Глава 10
Прошла неделя, другая, третья. И если бы не милые подарки от Кристофера, время от времени появляющиеся на столике в прихожей, да новая шубка, которую, кстати, пришлось довольно быстро припрятать в шкаф из-за потепления, да карта чужого мира, повешенная в зале над телевизором – можно было бы подумать, что сказочное путешествие, любовь под звёздами и в поднебесье ей лишь привиделись.
Но иногда под сенью ночи она слышала едва уловимый рокот мотора, в животе ёкало, будто «Единорог» опять попадал в воздушную яму… Или вновь касалась груди тёплая шероховатость озёрного плоского валуна, и хотелось поджать пятки от шаловливого щекотания холодных родниковых струй, пробивающихся сквозь толщу воды, нагретой за день солнцем. И таинственной вибрацией в душе отзывался перебор гитарных струн, и увлекал переливом колокольчиков и нежным пением скрипок вальс, но на этот раз на её талии лежала рука не Эриха, а милого Кристофера Робина, обожавшего своего маленького глупого мишку… Такие вот приходили сны к Варваре Палне, к Вареньке, томными ночами…
А дни постепенно подстраивались под новый жизненный распорядок.
Как она привыкла вставать чуть свет – так и поднималась, не давая себе поблажки. Только спешила уже не на опостылевшую работу, а на стадион – немного пробежаться, «для здоровья». Не из-за того, что вроде как стало неловко за свои лишние килограммы – то, что Кристофер без ума именно от нынешних её форм, было ясно, как день, с таким восторгом он их оглаживал, нахваливал, расцеловывал и покусывал… Но Варя при воспоминании о его сильном твёрдом теле, налитых мышцах, признаться, чуточку завидовала. Да и медсестра со «Скорой», Раиса, которая приезжала к ней прошлый раз во время криза и поставила перед дилеммой: красота или здоровье! – столкнулась с ней в поликлинике, когда Варвара закрывала больничный, подмигнула и напомнила, как старой знакомой:
– Красота моя неописуемая, цвети и дальше, но звоночки-то от здоровья не игнорируй! Займись собой, пока не поздно, и нигде не колет. Главное – без фанатизма, потихоньку…
Варя не фанатела, но исправно трусила каждое утро по беговой дорожке, когда с охотой, когда без. Но в минуты нехотенья стоило ей представить обаятельную улыбку блудодея – и куда только девалась лень! Нет, она должна держать себя в форме. Счастье ещё, что из-за природной моложавости она, хоть и полновата, но налитая, без дряблости и рыхлости; а ведь пройдёт каких-то лет несколько без нагрузок, возраст возьмёт своё, и… Нет, в одном не права Раиса: здоровье и красота совместимы! Тут главное…
…чтобы было ради кого себя беречь. Вот.
Она уже всерьёз подумывала, как бы завести собаку, что ли. С ней, даже если и лень, в любое утро и в любую погоду надо на прогулку, без отговорок.
Что интересно: жизненные декорации вокруг оставались всё те же. Давно привычный, оживающий после зимней спячки, городок, соседи, коллеги – хоть бывшие, но так же радушно улыбающиеся при встрече и засыпающие своими проблемами. Весна врывалась в этот мир стремительно, неудержимо, и вот уже соседки-дачницы судачили об обрезке яблонь, о том, пора ли раскрывать розы и готовить плёнку для парников… Варвара слушала – и не верила, что где-то далеко, в ином измерении плещется ласковое теплейшее море, а в садах гнутся ветви под тяжестью бархатистых персиков. Всё повторялось, как всегда, из года в год. Разве что сейчас она числилась, по мнению некоторых, «безработной». И по их же мнению, обязана была пребывать в пучине депрессии.
А вот фиг вам. Индейскую национальную избу не хотите?
Варвара рушила их ожидания одним своим цветущим видом. Ежеутренними пробежками. Стильными нарядами, приобретёнными явно не на рынке, не вычурными, с виду неброскими, но… настолько поддерживающими её новый имидж, что язык не поворачивался, по примеру пессимистов, назвать её обиженной жизнью, руководством и вообще – недооцененной и устранённой за ненадобностью. О нет! То была Женщина-в-поиске, Женщина-Свободная-и-знающая-себе-цену; наконец, просто Женщина!
На этом фоне вполне объясним зубовный скрежет, заглушающий иногда офисные шумы и гудение новомодной кофе-машины на бывшей Вариной офисной кухне. По отдельным едким репликам, прорывающимся у сослуживиц во время редких встреч, можно было понять, что почему-то именно судьбой бывшего главного бухгалтера новый Генеральный озадачен сверх меры, что не даёт ему покоя её порхание, её свободолюбие, её радужное настроение… Прямо таки сна лишает. На что Варвара Пална только пожимала плечами. У каждого в голове свои тараканы!
Неожиданно плодотворной оказалась встреча с бывшим одноклассником. Огорчившись из-за отказа – Варя решительно не собиралась в ближайшее время вновь браться за «цифровую» работу – он, тем не менее, с удовольствием провёл её по своему ресторану, показал и кухню, и подсобки, и кладовые, рассказал о специфике бизнеса, посоветовал, с чего начинать. Варвара слушала, мотала на ус… а на вопрос о первоначальном капитале бросила многозначительно: «Возможное наследство». И ещё подумала тогда, что, может, и впрямь придётся пожертвовать чем-то из прабабушкиной шкатулки, чтобы осесть и прижиться на новом месте. Неизвестно, как оно сложится с личным, поэтому рассчитывала она покамест только на свои силы. Вдруг какой-либо банк согласится выдать ссуду в залог под особо ценные украшения? В крайнем случае, можно связаться с аукционистами: драгоценности из чужого мира, да ещё и старинные, наверняка уйдут за хорошую цену. Однако всё же хотелось, если и воспользоваться прабабкиной памятью, то с возможностью вернуть.
А потом как-то в одночасье жизнь полетела под откос.
Утром, собираясь на пробежку, Варвара Пална в очередной раз подтянула шнуровку на спортивных штанах и с удовольствием подумала, что надо бы и резинку сменить – иначе скоро начнут на бегу сваливаться! Натянула куртку… и обратила внимание, что молния застегнулась влёт, без усилий, не стопорясь на бюсте. Вот тебе и польза бега! Каково? За три недели – и такой результат.
Не добежав по парковой дорожке первого километра, она почувствовала себя неважно. Перешла на шаг, стараясь унять дурноту, но затем, спасаясь от головокружения, присела на ближайшую скамейку.
«Вот укуси меня пчела!» – подумала с досадой. «Впору и впрямь нитроглицерин с собой таскать, как Петровна советовала. Или это я слишком рьяно сегодня припустила? Надо было помедленнее. Не хватало ещё, чтобы опять криз шарахнул, да прямо здесь».
Больше в это утро она не бегала.
Вернувшись домой, взвесилась… и перепугалась.
Кто бы, может, и мечтал скинуть килограмм пятнадцать за три недели, но не Варя. Как женщина бывалая, прошедшая сквозь огонь многих диет и экспериментов над собой, она прекрасно знала, что подобный результат достигается либо за счёт изнурительных слабительных и мочегонных, либо посредством не менее изнурительных жёстких диет. Причём и то, и другое проходят, как правило, весьма драматично, а то и трагедийно, повергая жертву похудения в жёсткую депрессию.
Но уже давно Варвара Пална отказалась от издевательств над собой, однажды мужественно приняв себя такой, какая есть. И причин такого резкого нынешнего похудения что-то не видела. Напротив, если бы она поправилась немного от хорошей жизни – сочла бы это в порядке вещей, и уж тогда принялась бы сама себя ограничивать. Особенностью её конституции было как раз свойство поправляться – и при неурядицах, когда иные теряли аппетит, а у неё он становился болезненно нездоровый, и уж тем более в радости, когда на столе и в холодильнике при её хорошем настроении всегда было полно вкусностей.
А тут вдруг, ни с того ни с сего – минус пятнадцать килограмм…
Она осторожно задвинула весы под кресло и присела, вслушиваясь в себя, будто стараясь уловить, а что, собственно, с ней происходит?
Складывалось такое ощущение, что часть из этих килограмм потерялась прямо нынешней ночью, потому что до этого она в упор не замечала происходивших изменений. Да, немного провисла одежда, и сама она стала как-то легче на подъём… Впрочем, что судить по одежде! При её параметрах, чтобы увидеть потери невооружённым глазом, они должны быть значительны. Это не какая-нибудь девочка-прутик, где минус один-два кэгэ – и уже дистрофия.
Вот не было печали… Варя внимательно осмотрела себя в зеркало. Ну да, овал лица оформился, стал чётче, слава богу, щёчки-брыльки пока не висят. Но вот под глазами залегли тени, как от недосыпа. И белки малость пожелтели… или ей это от собственной мнительности кажется? Грудь… да, немного уменьшилась, она, бедолага, при похудении сдувается первой. Живот и бока подтянулись, но, как ни странно, кожа не провисла.
Может, только пока? Ещё немного – и начнётся что-то ужасное?
Ох, нет…
Она взяла себя в руки. Пересмотрела сегодняшнее расписание, созвонилась и отменила несколько встреч и отправилась в поликлинику, преодолев искушение отсидеться дома. Чего ждать-то? Знаем мы, когда порой слишком быстро худеют. Тут, чем быстрее обратишься, тем лучше.
И опять столкнулась в больничном коридоре с Раисой.
Медсестра, окинув её профессионально-прощупывающим взглядом, посуровела, расспросила, покачала головой:
– Пойдём, красота моя, возьму твою карту, что б тебе в регистратуре не застрять. Да, и из Женской консультации, заодно прихвачу: если уж проверяться, то по всем параметрам… И иди-ка ты, мать к частнику. У нас тут рядом неплохой медцентр работает. Врачи там все, кого отсюда когда-то выжили, так что не сомневайся – специалисты они хорошие. Деньги отдашь, конечно, зато время сэкономишь. И остатки здоровья. Давай-давай, топай, не раздумывая…
К вечеру Варвару в новомодном медицинском центре просветили, прощупали, просканировали, замучили тысячами вопросов, взяли все анализы, которые только можно взять… и отпустили до поры, до времени. А через день, когда пришли результаты анализов, началась полная непонятка.
Её снова послали на УЗИ. Потом в отдельном кабинете собрался небольшой консилиум из терапевта, гинеколога и онколога, долго и яростно что-то обсуждал… И, наконец, вызвали пациентку, у которой за это время прибавились три первых седых волосины.
При взгляде на врачей, и впрямь очень хороших специалистов, лучших в их городке, Варваре Палне вдруг подумалось, что, пожалуй, им бы сейчас не помешало бы хлебнуть валерьянки. Из пузырька. И запить коньяком. Из горлышка. Такой встрёпанный был у всех вид.
– Одним словом, Варвара Павловна, – нервно начала терапевт, энергичная женщина её лет, – хотелось бы предупредить сразу: случай ваш очень непонятный, и однозначного и конечного заключения мы сделать не сможем, а потому – скорее всего, придётся вам ехать в область, лечь на исследование.
– Надолго? – угрюмо спросила Варвара. – И куда? Сразу в онкологию?
Пожилой онколог энергично затряс головой.
– Пока что нет, однозначно нет. Вы не моя пациентка, хоть Аверьян Аверьяныч всеми силами пытается убедить меня, что уж точно не его!
– Голубушка! – с надрывом произнёс гинеколог, которого местные дамы нежно прозывали Валерьян Валерьяныч за пристрастие к натуропатии и травкам. – Да я бы рад всеми силами, если бы чудо свершилось, но мне и вашей карты не надо, чтобы помнить, как и что я вам удалял! Ну не может быть у вас беременности, просто не может! Неоткуда ей взяться! И что там появилось вместо усечённой матки – непонятно. То есть, я подозреваю новообразование…
– Вздор, – сурово сказал онколог. – Может она быть теоретически, по-вашему, или не может – а она есть. Двухплодная беременность, сроком не менее полутора, а то и двух месяцев.
У Варвары закружилась голова.
– Какие… полтора-два… да вы что?
Она судорожно вздохнула.
– Аверьян Аверьяныч, вы же знаете…
– Знаю, Варюша, – неожиданно севшим голосом ответил врач. – Сам всё усекал, такой был случай. И три года потом тебя курировал. Потому и сейчас ни глазам, ни снимкам не верю. Нужно обследование на другом уровне.
– Нет, погодите. А как же анализы?
– Хорионический гонадотропин, который в норме – подчеркну, в норме! – вырабатывается в организме только во время беременности, у тебя присутствует. Потому и тесты положительные.
Варя побледнела.
– …Но – продолжил гинеколог, – скрывать ничего не хочу: этот же гормон вырабатывается в случае хорионкарциномы. Которую Лев Леонидыч категорически отказывается в твоём случае признавать.
– Отказываюсь, – сурово отрезал онколог. – А если бы вы не были таким ретроградом и согласились принять очевидное…
И они, уже не стесняясь, в голос, заспорили с Аверьянычем на каком-то своём медицинском языке.
Варя встретилась взглядом с терапевтом.
– Писать направление в областную? – спросила та сочувствующе. – Бывшая обкомовская поликлиника, лучшая аппаратура, врачи столичного уровня…
– Пишите, – вздохнула Варя.
Какая беременность, о чём вы? Валерьян Валерьяныч прав со всех сторон, и… надо просто посмотреть правде в глаза. Всё плохо.
Стоп, прервала она себя. Ещё ничего не сказано окончательно. Нечего раскисать.
Да нет, какая беременность? Да ещё сроком в полтора-два месяца? Она встретилась с Крисом три недели назад! Да у неё даже…
Варвара машинально собирала в пластиковый «уголок» нужные бумаги, а сама лихорадочно вспоминала, когда в последний раз были месячные. И ведь называла дату при осмотре, но в голове всё перемешалось…
Вспомнила.
Задержка две недели.
Но… в её возрасте, собственно, это ещё ни о чем не говорит…
– А это не может быть просто климакс? – спросила жалобно.
Кто бы знал, с какой надеждой она ожидала ответа!
Врачи, прервав спор, только вздохнули и глянули на неё, как на дурочку.
– Варвара Павловна, – ласково ответила ей терапевт. – У вас в брюшной полости какое-то странное образование. Мы пока не можем с уверенностью сказать, что это. И чем скорее это выяснится, тем лучше. Езжайте в центр, не затягивайте. Дайте знать, когда будете готовы, мы организуем для вас спецмашину. Бесплатно.
На негнущихся ногах Варя вышла из кабинета.
Расплатилась на рецепшене. Оделась. Проверила, все ли заключения с собой. Чуть было не ушла в бахилах, но вовремя вспомнила, стащила, выкинула в специальный ящичек.
Выйдя из больницы, прошла по улице, завернула в ближайший скверик и без сил опустилась на скамейку, тупо уставившись на парящую под ярким солнцем клумбу.
Жизнь перевернулась. Нет, перечеркнулась. Навсегда.
Впервые за много лет она заплакала.
Чья-то рука коснулась её колена, затем сунула под нос пачку бумажных салфеток.
– С…пасибо, – пробормотала Варя и схватила сразу несколько. Вытерла глаза, высморкалась, и только тогда глянула на того, кто ей посочувствовал.
– Держите себя в руках, Варвара Павловна, – сурово сказала ей смутно знакомая женщина. – Мало ли, кто что вам наговорил! На любого специалиста всегда найдётся профессионал покруче. Ну, выше нос!
Дружески кивнула и, не тратя более слов, взметнула полами дорогого кашемирового пальто и удалилась, постукивая каблуками.
Вздохнув, Варвара насухо вытерла лицо и подумала: и впрямь, чего это я реву? Не может, ну не может всё так плохо сложиться! Новый мир, новая страна, Крис – это ведь такое чудо! Наконец оно с ней свершилось, и теперь невозможно, чтобы всё это кончилось ничем! Тут какая-то ошибка. И она права, эта женщина… А, кстати, кто это был? Нет, не вспомнить… Но она права. Надо всё проверить и перепроверить, а уж тогда лить слёзы.
А что, если не тратить время на поездки, а просто сразу р-раз – и обратиться к врачам в Илларии? Если уж там так развита магия – значит, наверняка, есть и целители-маги. Отбросить стеснение и попросить о помощи. В конце концов, она теперь родственница королям, надо же когда-то использовать новые связи!
Очень уж жить хочется.
Вечером она написала записочку Кристоферу – узнать, как у него дела, подбодрить. Ей страшно хотелось поговорить о своём, но она пока не решалась. Не очень-то любят мужчины возиться с больными женщинами; лучше ей самой дождаться возможности, приехать – и переговорить напрямую с Эрихом Марией.
Но записку для Криса вместе с небольшим презентом – раритетным компасом времён своей юности – она оставила, как обычно, на подзеркальном столике.
Однако к утру, вопреки обыкновению, подарок не исчез. И ничего нового взамен не появилось.
И к вечеру тоже.
И на другой день.
Иллария словно умолкла, затаившись.