану удалось меня схватить и обездвижить с помощью объятий, полицейский, закончив ржать, проводил нас на выход.
Там нас уже Вероника заждалась.
— Еще и ребенка притащил в участок! — продолжила возмущаться я.
— Я папина подельница, — заявила Ника.
— Чего-о?
— Лена, поехали на объект! — сказал Козлов. — Ты сразу все поймешь!
— Иди ты... в баню! — чуть не ругнулась я при ребенке.
— Надо, Лена, — настаивал Козлов. — Нас там все ждут!
— Да кто ВСЕ? Что происходит?
Мои вопросы остались без ответа, поэтому мне ничего не оставалось, как прыгнуть в машину, погрузив «багаж» в нее же, и помчаться на объект.
Если он мне спорткомплекс угробил, я Козлова самого угроблю!
Искоса я поглядывала на счастливое до безобразия, улыбающееся лицо Богдана на соседнем сиденье, и тревога в отношении стоящегося здания только росла.
Я домчала до стройки в считанные минуты. Когда мы еще не подъехали, а только начали подъезжать к забору, я уже увидела то, что написал Козлов на фасаде. Собственноручно! Мог бы и попросить кого-то, в конце-то концов. Тоже мне, генеральный!
Я выскочила из машины, уставившись на фасад, не зная, как на это реагировать.
«ЛЕНА, ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ ЗАМУЖ!» — красными, ровными, огромными буквами, которые было видно, наверное, с Марса, было выведено на стене. Уже стемнело, поэтому надпись предусмотрительно подсветили с помощью двух прожекторов.
— Ёб твою мать! — не сдержался Бульдозер, оценивая масштабы катастрофы. — Козлов, ты реально придурошный?
А Булочка?
А Булочка расплакалась от умиления, зажав руками рот.
Со всех сторон раздался оглушительный свист, и рабочие вовысыпали к моей машине, как тараканы со всех щелей. Я повернулась в сторону, где был Козлов секунду назад, но там только стояла Ника с мобильником в руках. Они еще это и снимать решили? Что за семейство?
— Лена! — раздался голос Козлова совершенно с другой стороны. Я вздрогнула и обернулась, вытирая слезы. — Лена, выходи за меня!
Богом данный встал на одно колено и протянул мне кольцо.
Я была в таком шоке, что ни слова сказать, ни пошевелиться не могла.
— Ленка, давай быстрее, — закряхтел откуда-то Федор Афанасьевич. — С обеду тут мерзнем!
Сквозь слезы я еле различала чумазое, напряженное лицо Богдана.
— Лена, я люблю тебя! — с нотками нетерпения, с нажимом сказал он, как будто я забыла об этом.
— Я согласна! Я тоже люблю тебя, Богдан!
— Горько! — хором заорали рабочие.
Богдан поднялся на ноги, нацепил мне на палец кольцо и так страстно меня поцеловал на потеху зрителям, что мне жарко стало. Сюрприз был не весь. Прямо над нашими головами начали еще и взрываться фейерверки.
Боже! Это было потрясающе! Просто бесподобно!
— Кхм! — раздалось рядом с нами, и нам пришлось прервать наш упоительный поцелуй. Это была Вероника. — Поздравляю! Раз у вас хорошее настроение, можно мне спросить?
— Что, Ника? Спрашивай! — разрешил Богдан, прижимая меня к себе.
— Это... Можно я с мамой не поеду, а останусь с тобой и с тетей Леной? — спросила девочка. — Я буду хорошо себя вести, и с ребенком вам помогать, и... телефон не буду просить. Только не отправляй меня с мамой!
Я понимала, что Вероника все еще чувствует свою вину перед матерью за свой поступок, поэтому ответила за нас с Богданом:
— Лично я не против. Только где мы все будем жить?
— Давай построим дом? Большой, — предложил Богдан. — Мы же с тобой строители, Лена? А то все строим, строим... А для себя не сподобимся.
— Улыбочку! — снова направила на нас объектив телефона Вероника. — Для семейного архива.
— Я убью тебя, Козлов, — сквозь улыбку выдавила я, едва шевеля губами. — Предупреждать же надо о таком! Я ведь даже не накрашена! И голова не мыта!
— Зато посмотри, какой я накрашенный! — рассмеялся он. — У тебя есть дома ацетон?
Я еще раз посмотрела на здание. Хорошо, что мы всего один этаж успели построить. Было бы три — Козлов бы и не так размахнулся! Это ж краски ушло литров пятнадцать! А руки чистые, в отличие от лица. В перчатках работал, молодец!
— Сам намазал, Москвиченок, сам и ототрешь! Я не посмотрю, что ты теперь главнее!
— У нас еще есть десять дней на устранение! Пусть надпись повесит. Я так старался! Может, под шумок, еще какой Лене предложение сделают? И по телевизору обещали показать! Так что глуши Бульдозер, Булочка!