Глава 27

Алиса Мы отпрыгнули друг от друга как ошпаренные, и я узнала в девушке ту красотку, что пришла с Островским. Несколько секунд она очень строго смотрела на нас, переводя взгляд с Андрея на меня, но в итоге уголки ее губ дрогнули, а потом и вовсе расплылись в широкой улыбке. – Лиза, – раздался рядом предупреждающий голос Островского. – Да все нормально, Андрей Григорьевич, я ничего не видела. Она смешно поиграла бровями, а потом подмигнула мне. Кажется, еще никогда в жизни я не чувствовала себя настолько неловко. Меня застукали в общественной уборной, целующейся с мужчиной. Какой кошмар! Я повернулась и бросила взгляд на Островского. А вот ему, судя по всему, было абсолютно наплевать на то, чем он занимался в женском туалете. – Лиза, это Алиса. Алиса, это Лиза, – представил он нас, как будто до этого мы не знакомились в конференц-зале. – Я его помощница, – уточнила Лиза. – Да, я помню, – произнесла я рассеяно и только через пару секунд по ее многозначительному взгляду поняла, чего она ждет. Боковым зрением заметила, что Островский тоже выжидающе смотрит на меня. Чего они от меня ждут? Что я скажу: «А я – его девушка?». Вот уж дудки! Бочком попятилась к выходу, одновременно приглаживая прическу. – Ладно, встретимся на презентации, – выпалила я и выскочила из туалета. Когда я влетела в конференц-зал, Кропотов расхаживал по кабинету довольный, словно дрессировщик в ожидании славного циркового представления. Мы с Евгений Борисовичем переглянулись, и он поджал недовольно губы – видимо, у него от нашего потенциального клиента были такие же ощущения. Казалось, что мы собрались здесь исключительно для его развлечения. Практически сразу следом за мной в зал вошел Андрей, за которым, цокая каблучками, шла довольная Лиза. Когда все наконец уселись, Кропотов обратил свой взор на меня. – Алиса, думаю, вы не обидитесь, если Trade Union начнут первыми? Только я хотела сказать, что совершенно не возражаю, как Островский встал и элегантно поклонился. Зачесанная назад прядь волос при этом шлепнулась на его хитрющий глаз. – С вашего позволения уступлю свое место даме. Вот козлина! Я улыбнулась ему, хотя со стороны моя улыбка, наверное, больше походила на оскал. Выступать первым было невыгодно, ведь предложение конкурента оставалось для тебя загадкой. Играть придётся в прямом смысле слова вслепую. Я дотянулась до небольшого пульта и встала, мысленно желая Островскому всех благ. – Таким образом, если вы посмотрите на график, то увидите, что потенциальный рост прибыли компании перекрывает издержки на оплату наших услуг более чем в два раза. Я показала рукой на график, одновременно бросая короткий взгляд на Кропотова. Он довольно кивал всю презентацию, а сейчас и вовсе светился как новогодняя гирлянда. Евгений Борисович, прикрыв руку папкой, показал мне большой палец. Неужели успех? Стоило только подумать о том, что выступление прошло гладко, как Островский поднял руку. – Только один вопрос, Алиса. А как вы планируете минимизировать издержки, учитывая, что своего автопарка у вас нет? – он вопросительно выгнул бровь. – Наши издержки – это наши издержки, клиента они никак не касаются, – я улыбнулась в ответ, мечтая о том, чтобы взглядом можно было если не убивать, то хотя бы лишать сознания. – Не могу с вами согласиться, Алиса, – Островский встал и небрежным жестом подтянул выше рукава пиджака. – Если ваши издержки начнут расти, рано или поздно это скажется на той цене, которую вы выставляете клиенту. Он перевел взгляд на Кропотова. Тот еще улыбался, но между бровей уже начала прорисовываться хмурая складка. Да, конечно, я была сильна в теории, но на стороне Островского оказался опыт. Разумеется, этот вопрос стал не единственным. Через пятнадцать минут я чувствовала себя так, словно меня поставили к стене и расстреляли. Заковыристые вопросы сыпались как из рога изобилия, и мне с трудом удавалось отбиваться от них. Лиза периодически бросала неодобрительные взгляды на своего начальника, и я была с ней полностью согласна. Почему нельзя было хоть раз в жизни уступить мне?! Остальные собравшиеся с большим вниманием следили за нашей перепалкой. Как-то незаметно от вопросов Андрей перешел к своей презентации, и теперь у экрана мы стояли вместе. В какой-то момент я поймала себя на том, что наша баталия даже доставляет мне некоторое удовольствие. Знания Островского оказались настолько впечатляющими, что против воли я испытала прилив гордости и уважения. Мы перебрасывались экономическими законами и хитрыми маркетинговыми ходами как шариком от пинг-понга, и, казалось, что у этой игры не будет конца. Прическа его давно растрепалась, и он стал похож на привычного мне Островского. Да от моей укладки, скорее всего, тоже мало что осталось. Евгений Борисович задумчиво смотрел на меня, сложил руки домиком под подбородком. И эта его задумчивость пугала меня больше всего. Он мной недоволен? Понимает, что мы проигрываем Trade Union сразу по нескольким пунктам? – Ну и последнее, – произнес Андрей и торжествующе посмотрел на меня. – Мы готовы обеспечить бесшовную сделку с «Сиянием Севера». За столом раздался коллективный вздох, а у меня в голове одновременно с этим прозвенел выстрел. На этот раз – контрольный. Островский всё-таки подтянул тяжелую артиллерию в лице папочки. Но почему он не выложил козырь с самого начала, зачем устроил представление? С трудом улыбнувшись, я кивнула ему, принимая поражение, и села на свое место. Кропотов с довольной физиономией бросился пожимать всем руки, Евгений Борисович молчал, а я думала о том, что моя карьера закончилась, не успев начаться. – Алиса, ты идешь? – вторгся в мои мысли голос шефа, и я подскочила. – Да, да, конечно. Осмотревшись по сторонам, поняла, что в зале почти никого не осталось, кроме нас и Андрея. Не глядя на него, я устремилась вслед за Евгением Борисовичем, но тут на запястье легли теплые пальцы. Островский остановил меня, шепнул на ухо: «Поздравляю с назначением на должность» и вышел. Мои брови недоуменно взмыли вверх. Чего?!