Глава 19

Рид не смотрит в мою сторону всю дорогу до берега и потом, когда мы приезжаем домой. Его угрюмое молчание говорит само за себя. Он разъярен и будет злиться еще очень долго.

Я уклоняюсь от ужина под предлогом солнечного удара, потому что не смогу высидеть за одним столом с Ридом, который либо будет притворяться, что меня не существует, либо будет цепляться ко мне при любом удобном случае.

Знаю, я сама вовлекла себя в эту ситуацию, но когда даже Истон сердито смотрит, как я поднимаюсь в свою комнату, меня начинают мучить сомнения, не было ли все ошибкой.

— Я думал, ты не собиралась спать с моим папой, — шипит он, когда я прохожу мимо него в коридоре.

— Я и не спала. Я просто хотела, чтобы Рид так думал. — Истон по-прежнему смотрит на меня с сомнением, и я вздыхаю. — Мы с Каллумом говорили о Стиве.

И о твоей маме, но, наверное, в таком настроении Истону это не понравится.

Мое признание ничуть не успокаивает его.

— Хватит играть в игры с моим братом. Ты только распалила его, и теперь ему придется как-то справиться с этим.

Я бледнею.

— Что ты имеешь в виду? — боясь услышать ответ, спрашиваю я. Он побежит к Эбби? От мысли об этом мне хочется очистить желудок прямо на кроссовки Истона.

— Забей. — Он отмахивается от меня. — Вам обоим нужно либо переспать, либо держаться подальше друг от друга. Я голосую за последний вариант.

— Приняла к сведению. — Я начинаю открывать дверь в свою комнату, но Истон хватает меня за руку.

— Я серьезно. Если тебе кто-то нужен, просто приди ко мне. Я ничего не имею против тебя.

Уф. Как же мне надоели эти Ройалы!

— О боже, Истон, какая щедрость с твоей стороны! Твое предложение секса из жалости имеет срок годности? Или я могу воспользоваться им в любой момент, когда захочу?

Я вхожу в спальню и захлопываю дверь прямо перед его озадаченной физиономией. Еще рано, но я решаю лечь спать, тем более что завтра мне нужно быть в пекарне до восхода солнца, а потом еще школа. К тому же сейчас мне не хочется говорить ни с кем, кто живет в этом доме.

Я забираюсь под одеяло и заставляю себя уснуть, но то и дело просыпаюсь, разбуженная то хлопком двери, то звуком шагов в коридоре.

Уже поздняя ночь, когда из коридора доносится яростный шепот. То же самое я слышала несколько ночей назад. Истон и Рид снова о чем-то спорят. Я смотрю на часы. Даже время почти то же самое — полночь.

— Я еду, — решительно заявляет Рид. — В прошлый раз ты разозлился, что я не позволил тебе поехать со мной, а теперь ноешь, что приглашаю?

О, как же он умеет нажимать на нужные кнопки!

— Ой, извини, что я волнуюсь за тебя! Твоя башка так глубоко в заднице, что ты даже не увидишь летящий в тебя кулак, — огрызается Истон.

Упс. Кнопки нажаты.

— Я, по крайней мере, не пускаю слюни на дочурку Стива.

— Ага, конечно, — насмешливо отвечает Истон. — Поэтому я и нашел тебя почти голым и привязанным к креслу. Потому что ты совсем не хочешь Эллу.

Они уходят дальше по коридору, поэтому мне не слышно полный ответ Рида, а только что-то типа: «Да я лучше трахну Джордан, чем засуну свой член в эту дырку».

Злость заставляет меня отбросить одеяло и спрыгнуть с кровати. У этих двоих есть секреты, и они не хотят, чтобы я о них узнала? Что же, раз уж у нас война, мне понадобится любое оружие, которое я смогу раздобыть.

Метнувшись к шкафу, я напяливаю на себя первое, что попадается под руку. Миниюбка. Не самая лучшая одежда для слежки, но у меня нет времени. Нацепив ее и футболку, я обуваю кроссовки и как можно тише выскальзываю из своей комнаты.

Я на цыпочках спускаюсь вниз по задней лестнице. В кухне никого, но снаружи доносится какой-то шум. Хлопает дверца машины. Черт. Мне нужно торопиться. К счастью, близнецы всегда оставляют шмотки, ключи, бумажники и другое свое барахло прямо в прихожей.

Я бегу через кухню в прилегающую к ней прихожую и хватаю первую попавшуюся толстовку. В переднем кармане обнаруживаются ключи и пачка наличных. Отлично. Пригнувшись, чтобы меня не было видно в дверное окно, я выглядываю на улицу и вижу, как дальше по подъездной аллее загораются и гаснут задние огни «Рендж-Ровера» Рида.

Рывком распахнув дверь, я несусь в гараж. Когда кнопка на брелке зажигает огни внедорожника близнецов, я с облегчением выдыхаю и залезаю в машину.

Непросто тайком преследовать кого-то на машине темной ночью и по тихой улице, но каким-то образом мне удается справиться с этой задачей, потому что Рид не останавливается и не разворачивает автомобиль, чтобы в гневе устремиться навстречу. Я еду за ним в центр города, потом по каким-то маленьким улочкам, и вот мы оказываемся у незнакомых мне ворот.

Рид паркует свой джип. Я тоже глушу двигатель и выключаю фары. В лунном свете фигуры братьев едва различимы, но мне видно, как они вылезают из «Ровера» и перелезают через забор.

Черт, во что я ввязалась? Они торгуют наркотиками? Тогда у них совсем крыша поехала. У этой семейки денег куры не клюют. В толстовке, что сейчас на мне, лежит пятьсот долларов из двадцаток и пятнашек. Ставлю всю эту пачку на то, что если бы я покопалась в карманах всех висящих в прихожей куртках, то в каждой нашлось бы не меньше наличности.

Так чем же они занимаются?

Я подбегаю к забору, чтобы рассмотреть хоть что-нибудь, но мне удается различить лишь ряды длинных прямоугольных конструкций — все примерно одного размера. Но ни Рида, ни Истона не видать.

Не обращая внимания на внутренний голос, который говорит мне не делать глупостей, я перебираюсь через забор и ныряю в темноту.

Подойдя к сооружениям, я понимаю, что это не здания, а грузовые контейнеры, а значит, это верфь. У моих кроссовок мягкая подошва, заглушающая звук шагов, поэтому когда я натыкаюсь прямо на Истона, протягивающего пачку купюр какому-то незнакомцу в капюшоне, они меня не слышат.

Попятившись назад и спрятавшись за контейнер, я осторожно выглядываю из-за угла, словно шпион-неудачник из дешевого боевика. Недалеко от Истона и незнакомца располагается импровизированный круг, обустроенный в центре свободного пространства у четырех грузовых ящиков.

А внутри круга стоит Рид, раздетый по пояс, в одних джинсах.

Парень вытягивает одну руку перед собой, разминая ее, потом руки меняются. Затем он балансирует на носках, словно разогревается перед тренировкой. Когда я замечаю второго полураздетого парня, головоломка складывается. Тайные поездки поздними ночами. Необъяснимые синяки на его лице. Истон, наверное, делает ставки на своего брата. Черт, Истон, наверное, и сам дерется, если вспомнить их спор на прошлой неделе.

— Я так и думал, что за нами кто-то едет, но Рид не стал слушать.

Я резко разворачиваюсь — за моей спиной возвышается Истон. И тут я сразу же ухожу в оборону, пока он не стал отчитывать меня за то, что поехала за ними.

— И что ты сделаешь, настучишь на меня? — насмешливо спрашиваю я.

Парень закатывает глаза, а потом подталкивает меня вперед.

— Давай, топай, шпионка. Это все из-за тебя. Так что можешь посмотреть от начала до конца.

Я позволяю ему подтащить меня к кругу и начинаю возражать.

— Это из-за меня? С чего ты взял?

Истон расталкивает людей и прокладывает нам путь вперед.

— С того, что ты привязала голого Рида к креслу?

— На нем были трусы, — бурчу я.

Не обращая внимания на мои слова, Истон продолжает:

— С того, что из-за тебя он был на таком взводе, как моряк, который сошел на землю после девятимесячного пребывания в далеких морях? Сестричка, в его теле сейчас столько адреналина, что остаются два варианта — либо подраться, либо, — он окидывает меня оценивающим взглядом, — потрахаться, а так как ты с ним трахаться не будешь, остается первое. Эй, большой братец, — зовет он Рида. — Наша младшая сестренка пришла на тебя посмотреть.

Рид резко оборачивается.

— Какого черта ты тут делаешь?

Я подавляю порыв спрятаться за массивной фигурой Истона.

— Да просто решила поболеть за семью. Вперед. — «Ройалы», чуть было не слетает с языка, но кто их знает, может, они пользуются вымышленными именами. Я поднимаю вверх кулак. — Вперед, семья!

— Ист, если это ты подговорил ее, клянусь, тебе будет очень больно.

Истон поднимает руки вверх.

— Чувак, я же говорил тебе, что за нами кто-то едет, но ты не слушал, потому что всю дорогу бубнил о том, что собираешься преподать кое-кому, — он кивает головой в мою сторону, — урок.

Рид стоит с хмурым видом. Ему явно хочется схватить меня и вышвырнуть вон отсюда, в темноту. Но прежде чем он успевает что-нибудь сделать, к нему подходит второй полураздетый парень, ноги которого похожи на два ствола дерева, и хлопает по плечу.

— Ну что, вся семья в сборе? Хочу закончить бой до того, как взойдет солнце.

Ярость в синих глазах Рида превращается в веселье.

— Каннингхэм, ты не продержишься и пяти секунд. Где твой братец?

— Ему отсасывает какая-то цыпочка. Но ты не бойся, Ройал. Я не стану бить тебя очень сильно. Тебе ведь завтра нужно продемонстрировать свое смазливое личико в «Астор- Парке».

— Ты, стой на месте. — Рид показывает на меня, потом на землю. — Пошевелишься, и тебе будет очень плохо.

— А то до этого было так хорошо, — огрызаюсь я.

— Хватит базарить, давайте деритесь, — выкрикивают из толпы. — Если бы я хотел посмотреть мыльную оперу, то остался бы дома.

Истон с силой пихает Рида в плечо, и Рид пихает его в ответ. Оба удара могли бы вырубить меня, но эти двое лишь смеются, как психи.

Каннингхэм пятится в центр круга и жестом показывает Риду следовать за ним. Рид не медлит. Они не пританцовывают, оценивая друг друга. Рид просто бросается на Каннингх- эма, и минут пять они обмениваются ударами. Я вздрагиваю каждый раз, когда кулак Кан- нингхэма достигает цели, а Истон лишь смеется и болеет за Рида.

— Ставки на Рида — самые легкие деньги, которые я зарабатывал, — хвалится он.

Я обхватываю себя руками. Каллум говорил, что переживает темные времена, но знает ли он, что и его сыновья тоже? Знает ли он, что они приходят сюда и дерутся, чтобы избавиться от эмоций, которые заставляют их страдать?

И почему я так реагирую на это? Ладони, как и другие части тела, вспотели. Дыхание участилось, а сердце готово выпрыгнуть из груди.

Я не могу оторвать глаза от Рида. Его мышцы переливаются в лунном свете, и он настолько красив в этой животной ипостаси, что внутри меня поднимается нечто первобытное, только я не знаю, что с этим делать.

— Тебя это возбуждает? — понимающе шепчет мне на ухо Истон.

Я отрицательно качаю головой, но все мое тело кричит «да!», и, когда Рид наносит последний удар, от которого Каннингхэма подбрасывает в воздух и противник падает лицом в бетон, я знаю — стоит ему сейчас поманить меня пальцем, и я не откажу ему. Не в этот раз.