Глава 15

Ксения

Вот идиот, а! И свалился же он на мою голову.

Про срок спрашивает. Да еще и при Вите! Нарочно это делает? Думает, я от него ребенка жду?

Ага, можно подумать, один раз переспали, и я тут же залетела. Мы же предохранялись.

Я, конечно, с трудом помню тот вечер, но на сто процентов уверена в том, что предохранялись, иначе быть не может.

— Четыре недели, — скрещиваю на груди руки, и взглядом даю понять, чтобы проваливал отсюда.

Леха задумывается на несколько секунд. Понятное дело — подсчитывает. Вспоминает, когда оставался у меня на ночь.

— Леш, тебя там уже заждались вроде. Ты поезжай. Маме привет передавай, и скажи спасибо за огурчики. Вить, проходи, — приглашаю его в квартиру. — Я сейчас с братом только попрощаюсь, ладно?

Витя входит в квартиру, а я закрываю дверь, хватаю за руку Леху, веду его к лифту и несколько раз нажимаю на кнопку.

— Ты что ко мне прицепился? — цежу сквозь зубы. — Думаешь, от тебя жду ребенка? Забудь об этом, слышишь? И обо мне забудь! Всё, убедился, что у меня есть мужчина?

Двери открываются, я заталкиваю его в лифт.

— Не приезжай сюда больше. Не лезь в мою жизнь. Ты же можешь все испортить, понимаешь?! У нас ничего не получится. Я люблю другого. Хочу остаться в Москве и счастливо жить здесь. Витя — мой единственный шанс. Если я расстанусь с ним, то мне придется вернуться в нашу дыру, а я больше всего на свете этого не хочу, как ты этого не понимаешь?

— Шанс, значит? — усмехается, нарочно удерживая лифт, нажимая на кнопку. — А говорила, что любовь.

— Да что ты к словам цепляешься?! — закипаю я.

— Он тебе в отцы годится, Ксюх… — разочарованно смотрит на меня. — Неужели готова с ним из-за денег? А еще знаешь, что, — подняв голову, смотрит на меня свысока, — нужно разобраться, чей все же ребенок. Мы ж с тобой тоже примерно месяц наза…

— Точно не твой! — жалю его взглядом. — Даже не смей думать об этом. Ты не имеешь к нему никакого отношения, ясно?! Забыл, что мы предохранялись?

— Не-е-ет, — протягивает, пристально глядя на меня. — В том-то и дело, что я все прекрасно помню. И о том, что не предохранялись, тоже помню, Ксюх. Дурака из меня делать не надо. И не думай, что я это так просто оставлю. Я выясню, чей это ребенок. И если окажется, что мой, то…

— Ксения! — открывает дверь Витя. — У меня мало времени.

— Иду, — бегло улыбаюсь ему и перевожу взгляд на Лешу. — Пока, братик. Хорошо тебе добраться. Напиши, как приедешь в поселок.

Разворачиваюсь, и, идя к квартире, мысленно молюсь всем святым, чтобы у этого идиота не хватило ума еще что-нибудь выкинуть при Вите.

Слава богу, за спиной раздается звук закрывшейся двери лифта.

Ф-у-у-х…

— Что у вас с Машей случилось? — недовольно смотрит на меня Витя.

Вхожу в квартиру и, пытаясь прийти в себя после всего, что только что произошло, рассказываю ему обо всем по порядку.

— …После чего Мария Геннадьевна взяла заявление и сказала мне, что с этого дня я больше не буду работать в медцентре. Знаешь, куда она меня отправила? — поджимаю губы. — На стройку, Вить.

— Какую еще стройку? — непонимающе смотрит на меня.

— В ваш будущий санаторий, где сейчас идет ремонт, — отчаянно всхлипываю. — Где работает куча мужиков. Она хочет, чтобы я сидела там и следила за ними. Она… она специально это сделала, Вить. По-твоему, это легкий труд? Разве можно так поступать с беременными?

Витя усмехается.

— Так ты же сама этого хотела. Если бы не написала заявление, то продолжила бы работать на ресепшене. Какие теперь могут быть вопросы? Маша просто выполнила твою просьбу. Не вижу здесь никакой проблемы, — пожимает плечами. — А если честно, то я не понимаю, почему ты вообще решила остаться в Москве? Ты же хотела уехать в поселок. Вот и ехала бы вместе с братом.

«Вот, значит, как?.. — разочарованно смотрю на него. — Избавиться от меня решил? Чтобы не маячила перед глазами и не мешала мириться с жёнушкой?»

— Я поговорила с мамой, объяснила ей ситуацию, сообщила, что собираюсь приехать в поселок, но… — делаю вид, что с трудом могу говорить. — Вить, мама сказала, что я им там не нужна. Они с отцом не хотят помогать мне. Зачем, говорит, ты здесь со своим ребенком? Кто вас содержать будет? Они ж у меня мизерную зарплату получают на заводе. Денег и так ни на что не хватает, а тут еще я с маленьким… Как мы жить будем? В первую очередь я должна думать о нашем с тобой ребенке, поэтому решила остаться в Москве, но так как доктор мне посоветовал перейти на легкий труд, мне ничего не оставалось делать, как обратиться к Марии, и…

— Почему не ко мне? — перебивает Витя. — Для начала нужно было поговорить со мной, а не с Машей. Что ты от нее ожидала? — повышает голос. — Что она тебя посадит на диван в нашем кабинете, нальет кофе, включит сериал и скажет, чтобы так сидела до выхода в декрет?

— Нет, просто…

— Маша прекрасно знает, от кого ты ждешь ребенка, и уж точно не станет обеспечивать тебе комфортные условия. Разве сама не могла догадаться? Что ты теперь от меня хочешь? Чтобы я уговорил ее оставить тебя на прежнем месте?

— Я не могу работать на ресепшене, — убеждаю его. — Как ты не понимаешь, что там опасно для нашего малыша? Сколько людей с вирусами проходит мимо меня! Разве тебе все равно? А если я заражусь? Ты врач, и прекрасно знаешь, что у беременных ослаблен иммунитет.

— Мозг у тебя ослаблен, — говорит он, а я сморю на него и совсем не узнаю.

После того, как сообщила ему о беременности, он не похож на самого себя. Разговаривает со мной как с уличной девкой. Такое чувство, что ему лишь бы избавиться от меня, честное слово.

Но он этого не дождется. Эта семейка еще не знает с кем связалась.

— Я хотела как лучше, — пускаюсь в слезы. — Мне просто страшно за ребенка, Вить. За нашего с тобой ребенка.

С уставшим видом растирает переносицу и тяжело вздыхает.

— Ладно… я что-нибудь придумаю.

Открывает дверь, выходит из квартиры и, идя к лифту, добавляет:

— Больше никакого общения с Машей. Все вопросы решай только через меня, поняла?

— Хорошо, — шепчу я, ликуя внутри.

«Давай, давай, поставь ее на место. Уж слишком борзая у тебя жёнушка. И глазом моргнуть не успеет, как я снова окажусь на ресепшене и буду мозолить ей глаза вплоть до декретного отпуска».

Виктор

Когда все это закончится, а?

Это же просто жесть какая-то, если говорить языком дочери.

Я нахожусь словно между двух огней: с одной стороны — супруга, которую не хочу терять, с другой — беременная любовница, которую я тоже не могу бросить на произвол судьбы, потому что она носит под сердцем моего ребенка.

Когда увидел у нее этого Леху, как она его назвала, я даже обрадовался на секунду, решив, что застал ее с любовником, но, к сожалению, оказалось, что это ее брат.

Видно же, что из одной деревни: что Ксения, что он — оба окают. Да и огурцы, которые он привез, я своими глазами видел на столе. Если б был любовником, то навряд ли бы мы мирно разошлись. Так что тут даже думать нечего — ясное дело, что брат приезжал.

Меня сейчас другое волнует: что делать с ее переводом на новое место работы? Как уговорить Машу оставить ее на ресепшене?

Жена даже слушать не станет. Она же нарочно отправила ее на стройку, чему я нисколько не удивлен. Так сказать, подыскала ей «самое теплое местечко».

Нужно каким-то образом решить этот вопрос, поэтому прямо сейчас направляюсь в медцентр, чтобы поговорить с ней. Мария уже в курсе, что Ксюша ждет от меня ребенка, и сейчас мне нужно каким-то чудом уговорить жену оставить ее при своей должности, потому что больше некуда перевести.

Мне понадобится новая ассистентка, когда моя переедет в другой город. Она уже написала заявление на увольнение, ей осталось отработать чуть больше недели. Место освободится, но я не думаю, что Ксения подойдет на эту должность. У нее недостаточно опыта несмотря на то, что имеется медицинское образование. А больше некуда ее перевести.

Маша погорячилась со стройкой. Не стоило ей рубить с плеча. На Ксюшу она обижена, понимаю, но на кону стоит не только ее здоровье, но и здоровье ребенка. Она же женщина и должна понимать, что будущую мать нельзя отправлять на стройку, где работает куча мужиков. А если они что-то с ней сделают? Все-таки речь идет о моем ребенке, и я не могу закрыть на это глаза.

Вхожу в медцентр, кивком здороваюсь с сотрудниками, сворачиваю в коридор, открываю дверь в наш с Машей кабинет и замираю на пороге.

Мне не мерещится?..

Теряю дар речи, не в силах поздороваться с человеком, который сидит напротив Марии.

Уже догадываюсь, для чего она его сюда позвала.

Что она вытворяет?

Совсем с катушек слетела?!