Глава 39

Виктор

Спустя два дня

— Когда вас выписывают? — подходя к крыльцу клиники, спрашиваю у Ксении.

— В пятницу, — звучит в трубке ее довольный голос. — Наконец-то мы с доченькой поедем домой к нашему папочке. У тебя там все готово к нашему приезду? Кроватка, надеюсь, будет собрана?

— Все готово, любимая, — прищуриваюсь я, застыв на крыльце и читая табличку: «Центр генетических экспертиз».

— Сегодня приедешь нас навестить?

— Конечно приеду. Примерно через час.

— Хорошо, будем ждать. Ну все, больше не отвлекаю. Пока-пока. Ой, Вить, чуть не забыла! Купи, пожалуйста, хорошую пустышку. И желательно в аптеке. Мамочки из соседних палат пользуются пустышками, и им очень нравится. Это успокаивает малыша, а мамочки больше отдыхают.

— Понял. Куплю.

— Спасибо, любимый! До встречи.

Скидываю звонок и вхожу в здание.

Через считанные секунды узнаю, являюсь ли я отцом ее дочери. Очень надеюсь, что нет. Я не собираюсь брать в жены лживую гулящую девицу, которая спит со всеми подряд, а потом выставляет меня перед людьми круглым идиотом. Вспомнить только, как мы сидели за столом у ее соседки в поселке. Там все знали о том, что Ксюша и Алексей не являются братом и сестрой, только я один находился в неведении. Сидел как дурак и глазами хлопал.

Ездила мне по ушам: «Да он мне как брат, мы выросли вместе, между нами ничего не было и быть не может».

Я и дальше верил бы в это, если б не Маша. Она открыла мне глаза. Жаль, что не сделала это сразу, как только узнала, кем на самом деле является Алексей. Но удивляться нечему, это в ее стиле. Наблюдала со стороны за моими отношениями с Ксюшей, наслаждалась тем, как я варюсь во вранье, а сама потирала ладони, выжидая подходящий момент для того, чтобы раскрыть мне правду.

И ведь она вовсе не просто так взяла на работу Алексея. Хотела держать его поближе к себе.

Представляю, как она злорадствует, восхищаясь проделанной работой. Спасибо на том, что показала мне запись сейчас, а не через двадцать лет. Сжалилась надо мной.

В кофейне она смотрела на меня с притворным сочувствием.

Надела на себя маску сострадания, а под ней — полное равнодушие. В ее выразительных глазах читалась фраза: «Вот ты и остался у разбитого корыта».

На самом деле так и есть…

Клиники, конечно, приносят доход, но он не идёт ни в какое сравнение с тем, что было при Маше.

Она не только активно занималась развитием филиалов, но еще умела выстраивать стратегические связи и это позволяло нам первыми получать уникальные медицинские препараты, которых еще не было в нашей стране. Именно благодаря ее усилиям мы были лидерами среди конкурентов.

А сейчас что?

Да, Филиалы бывшей жены по-прежнему процветают, к Сафронову выстраиваются очереди на процедуры, которые он привез из Бразилии, но мне, увы, похвастаться нечем.

Бизнес бывшей жены набирает обороты, у нее новая семья, и все такие же прекрасные отношения с нашей дочкой.

Тем временем я: пытаюсь спасти СПА, который приносит сплошные убытки, дочь меня знать не хочет, а молодая невеста оказалась гулящей лгуньей, которую я уже точно не возьму в жены.

Если она родила от меня, то я попаду на алименты, но на ее крючок — никогда. На этот раз ей не помогут никакие песни о большой любви ко мне. Я же ясно понял из той записи, что она хочет хорошо устроиться в жизни, и ей просто нужен богатый папик.

Она мне противна. Видеть ее не могу.

Для меня сейчас самым лучшим раскладом будет, если ребенок окажется не моим. Перекрещусь левой пяткой и отправлю Ксению кбрату. Пусть вместе воспитывают дочь где-нибудь у себя в поселке.

А у него, кстати, какого цвета глаза? Не помню. Может, в него она такая темная? Хотя, возможно, в мою мать, от которой я не унаследовал ни темного цвета глаз, ни смуглой кожи. Я всю жизнь был точной копией отца.

По внешним признакам судить сложно. Порой дети рождаются вообще не похожими на родителей. Но слава богу мы живем в двадцать первом веке, и с помощью экспертизы я могу с легкостью узнать, являюсь отцом ребенка или нет.

Ксюша, кстати, сама предоставила мне такую возможность: когда она вышла из палаты, я достал из кармана стерильный пакет с заранее заготовленными ватными палочками и сделать так, как было описано в интернете.

Что ж, настало время узнать правду.

Забираю конверт с результатом, выхожу из клиники, сажусь в машину, набираю полную грудь воздуха и распечатываю.

Взгляд вонзается в строку: «Вероятность отцовства составляет 0%».

Не дыша, замираю. Пальцы сжимают лист бумаги, сминая край.

Ноль процентов. Всего два символа, но они полностью меняют мою дальнейшую судьбу.

По телу прокатывается волна облегчения, в груди распрямляется тугая пружина. Я выдыхаю из легких весь воздух и откидываюсь на спинку сиденья.

Меня больше ничего не связывает с обманщицей, которой нужны от меня только деньги. Коляску ей подавай за триста штук, кроватку за сотню. А дальше что? Машина, квартира, и самые лучшие курорты мира?

Придется ей закатать губу. А Маше — увеличить зарплату своему водителю, потому что именно на его плечи лягут все Ксюшины хотелки. Я уже начинаю сочувствовать этому парню.

Он крутился рядом с Ксюшей все это время, наверняка догадывался о том, что она может быть беременна от него, и при этом молчал? Что у него в голове?

Вероятно, Ксения сумела внушить ему, что он не имеет никакого отношения к её ребёнку. Он парень простой, а она обладает редким даром убеждения: умеет подобрать такие слова и доводы, что даже самая невероятная чушь начинает выглядеть правдоподобной.

Кладу листок на соседнее сиденье, завожу тачку и еду в роддом. По пути приходится заехать в аптеку — голова раскалывается от переизбытка эмоций. Беру таблетки и мой взгляд случайно падает на детские пустышки.

— Будьте добры эту, — указываю на пустышку.

Молодой мамочке сегодня придется очень сильно понервничать. Ей будет не до новорожденной дочки. Так что сделаю прощальный подарок — куплю пустышку. Так и скажу: это все, на что ты можешь от меня рассчитывать.

Через полчаса вхожу в палату и наблюдаю картину: ребенок спит в люльке, а Ксения дремлет на кровати с журналом в руке, который открыт на странице с украшениями, и вверху красуется надпись: «Тренд сезона».

Выбирает себе золотишко с брюликами? Боюсь, скоро не золото придется выбирать, а б/у коляски и кроватки на сайтах с объявлениями.

— Привет, — сев на кровать, тихо произношу.

— Витя? — открыв глаза, удивленно моргает. — Ты уже приехал? А я что-то задремала.

Тянется ко мне, чтобы поцеловать, но я отворачиваю лицо.

— Что-то случилось? — хмурит брови. — Тебя кто-то огорчил?

— Осчастливил, — пристально глядя на нее, достаю из кармана листок с результатом и протягиваю ей. — Сейчас вместе порадуемся.

— Что это? — натянуто улыбается.

Я молча наблюдаю за тем, как она распечатывает листок и бежит взглядом по строкам. Ее зрачки расширяются, дыхание учащается.

— Ты сделал экспертизу? — шепчет, словно потеряв голос.

— Сделал. Результат перед твоими глазами.

Встаю с кровати и, не сводя с нее взгляда, достаю из кармана брюк мобильник.

— Я знаю, что ты спала с Алексеем.

— Я? — округляет глаза. — Вить, ты что такое говоришь? Да я никогда бы с ним не…

Я резко вскидываю руку, требуя тишины. Включаю запись, которую мне любезно отправила Маша.

Лицо Ксении с каждой секундой становится белее. Кажется, она перестает дышать.

— Мария видела вас вместе. И все это время знала, что ты с ним спала.

Ксюша сжимает губы, по ее щекам катятся слезы.

— Гадина! — выплевывает злобно. — Разве ты не понимаешь, что она все подстроила? Это монтаж! Она мстит мне, Вить! Хочет, чтобы мы расстались, и…

— Результат ДНК тоже она подменила?

— Ребенок точно твой! Я уверена в этом на сто процентов!

— А я — на ноль процентов, — киваю на листок.

— Вить, не верь ей. Это точно какая-то ошибка.

— Ошибкой было уйти к тебе от своей семьи, — цежу сквозь плотно сжатые зубы. — От жены, которая ни разу меня не предала, и от дочери. И, кстати, именно бывшей жене я сейчас благодарен за то, что увидел твое истинное лицо.

— Витюш, выслушай меня, умоляю, — отчаянно всхлипывая, вставая с кровати.

Я молча достаю из кармана пустышку и подаю ей.

— Подарок на рождение дочери.

Разворачиваюсь и, идя к двери, добавляю:

— Позвони Алексею. У него ребенок родился, а он даже не в курсе.

Выхожу в коридор, делаю несколько шагов и слышу за спиной:

— Ты пожалеешь об этом! Я докажу, что она твоя дочь, слышишь?! Только потом будет поздно ко мне возвращаться! Ты уже потерял одну семью, вторую тоже хочешь потерять? Вить, одумайся, пока не поздно. Как ты не понимаешь, что все подстроено? Давай проведем еще одну экспертизу? Витя!

Не оборачиваясь, открываю дверь, ведущую к лестнице, спускаюсь, выхожу на улицу, втягиваю носом воздух, сажусь в тачку и еду к Маше в клинику.

Тогда в кофейне я даже двух слов не мог связать. Был шокирован происходящим. А сейчас настал момент искренне поблагодарить ее за то, что она открыла мне глаза на правду.

Подъезжаю к клинике и вижу на крыльце Алексея с медсестрой.

Что ж, вот прямо сейчас я его и поздравлю!

Выхожу из тачки, здороваюсь с девушкой, и хлопаю по плечу Алексея.

— Поздравляю, папаша! Ксения родила. От тебя, по всей видимости. Так что, — усмехаюсь ему в лицо, — флаг тебе в руки и барабан на шею, как говорится.

Медсестра отстраняется от него и резко меняется в лице.

— Леш, что все это значит?..